Николай Римский-Корсаков. Симфоническая сюита «Антар», Op. 9

Симфоническая сюита на сюжет арабской сказки Сенковского (1868, окончательная редакция — 1897)

Состав оркестра: 3 флейты, гобой, английский рожок, 2 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, литавры, тарелки, большой барабан, арфа, струнные.

История создания

Сразу после окончания «Садко» Римский-Корсаков, еще не достигший 24 лет, но уже автор симфонических произведений, задумал следующее крупное оркестровое программное сочинение, которое первоначально назвал второй симфонией. «...Я, по мысли Балакирева и Мусоргского, обратился к красивой сказке Сенковского (барона Брамбеуса) "Антар", задумав написать симфонию или симфоническую поэму в четырех частях на ее сюжет. Пустыня, разочарованный Антар, эпизод с газелью и птицей, развалины Пальмиры, видение Пери, три сладости жизни — мщение, власть и любовь, — и затем смерть Антара, — все это было весьма соблазнительно для композитора, — пишет Римский-Корсаков. — Я принялся за сочинение в середине зимы (1867—1868 гг. — Л. М)... I и IV части "Антара" были окончены мною... и заслужили похвалу друзей, за исключением Балакирева, одобрявшего их несколько условно. Сочиненная тогда же II часть — "Сладость мести" в h-moll — оказалась совсем неудачною и была мною оставлена без употребления».О. И. Сенковский (1800—1858), к сказке которого обратился композитор, был личностью весьма примечательной. Поляк, родившийся в Виленском уезде, он в ранней молодости, получив финансовую помощь Виленского университета, отправился в многолетнее путешествие по странам Ближнего Востока, где в совершенстве изучил арабский, турецкий и персидский языки, занимался исследованиями древних документов, записывал предания и легенды. По возвращении ему были предложены должности в Вильно и Варшаве, но он предпочел Петербург, где стал профессором университета, в 22 года возглавив кафедру восточных языков. В это время русского языка он почти не знал, но быстро овладел им, а также китайским, монгольским, маньчжурским и тибетским. Начались и его занятия литературой — первоначально с записей сказок, услышанных во время путешествий. К этим ранним литературным опытам относится и «Антар», вдохновивший Римского-Корсакова.

На некоторое время другая работа отвлекла композитора от большого замысла. Вернулся к нему он только летом, работая в пустой квартире брата, выехавшего с семьей на дачу. «В течение лета 1868 г. мною были сочинены: II часть "Антара" в cis-moll (вместо прежней неудавшейся h-moll'ной) и III часть ("Сладость власти"). Таким образом, сочинение "Антара" в партитуре было вполне закончено к концу лета. Я назвал свое произведение — и довольно неудачно — второй симфонией, много лет спустя переименовав его в симфоническую сюиту. Термин сюита вообще был неизвестен нашему кружку того времени, да и не был в ходу и в западной музыкальной литературе. Тем не менее, называя "Антара" симфонией, я был не прав. "Антар" мой был поэма, сюита, сказка, рассказ или что угодно, но не симфония».

Первое исполнение нового сочинения состоялось 10 марта 1869 года в Петербурге в симфоническом концерте РМО под управлением Балакирева. Четыре части сюиты соответствуют эпизодам сказки Сенковского. «В "Антаре"... I часть есть свободное музыкальное изображение следующих один за другим эпизодов рассказа, объединенных в музыке всюду проходящей главной темой самого Антара» («Летопись»).

Партитуре композитор предпослал развернутую программу:

«I. Прекрасна шамская пустыня; прекрасны развалины Пальмиры, города, построенного злыми духами, но Антар, краса пустыни, не боится их и гордо стоит среди разрушенного города. Антар оставил людей навсегда и поклялся ненавидеть их, так как они заплатили ему злом за добро.

Но вот показывается газель, легкая и прелестная; Антар готов ее настигнуть, вдруг страшный шум раздался в тишине и воздух омрачился черной тенью; чудовищная птица преследовала газель. Вмиг Антар переменил свое намерение, и копье его вонзилось в чудовище, которое с криком улетело; через мгновение исчезла и газель. Антар, оставшись один среди развалин, размышляя о случившемся, вскоре заснул...

И вот он увидел себя в чертогах, где множество невольниц служили ему и услаждали слух. То было жилище царицы Пальмиры пери Гюль-Назар. Пери была та самая газель, которую он спас от преследования злого духа. В благодарность пери обещала Антару три великие сладости жизни, и когда Антар решился испытать их, видение исчезло, и он очнулся среди развалин.

II. Первым наслаждением, дарованным Антару царицей Пальмиры, была сладость мести.

III. Вторым наслаждением была сладость власти.

IV. Вновь Антар появляется в развалинах Пальмиры; третьим и последним наслаждением была сладость любви. Антар умолял пери отнять у него жизнь, лишь только заметит в нем малейший признак охлаждения, и она клялась исполнить это.

Когда, после долгого обоюдного счастья, однажды заметила пери, что он рассеян и задумчиво смотрит вдаль, то тотчас угадала причину; тогда она страстно обняла Антара, огонь ее сильной искрой перелетел в его сердце... и пери с последним поцелуем соединила душу Антара со своей, и он уснул навеки на груди ее (Сюжет из арабской сказки Сенковского.)».

Музыка

Первая часть открывается темой пустыни. Ее рисуют вытянутые суровые аккорды фаготов и валторн, поддержанные еле слышными ударами литавр. К ним присоединяются струнные с короткими мотивами, переходящими к деревянным духовым. После небольшого вступления в теплом тембре альтов возникает тема Антара, в которой раздумье сочетается с мужественностью. По свидетельству композитора, она навеяна некоторыми мелодиями из оперы Кюи «Вильям Ратклиф». Обе темы — пустыни и Антара — некоторое время чередуются, после чего вступает прихотливая, в восточном духе, изящно оркестрованная (флейтовая мелодия на фоне арпеджио арф, взволнованного, словно скачущего ритма, отбиваемого скрипками, и непрерывно тянущегося звука валторн) тема Гюль-Назар — газели. Дальнейшее течение музыки живописует схватку Антара с грозной птицей. Ее композитор передает непрерывным тремоло струнных, на фоне которого звучат «клевания» (определение Бородина) страшного джинна. Свистящая нисходящая октава у флейт и высоких струнных со специфическим звучанием флажолета изображает меткий удар копья. Победа одержана. Одинокое звучание сначала темы Гюль-Назар, а следом за ней Антара переводит музыкальное повествование в следующий эпизод — в чертогах пери. Его открывают легкие аккорды флейт на фоне вытянутых звуков валторн и деревянных инструментов пианиссимо. Атмосферу волшебства помогают создавать тихие созвучия у скрипок, отдельные пиццикато виолончелей. Появляющаяся далее изящная мелодия заимствована композитором из имевшегося у Бородина сборника арабских мелодий Алжира, составленного Ф. Сальвадором-Даниелем. На этой мелодии, неторопливо развивающейся, подвергающейся вариационным изменениям, строится центральный раздел, изысканно инструментованный, с легкими пассажами флейт и засурдиненных скрипок, переливами арфы. После большой сольной каденции арфы несколько раз звучит тема Гюль-Назар, затем — тема Антара. Заключает часть, обрамляя ее, тема пустыни. Последние такты с темой Антара, интонируемой струнными, флейтами и английским рожком, рисуют героя, оставшегося в пустыне.

Вторая часть — «Сладость мести» — по словам композитора «построена всего лишь на одной основной теме самого Антара и вступительной фразе грозного характера. Первая тема есть, в сущности, разработка мотивов темы Антара и вступительной фразы...» Она начинается рокотом большого барабана и литавр, тремоло струнных. Затем появляются восходящие ходы. Звучность нарастает, разворачивается картина битвы, в которой тема Антара в тембре медных духовых звучит решительно, мужественно, воинственно. Слышатся призывные фанфары, непрерывное движение имитирует топот коней, удары тарелок звучат, словно лязг оружия. Внезапно все обрывается. Кончилась битва. Тема Антара в изложении скрипок и гобоя завершает часть.

Третья часть — «Сладость власти». Это «род торжественного марша ... с побочною певучей восточной мелодией и заключением на теме Антара, — пишет композитор в «Летописи». — Род средней части и легкой разработки обеих главных тем, возвращение к главной теме марша, переход к заключительной антаровой теме и кода из побочной восточной темы. В заключение расходящийся ход аккордов на восходящей 8-ступенной гамме — тон, полутон, тон, полутон и т. д., уже примененной однажды в "Садко". <...> Мне кажется, что возможность выразить сладость мести и власти была удачно понята мною с помощью внешней стороны; первая — как картина кровавой битвы, вторая — как пышная обстановка восточного властелина». Часть открывается помпезным звучанием духовых групп оркестра в сопровождении большого барабана с темой маршевого характера, носящей ориентальный оттенок. Звучание расширяется — подключаются остальные инструменты. Певучая тема, возникающая у скрипок — снова подлинная, хотя и несколько измененная, мелодия из того же сборника Сальвадора-Даниэля. Она широко развивается, приводя к теме Антара — величественной, в мощном звучании тромбонов и тубы. На этих трех образах строится часть, завершаемая аккордами tutti.

Четвертая часть — «Сладость любви» — основана на подлинной арабской мелодии, «...тема IV части была дана мне А. С. Даргомыжским с его гармонизацией, а им взята из сборника арабских мелодий Христиановича. Для начала Adagio этой части я сохранил оригинальную гармонизацию Даргомыжского», — читаем в «Летописи». Финал сюиты открывается небольшим быстрым вступлением (Allegretto vivace), в котором повторен эпизод из первой части, рисующий чертоги пери Гюль-Назар (пассажи флейт на фоне тянущихся звуков валторн). Основной раздел начинается в скупой оркестровке — арабскую мелодию, интонируемую английским рожком, сопровождает двухголосие фаготов. Появляются темы Антара и Гюль-Назар, принимающие нежный, мечтательный характер. Он сохраняется на протяжении всего финала, который и завершается этими двумя темами в тихих истаивающих звучаниях.

Л. Михеева