Стравинский. Симфония в трёх движениях

Symphony in Three Movements

Другое название — Симфония в трёх частях

Состав оркестра: 2 флейты, флейта-пикколо, 2 гобоя, 3 кларнета, бас-кларнет, 2 фагота, контрафагот, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, ударные, рояль, арфа, струнные.

История создания

Игорь Фёдорович Стравинский / Igor Stravinsky

Небольшая по размерам Симфония в трех частях (до сих пор в литера­туре на русском языке приводился неверный перевод с английского — в трех движениях, что, по-существу, не имело смысла) была написана Стравинским сразу после окончания второй мировой войны, когда ком­позитор, признанный всеми как один из самых крупных художников сво­его времени, жил в США, на собственной вилле в Голливуде. «Симфо­ния не имеет никакой программы, было бы напрасно искать таковую в моем произведении, — сообщал Стравинский. — Однако возможно, что впечатления нашей тяжелой жизни с ее стремительно меняющими­ся событиями, с ее отчаянием и надеждой, с ее беспрерывными мучени­ями, крайним напряжением и, наконец, некоторым просветлением, оставили след в этой симфонии».

В своей книге «Диалоги с Робертом Крафтом» Стравинский несколь­ко по-другому говорит об этом: «Я смогу немногое прибавить к тому, что она написана под знаком этих (военных. — Л. М.) событий. Она и «выражает» и «не выражает мои чувства», вызванные ими, но я пред­почитаю сказать, что лишь помимо моей воли они возбудили мое му­зыкальное воображение... Каждый эпизод симфонии связан в моем воображении с конкретным впечатлением о войне, очень часто исходящем от кинематографа... Третья часть фактически передает возникновение военной ситуации, хотя я понял это, лишь закончив сочинение. Ее на­чало, в частности, совершенно необъяснимым для меня образом яви­лось музыкальным откликом на хроникальные и документальные филь­мы, в которых я видел солдат, марширующих гусиным шагом. Квадратный маршевый ритм, инструментовка в стиле духового оркес­тра, гротескное крещендо у тубы — все связано с этими отталкиваю­щими картинами...

Несмотря на контрастирующие эпизоды, как, например, канон у фа­готов, маршевая музыка доминирует вплоть до фуги, являющейся ос­тановкой и поворотным пунктом. Неподвижность в начале фуги, по- моему, комична, как и ниспровергнутое высокомерие немцев, когда их машина сдала. Экспозиция, фуга и конец Симфонии ассоциируются в моем сюжете с успехами союзников: и финал, хотя его ре-бемоль-мажорный секстаккорд, вместо ожидаемого до мажора, звучит, пожа­луй, слишком стандартно, говорит о моей неописуемой радости по поводу триумфа союзников.

Первая часть также была подсказана военным фильмом, — на этот раз документальным, — о тактике выжженной земли в Китае. Средний раздел этой части — музыка кларнета, рояля и струнных, нарастающая в интенсивности и силе звучания вплоть до взрыва трех аккордов... был задуман как серия инструментальных диалогов для сопровождения кинематографической сцены, показывающей китайцев, усердно копаю­щихся на своих полях».

Разумеется, приведенное высказывание ни в коем случае нельзя вос­принимать «впрямую», как действительное изложение программного замысла симфонии Стравинского. Музыка ее вовсе не имеет черт иллю­стративности, изобразительности, и, конечно, значительно более глубо­ка, чем это рисует приведенные выше высказывание автора, ценное, од­нако, признанием того, что он хотел вложить в свое сочинение определенное конкретное содержание.

Но не случайны и завершающие беседу слова: «...довольно об этом. Вопреки тому, что я сказал, Симфония эта непрограммна. Композиторы комбинируют ноты. И это все. Как и в какой форме вещи этого мира запечатлелись в их музыке, говорить не им».

Хочется привести и еще одно высказывание Стравинского — уже не о содержании музыки, а о способах его выражения: «Сущность фор­мы в Симфонии — вероятно, более точным названием было бы "Три симфонические части" — разработка идеи соперничества контрасти­рующих элементов нескольких типов. Один из таких контрастов, са­мый очевидный, это контраст между арфой и роялем, главными инструментами-протагонистами».

Музыка

Первая часть. Уже ее вступительная тема сурова и тревожна. Сразу за­рождается беспокойный, словно заклинающий ритм, который заставля­ет вспомнить «скифские» образы «Весны священной». Ни главная, ни побочная темы экспозиции не изменяют характера музыки. В них пре­обладает беспокойный остинатный лейтритм, пронизывающий все дви­жение. В главной партии он является подавляющим и грозным, в по­бочной — более беспокойным, с синкопами колокольных звучаний фортепиано, плещущим движением скрипок. Иные, более светлые зву­чания появляются в среднем разделе части, но зеркальная реприза воз­вращает к прежним — беспокойным, нервно-пульсирующим интона­циям.

Вторая часть напоминает Классическую симфонию Прокофьева. Трехчастное анданте начинает прозрачный, изящно-холодноватый наи­грыш флейты, звучащий в сопровождении остинатного ритма. Середи­на ясной классической формы более взволнованна, тревожна. В ней появляются отголоски ритмов и тематизма Увертюры (так называется первая часть).

Контрастом к безоблачному заключению анданте вступает третья часть — финал. В нем калейдоскоп эпизодов: то магическая заворошка, то призрачно-прозрачные звучания, то размеренно четкое движение мар­ша — гротескный дуэт фаготов, то, наконец, фугато, в котором тему ведут тромбон, рояль и арфа (композитор использует форму вариаций). В поначалу строго разворачивающемся фугато происходит постепенное нагнетание. Подготавливается динамичная, насыщенная острыми рит­мическими перебоями кода.

Л. Михеева

реклама

вам может быть интересно

Прокофьев. «Мысли» Фортепианные

Публикации

Главы из книг

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Композитор

Игорь Стравинский

Год создания

1945

Дата премьеры

24.01.1946

Жанр

симфонические

Страна

Россия

просмотры: 7329
добавлено: 19.03.2011



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть