Королеве русской оперы — королевский почёт!

Гала-опера в честь юбилея Галины Вишневской

Галина Вишневская

85 лет – юбилей знаменательный. 85 лет – это возраст в жизни женщины, певицы, актрисы, говорить о котором можно с гордостью и восхищением, абсолютно не боясь упрека в нетактичности, ибо 85 лет жизни Галины Вишневской, бóльшей частью прошедшие в служении искусству оперы, – это целая музыкальная Вселенная, это целая открытая взору миллионов книга творчества, борьбы и педагогического созидания – книга, которую можно перечитывать снова и снова, но каждый раз находить в ней всё новые, непрочитанные еще главы…

25 октября 2011 года. Концертный зал имени Чайковского в Москве. Именно здесь состоялся торжественный гала-вечер «Вишневская, vivat!», посвященный юбилею выдающейся примадонны. Как и подобает королеве, в зрительный зал, то есть на оперный бал, устроенный в ее честь, Галина Вишневская вошла под звуки полонеза, открывающего картину петербургского бала в опере Чайковского «Евгений Онегин». В биографии певицы этот шедевр русского классика знаменателен тем, что именно в партии Татьяны состоялся ее дебют на сцене Большого театра в Москве и что в этой же партии она закончила свою мировую оперную карьеру на сцене «Гранд-опера» в Париже.

В начале вечера неизменный в таких случаях Святослав Бэлза, кратко очертив основные вехи жизни и творчества юбилярши, сказал в честь нее много восторженно теплых и, безусловно, заслуженных слов. Но, слава Богу, в этот вечер Бэлзы на сцене было немного: на сей раз порученная ему главная роль – партия беспристрастного «диктора за сценой» – была как нельзя кстати, ведь, очень скоро стало ясно, что между заявленной и фактически исполняемой программой гала-концерта было много отличий, причем – существенных. Но это не беда, ведь оперной музыки нон-стоп (концерт шел без антракта) было всё равно много, представителей артистической «богемы» и известных людей в зале – тоже, а в числе слушателей была она, королева русской оперы… «Вишневская, vivat!» – приподнято торжественно подхватываем и мы, с этого момента обращаясь в слух и внимая происходящему на сцене.

В обсуждаемом юбилейном мероприятии, организованном при поддержке Министерства культуры Российской Федерации, Правительства и Департамента культуры Москвы, а также самогó Центра оперного пения Галины Вишневской, были задействованы два коллективных участника – Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» (художественный руководитель – Дмитрий Юровский), место за дирижерским пультом которого занял Гинтарас Ринкявичюс, и Московский государственный академический камерный хор под руководством Владимира Минина, который влился в программу концерта на финальной стадии. В силу особой торжественности, подобающей случаю, на сцене, в ее нишах и на портиках свои почетные места заняли подлинные театральные костюмы Галины Вишневской: в них певица выходила в «Аиде» и «Царской невесте», в «Тоске» и «Евгении Онегине»… И первое поздравление юбилярше – и единственное, которое было оригинальным – прозвучало из уст Ирины Богачёвой: объединив нон-стоп первую часть сцены Графини из «Пиковой дамы» Чайковского с романсом Гаврилина «Простите меня» на стихи Володина, она исполнила впечатляющий монолог-оду, в которой «сама маркиза Помпадур» превратилась «в саму Галину Вишневскую», а «хвалил исполнительницу» не кто-нибудь, а «сам маэстро Ростропович». Спето это всё было на редкость тонко, естественно, искренне, безо всякой тени гротеска или шаржа, которые были бы здесь вовсе неуместны, ведь вторая часть этой импровизации превратилась в настоящую исповедальную зарисовку, полную драмы человеческой судьбы и философии человеческого всепрощения.

Из заявленных в программе солистов на сцену в этот вечер так и не вышли тенор Бадри Майсурадзе и бас Владимир Огновенко, но если «потерю» единственного представителя басового цеха компенсировать другим исполнителем не стали, то обойтись без тенора в данном случае было, наверное, сложно. Экстренно призванный Олег Кулько спел не значившийся в программе хит – арию Калафа из третьего акта оперы «Турандот» Пуччини, чем, безусловно, украсил вечер, ибо при всех издержках отечественной драматически-теноровой касты вообще, этот исполнитель, далеко не безупречный, конечно, в плане своей вокальной культуры и музыкальности, тем не менее, выгодно отличается от остальных: верхние ноты, по-прежнему, являются его «фирменным коньком» – и за «Nessun dorma» заслуженные овации зала сорвал он и на этот раз. В исполнении Маквалы Касрашвили и Ларисы Дядьковой, двух знаменитых корифеек, двух представительниц отечественной оперной школы, сначала прозвучала баркарола из «Сказок Гофмана» Оффенбаха, но откровением она не стала: каждый пел, что называется, «за себя», голоса певиц и не думали сливаться, а всё очарование, всё изящество этого оффенбаховского шедевра так и осталось недосягаемым. В сольной части своих выступлений Маквала Касрашвили исполнила романс Сантуццы из «Сельской чести» Масканьи, а Лариса Дядькова – третью песню Леля из оперы Римского-Корсакова «Снегурочка». В первом случае это были лишь царственные остатки когда-то потрясавшей вокальной роскоши, во втором – «задавливание» слушателя тяжеловесно мощным и густым вокальным потоком, абсолютно не отягощенным образно-артистической выразительностью.

Сергей Мурзаев в целом очень достойно и прочувственно убедительно представил хрестоматийную арию Князя Игоря из одноименной оперы Бородина, однако в итальянском репертуаре, дуэте Леоноры и Графа ди Луна из оперы «Трубадур» Верди, продемонстрировал лишь вокальную форсировку, явно выпав из стилистического поля этой непростой музыки. Для нее одного «громкого» драматизма недостаточно, ибо здесь нужна стопроцентная драматическая кантилена, но в схватке с ней исполнитель на этот раз, увы, проиграл. Это был дуэт, но Сергей Мурзаев демонстративно «работал на зал», практически не глядя на свою партнершу Марину Лапину. Она же, бросая робкие взгляды на своего недосягаемого Графа ди Луна, старалась, как могла, но, увы, время оказалось беспощадно к ее голосу, надсадное звучание которого не имеет сейчас ничего общего с тем позитивом, который эта исполнительница демонстрировала в первые годы своей работы в Большом театре.

В результате общей перекомпоновки программы Тамар Ивери, грузинская певица с австрийским паспортом, вместо одного заявленного сольного номера спела два: романс Валли из одноименной оперы Каталани и выходную арию Адриенны Лекуврёр из одноименной оперы Чилеа. До недавнего времени об успехах этой исполнительницы на международной арене, о том, что у нее сложилась вполне удачная карьера, мы могли судить лишь заочно, по записям и по Интернету. Однако живая встреча с певицей не разочаровала: красивый чувственный голос, осмысленная фразировка, высокий уровень вокальной культуры, но лично мне чуть-чуть не хватило общего уровня драматизма, к тому же, фермата на высокой ноте в романсе «Валли», скажем так, на сей раз певице «удалась не вполне» (хотя возможно, что это и досадная случайность).

На этот концерт был выписан еще один «заморский» гость – итальянский баритон Карло Гуэльфи. Однако нынешняя вокальная форма певца совершенно не позволяет выявить ни одного довода в пользу его приглашения для участия в таком знаковом вечере: напрашивается нелепая ситуация со статусом «свадебного генерала», то есть непременного представителя Италии в гала-концерте, в программе которого заявлен итальянский оперный репертуар. Ария Жерара из оперы «Андре Шенье» Джордано в исполнении Карло Гуэльфи превратилась в занудный и абсолютно бескрасочный «доклад о погоде», но зато, благодаря итальянскому гостю, всё же прозвучал еще один дуэт из четырех заявленных в программе (к сожалению, из-за схода с дистанции Бадри Майсурадзе, мы так и не услышали два других вердиевских ансамбля – ни дуэт Отелло и Яго из «Отелло», ни дуэт Амелии и Ричарда из «Бала-маскарада»). На этот раз речь идет о дуэте Аиды и Амонасро из оперы «Аида», в котором пение Карло Гуэльфи воспринималось, как чистейшей воды иллюстраторство, в то время как его партнерша Людмила Монастырская, украинская певица, в последнее время семимильными шагами покоряющая ведущие оперные сцены Европы, произвела настоящий фурор!

Это было второе российское открытие певицы: первое состоялось на этой же сцене в сентябре во время исполнении «Реквиема» Верди в рамках III Большого фестиваля РНО, когда Людмила Монастырская с налёту заменила изначально заявленную исполнительницу партии сопрано. На этот раз центральным номером всего концерта стала поистине безупречная интерпретация выходной арии Леди Макбет из оперы Верди «Макбет». Ее отличали высокое артистическое мастерство и интонационная выразительность, ровная кантилена и отделка нюансов, наконец, уверенное владение тесситурой и потрясающее чувство звукового баланса, при котором даже самые «драматичные» forte звучали удивительно благородно, естественно, безо всякого «пережима», доставляя не только удовольствие, но и искренне удивление, ибо ничего подобного в родных пенатах слышать не приходилось уже очень давно. На сегодняшний день партии Леди Макбет и Аиды, пожалуй, самые знаковые в галерее вердиевских героинь певицы, и то, что хотя бы фрагменты их удалось услышать в Москве, несомненно, стало для Москвы большой удачей!

Начав наш обзор с коллективных участников концерта, ими и закончим. Хор Минина как всегда удерживал высокую исполнительскую планку. Прозвучали «Посиделки» из хоровой симфонии-действа «Перезвоны» Гаврилина (солистка – Светлана Николаева), русская народная песня «Степь да степь кругом» (солист – Андрей Борисенко) и знаменитый хор плененных иудеев из оперы Верди «Набукко». Без этого хита сегодня, кажется, не обходится ни один оперный гала-концерт с участием хора – «и это правильно!» Закономерно в финале – «Многая лета!» юбилярше, а после этого оркестр «Русская филармония», который весь вечер дарил только приятные музыкальные впечатления и которым весь вечер вдохновенно дирижировал Гинтарас Ринкявичюс, вдруг заиграл «Застольную» из «Травиаты» Верди. Ее подхватили снова вышедшие на сцену участники концерта, так что финал получился очень позитивным, оптимистичным, и главное – с шампанским… Viva la musica! Вишневская, vivat!

реклама