Глазунов. Симфония No. 5

Symphony No. 5 (B-dur), Op. 55

Состав оркестра: 3 флейты, флейта-пикколо, 2 гобоя, 3 кларнета, бас-кларнет, 2 фагота, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, треугольник, тарелки, большой барабан, колокольчики, арфа, струнные.

История создания

Александр Константинович Глазунов. Портрет работы Ильи Репина

Пятая симфония принадлежит к числу лучших творений Глазунова. Она была написана в 1895 году, в пору наивысшего расцвета дарования ком­позитора. Это был год, который композитор провел разнообразно и даже бурно. Все лето он пробыл за границей — объездил многие города Гер­мании. В Лейпциге впервые услышал «в живом исполнении» «Фиделио» Бетховена. В Дрездене побывал на спектаклях «Кольца нибелунга», по­становку которого описывал не без юмора: «Дочери Рейна плавают очень грациозно по всем направлениям. Радуга не вполне удачна, страшно мала; производится волшебным фонарем при темноте на сцене, что тоже не­логично, ибо радуга бывает только днем. Полет валькирий тоже неваж­ный: изредка пролетает освещенная фонарем одинокая фигура, причем один раз пролетало через сцену только светлое пятно — фигура же от­сутствовала. Певцы и певицы вообще хороши и поют чисто. Впрочем, черный великан очень фальшивил, и жаль, что за это его не убил рыжий, так как по сцене черный убивает рыжего...»

Дальше был Нюрнберг с его миром средневековья, в котором так ес­тественно оживали в памяти «Нюрнбергские мейстерзингеры», потом Ахен с поразительным смешением готического и романского стилей. «Последние дни нахожусь под впечатлением памятников средних веков, — писал Глазунов Стасову. — Когда мы с Вами увидимся, то потолкуем об Аугсбурге...»

По возвращении на родину Глазунов поселился на недавно куплен­ной даче в Озерках, неподалеку от Петербурга. Там и была закончена Пятая симфония — одно из тех произведений, которые вызвали слова строгого и взыскательного учителя Глазунова, Римского-Корсакова: «Воп­реки многим считаю Глазунова первым композитором настоящего вре­мени, и не только у нас, но и во всей Европе: говорю о молодом поколе­нии художников».

Симфония посвящена Танееву. На подаренной ему партитуре автор сделал надпись: «Дорогому Сергею Ивановичу Танееву в знак моего глу­бокого уважения к его таланту и искренней благодарности за его многие драгоценные советы. А. Глазунов». Премьера ее состоялась 17 февраля 1896 года в Петербурге под управлением автора и была встречена очень положительно. Критика отмечала благородство, изящество, экспрессию музыки. Н. Финдейзен писал, что она «красива, благородно мелодична, отлично гармонизована, еще лучше оркестрована».

Пятая симфония — совершенный образец лирико-эпического симфо­низма Глазунова. Во всем цикле господствует идея конечной справедли­вости жизни, верховенства любви над всеми волнениями и страданиями.

Музыка

Образное содержание симфонии определяется уже первой частью. Она открывается медленным вступлением: эпически величаво звучит широ­кий распев, вскоре истаивающий в мягких, точно узорчатая роспись ста­ринного орнамента, разветвлениях. Из них вырастает главная тема — ла­пидарная мелодия, проникнутая уверенной мощью, развертывающаяся плавно и непрерывно. Ее развитие, основанное на вычленении отдельных мотивов и их полифонической разработке, приводит к яркому героическо­му звучанию темы у медных и деревянных духовых, преобразуясь в энер­гичные фанфары, она напоминает призывные кличи охотничьих рогов. Побочная партия, мягкая, песенная, вначале изложена флейтой и кларне­том на фоне прозрачных фигурации арфы. В ней слышится интонацион­но-ритмическое родство с главной партией, которую она образно дополняет. Ладовая переменность подчеркивает ее народно-песенный склад и создает легкую игру света и тени, придающую особую красочность и оча­рование. На протяжении всей части эти темы еще больше сближаются по характеру. В разработке участвуют обе темы, обогащаясь, переосмысляясь. Побочная тема вьщвигается на господствующее место, тем самым эпическое начало вытесняется лирическим, дальнейшие преобразования приводят к главенству патетики; мужественная, монументальная реприза возвращает музыке величавый эпический характер.

Вторая часть — изящное скерцо, в холодновато-сумеречном колори­те которого воплощен мир причудливой фантастики, органично сочета­ющейся с народно-жанровой характерностью. Основная тема скерцо по­строена на «острых, колючих, словно маленькие льдинки, мотивах» (Асафьев), в звучании стаккато деревянных в высоком регистре, пицци­като струнных, арфы и колокольчиков. Вторая тема, исполняемая пол­ным составом оркестра, напоминает грузную, резко акцентированную народную пляску. Трио скерцо основано на простой шутливой мелодии русского склада, напоминающей пастуший наигрыш (ее исполняют де­ревянные в сопровождении арфы и пиццикато струнных). Возвращение начального раздела скерцо вызывает впечатление «когда в серый день вдруг выглянет солнце. Выглянет ненадолго и скроется: снова... холод­но, и в застылой тишине отчетливо слышны зимние шорохи» (Асафьев).

Третья часть поэтична и напевна. Небольшое, хорального склада вступление подготавливает основную тему, которая струится свободно и плавно, развиваясь органично, подобно лучшим мелодиям Чайковского. Мрачный хор медных инструментов, внезапно вторгаясь, прерывает лирическое повествование. Драматические аккорды как бы сковывают распев, не дают ему разлиться еще шире. Это начался средний эпизод трехчастной формы. Двукратное повторение аккордов подчеркивается резкими тональными сдвигами, усиливающими мрачный, суровый харак­тер музыки. Но это лишь краткое мгновение, словно набежала и растая­ла случайная тучка. Возвращение первоначальной темы восстанавлива­ет атмосферу умиротворенности.

Своим радостным, ликующим настроением финал симфонии создает впечатление массового празднества. Он построен в форме рондо-сонаты, что как нельзя лучше отвечает содержанию музыки. Разнохарактерные эпизоды сменяют друг друга — торжественное шествие, полная удали сцена народного гулянья, изящный, женственно-грациозный танец, мо­лодецкая песня, веселый хоровод, бойкое скоморошье действо — все разворачивается стремительно и темпераментно, смешивается в общем потоке неукротимого веселья.

Л. Михеева


Пятая симфония (1885), принадлежащая к наиболее внутренне цельным произведениям Глазунова, отличается ясностью и простотой композиционного плана, что не исключает свежих интересных находок и порой неожиданных поворотов мысли. Общий светлый утверждающий тон музыки лишь на короткие мгновения омрачается прорывами сурового драматизма. Оссовский называет эту симфонию «Весенней», но не потому, что находит в ней какие-либо черты пейзажной описательности, а по пронизывающему ее настроению весеннего расцвета, бодрости и полноты сил.

Тематический материал Пятой симфонии, за исключением эпизодов в скерцо и финале, лишен определенно выраженных жанровых признаков. Первая ее часть изобилует сигнальными, фанфарными оборотами (кличи, призывы). Такова тема развитого вступительного Moderato maestoso, вызывавшая у некоторых критиков ассоциацию с лейтмотивом меча из вагнеровского «Кольца нибелунга».

Но при известном сходстве мелодико-ритмического рисунка выразительный характер обеих тем различен: некоторая замедленность, тяжеловесность движения глазуновской темы, излагаемой в двойном октавном удвоении, в смешанном звучании инструментов разных оркестровых групп, опора на секстаккорд, а не на трезвучие в основном виде, лишает ее действенного, повелительного начала, присущего лейтмотиву Вагнера. Следующая за первым проведением полифоническая разработка темы воспринимается скорее как сосредоточенное размышление, а не устремленный порыв.

В главной партии эта же тема благодаря изменению ритма, темпа и характера изложения звучит как плавный и неторопливый танец.

Фанфарная ее природа с наибольшей ясностью проявляется в связующей партии.

Отдельные ее обороты слышатся и в широко напевной теме побочной партии с характерными колебаниями ладовой окраски между мажором и параллельным минором.

В заключительной партии она контрапунктически соединяется с темой главной партии.

Разработка построена по излюбленному Глазуновым принципу красочного чередования разных тональных пластов; при этом вся группа тематических образований, проистекающих из одного источника, проводится в различных последованиях и сплетениях. Через ряд малосекундовых тональных сопоставлений осуществляется движение к центральному, кульминационному эпизоду в соль-бемоль мажоре (тональность, находящаяся в отношении большой терции к основному строю симфонии си-бемоль мажор) с уже встречавшимся ранее одновременным контрапунктическим звучанием двух тем — главной и побочной партии. Нетрудно заметить сходство в построении разработки в первых частях в Пятой симфонии Глазунова и бородинской «Богатырской». Но при этом характер тематизма у Глазунова более нейтрален, а широкое применение полифонических средств способствует непрерывности, текучести развития и сглаживанию контрастов.

В острых, «колючих» стаккатных мотивах скерцо Пятой симфонии Асафьев находит родство с «зимним» колоритом аналогичной части из Первой симфонии Чайковского. Вспоминается и вариация из глазуновского балета «Времена года», озаглавленная «Град». Более светлым, «весенним» колоритом проникнут средний раздел скерцо с пасторальной флейтовой темой, напоминающей свирельные наигрыши. Одной из наиболее близких Чайковскому страниц в творчестве Глазунова является лирическое Andante, певучая тема которого, развиваемая посредством ряда секвенций, по мере восхождения звучит все более ярко и выразительно.

В среднем разделе Andante мрачные аккорды труб и тромбонов на какой-то момент омрачают колорит (можно заметить некоторое сходство этого момента с вторжением «темы рока» в Andante из Пятой симфонии Чайковского), но эта зловещая тень быстро рассеивается и вновь возвращается первая тема в светлом воодушевленном звучании флейт и скрипок.

Финал, написанный в форме рондо-сонаты, как обычно у Глазунова, ассоциируется с образами пышного торжественного шествия или народного празднества и гулянья. Отличительной особенностью данного, как и некоторых других глазуновских симфонических финалов, является остроумная игра ритмов. Своего рода лейтритмом служит трехзвучная «стучащая» фигура, в том или ином виде входящая в состав всех основных его тем. В побочной партии, вызывающей впечатление какого-то тяжеловесного втаптывания, она дана в увеличении, как остинатный фон, глухо слышится тот же ритм и в сопровождающих более напевную тему центрального эпизода ударах литавр.

При всей изобретательности, проявляемой композитором в ходе ритмического варьирования простой и краткой фигуры, нельзя не обратить внимание на некоторое однообразие и излишнюю массивность финала.

Ю. Келдыш

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Композитор

Александр Глазунов

Год создания

1895

Дата премьеры

17.02.1896

Жанр

симфонические

Страна

Россия

просмотры: 12720
добавлено: 16.03.2011



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть