Стравинский. Симфония в трёх движениях

Symphony in Three Movements

Другое название — Симфония в трёх частях

Состав оркестра: 2 флейты, флейта-пикколо, 2 гобоя, 3 кларнета, бас-кларнет, 2 фагота, контрафагот, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, ударные, рояль, арфа, струнные.

История создания

Игорь Фёдорович Стравинский / Igor Stravinsky

Небольшая по размерам Симфония в трех частях (до сих пор в литера­туре на русском языке приводился неверный перевод с английского — в трех движениях, что, по-существу, не имело смысла) была написана Стравинским сразу после окончания второй мировой войны, когда ком­позитор, признанный всеми как один из самых крупных художников сво­его времени, жил в США, на собственной вилле в Голливуде. «Симфо­ния не имеет никакой программы, было бы напрасно искать таковую в моем произведении, — сообщал Стравинский. — Однако возможно, что впечатления нашей тяжелой жизни с ее стремительно меняющими­ся событиями, с ее отчаянием и надеждой, с ее беспрерывными мучени­ями, крайним напряжением и, наконец, некоторым просветлением, оставили след в этой симфонии».

В своей книге «Диалоги с Робертом Крафтом» Стравинский несколь­ко по-другому говорит об этом: «Я смогу немногое прибавить к тому, что она написана под знаком этих (военных. — Л. М.) событий. Она и «выражает» и «не выражает мои чувства», вызванные ими, но я пред­почитаю сказать, что лишь помимо моей воли они возбудили мое му­зыкальное воображение... Каждый эпизод симфонии связан в моем воображении с конкретным впечатлением о войне, очень часто исходящем от кинематографа... Третья часть фактически передает возникновение военной ситуации, хотя я понял это, лишь закончив сочинение. Ее на­чало, в частности, совершенно необъяснимым для меня образом яви­лось музыкальным откликом на хроникальные и документальные филь­мы, в которых я видел солдат, марширующих гусиным шагом. Квадратный маршевый ритм, инструментовка в стиле духового оркес­тра, гротескное крещендо у тубы — все связано с этими отталкиваю­щими картинами...

Несмотря на контрастирующие эпизоды, как, например, канон у фа­готов, маршевая музыка доминирует вплоть до фуги, являющейся ос­тановкой и поворотным пунктом. Неподвижность в начале фуги, по- моему, комична, как и ниспровергнутое высокомерие немцев, когда их машина сдала. Экспозиция, фуга и конец Симфонии ассоциируются в моем сюжете с успехами союзников: и финал, хотя его ре-бемоль-мажорный секстаккорд, вместо ожидаемого до мажора, звучит, пожа­луй, слишком стандартно, говорит о моей неописуемой радости по поводу триумфа союзников.

Первая часть также была подсказана военным фильмом, — на этот раз документальным, — о тактике выжженной земли в Китае. Средний раздел этой части — музыка кларнета, рояля и струнных, нарастающая в интенсивности и силе звучания вплоть до взрыва трех аккордов... был задуман как серия инструментальных диалогов для сопровождения кинематографической сцены, показывающей китайцев, усердно копаю­щихся на своих полях».

Разумеется, приведенное высказывание ни в коем случае нельзя вос­принимать «впрямую», как действительное изложение программного замысла симфонии Стравинского. Музыка ее вовсе не имеет черт иллю­стративности, изобразительности, и, конечно, значительно более глубо­ка, чем это рисует приведенные выше высказывание автора, ценное, од­нако, признанием того, что он хотел вложить в свое сочинение определенное конкретное содержание.

Но не случайны и завершающие беседу слова: «...довольно об этом. Вопреки тому, что я сказал, Симфония эта непрограммна. Композиторы комбинируют ноты. И это все. Как и в какой форме вещи этого мира запечатлелись в их музыке, говорить не им».

Хочется привести и еще одно высказывание Стравинского — уже не о содержании музыки, а о способах его выражения: «Сущность фор­мы в Симфонии — вероятно, более точным названием было бы "Три симфонические части" — разработка идеи соперничества контрасти­рующих элементов нескольких типов. Один из таких контрастов, са­мый очевидный, это контраст между арфой и роялем, главными инструментами-протагонистами».

Музыка

Первая часть. Уже ее вступительная тема сурова и тревожна. Сразу за­рождается беспокойный, словно заклинающий ритм, который заставля­ет вспомнить «скифские» образы «Весны священной». Ни главная, ни побочная темы экспозиции не изменяют характера музыки. В них пре­обладает беспокойный остинатный лейтритм, пронизывающий все дви­жение. В главной партии он является подавляющим и грозным, в по­бочной — более беспокойным, с синкопами колокольных звучаний фортепиано, плещущим движением скрипок. Иные, более светлые зву­чания появляются в среднем разделе части, но зеркальная реприза воз­вращает к прежним — беспокойным, нервно-пульсирующим интона­циям.

Вторая часть напоминает Классическую симфонию Прокофьева. Трехчастное анданте начинает прозрачный, изящно-холодноватый наи­грыш флейты, звучащий в сопровождении остинатного ритма. Середи­на ясной классической формы более взволнованна, тревожна. В ней появляются отголоски ритмов и тематизма Увертюры (так называется первая часть).

Контрастом к безоблачному заключению анданте вступает третья часть — финал. В нем калейдоскоп эпизодов: то магическая заворошка, то призрачно-прозрачные звучания, то размеренно четкое движение мар­ша — гротескный дуэт фаготов, то, наконец, фугато, в котором тему ведут тромбон, рояль и арфа (композитор использует форму вариаций). В поначалу строго разворачивающемся фугато происходит постепенное нагнетание. Подготавливается динамичная, насыщенная острыми рит­мическими перебоями кода.

Л. Михеева

реклама

вам может быть интересно

Дебюсси. Соната для скрипки и фортепиано Камерные и инструментальные

Публикации

Главы из книг

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Композитор

Игорь Стравинский

Год создания

1945

Дата премьеры

24.01.1946

Жанр

симфонические

Страна

Россия

просмотры: 8288
добавлено: 19.03.2011



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть