Опера Верди «Ломбардцы в первом крестовом походе»

I Lombardi alla Prima Crociata

Франческо Хайес. Осада Иерусалима (1838-1850)

Лирическая драма в четырёх действиях Джузеппе Верди; либретто Т. Солеры по поэме Т. Гросси «Джизельда».
Премьера 1-й редакции: Милан, театр Ла Скала, 11 февраля 1843 года.
Премьера 2-й редакции («Иерусалим»): Париж, Королевская академия музыки, 26 ноября 1847.

Действующие лица:

  • Сыновья Фолько, правителя Родоса: Пагано (бас), Арвино (тенор)
  • Пира, его оруженосец (бас)
  • Виклинда, жена Арвино (сопрано)
  • Джизельда, их дочь (сопрано)
  • Аччано, тиран Антиохии (бас)
  • София, его жена (сопрано)
  • Оронте, их сын (тенор)
  • Граждане Милана, монахи, наемные убийцы, сарацинские послы, рабыни гарема, турецкие воины, крестоносцы, пилигримы, небесные духи

Действие происходит в Милане, Антиохии и близ Иерусалима в эпоху Первого крестового похода (1096—1099).

История создания

Огромный успех премьеры «Навуходоносора» (1842), где впервые раскрылся гений Верди, привлек к композитору внимание Милана. Аристократы и буржуа, певцы и художники, поэты и издатели начинают искать его общества. Прославленный Доницетти с одобрением отзывается о новом сочинении 29-летнего автора, три года назад начавшего оперную карьеру. Россини, более 10 лет почивавший на лаврах, дружески принял Верди в Болонье. В том же 1842 году импресарио Ла Скала Б. Мерелли заказал Верди новую, четвертую оперу. Либреттистом вновь выступил Темистокл Солера (1815—1878), уже в молодые годы завоевавший популярность своими поэмами, романами, либретто и даже операми, одна их которых была поставлена в Ла Скала. На протяжении почти 10 лет, начиная с первой оперы, он создал для Верди 5 либретто, вдохновленных идеями освободительной борьбы.

В «Ломбардцах» Солера вдохновился одноименной поэмой Томмазо Гросси (1791—1853) — одного из ведущих писателей первой половины XIX века, обновивших итальянскую литературу. Гросси создал ряд романтических поэм и драм на легендарные сюжеты, в центре которых лежали любовные истории, и в течение пяти лет стал модным поэтом. Его называли «Беллини итальянской поэзии». В 1826 году появился главный труд Гросси — большая эпическая поэма «Ломбардцы в первом крестовом походе», имевшая неслыханный успех. В ней был использован тот же сюжет, что в знаменитом «Освобожденном Иерусалиме» Торквато Тассо, великого итальянского поэта XVI века. По сути, это было поэтическое повествование о столкновении Европы с Азией, христианства с исламом. В 1095 году Папа Римский во французском городе Клермоне призвал христиан освободить Гроб Господень из рук неверных. На следующий год в Константинополе собралось около 300 тысяч человек. Больше всего крестоносцев было из разных областей Франции, Италия была представлена не Ломбардией, а Сицилией. В октябре 1097 года началась осада Антиохии, находившейся тогда под властью турок, и в июне следующего года ею овладел прибывший из Сицилии Боэмунд Тарентский, — один из вождей Первого крестового похода. 7 июня 1099 года крестоносцам открылся Иерусалим, который был взят 15 июля.

Работа над «Ломбардцами» заняла у Верди меньше года. Отдельные акты он снабдил заголовками. Премьере предшествовала борьба с цензурой, требовавшей убрать религиозные процессии и молитвы. Верди отказался что-либо переделывать. С трудом импресарио удалось добиться от цензора разрешения на постановку, а от композитора — согласия заменить в молитве I акта слова Ave Maria на Salve Maria. Все это подогрело интерес публики, и в день премьеры 11 февраля 1843 года толпа стала собираться у театра Ла Скала уже в три часа дня. Спектакль имел не меньший успех, чем год назад «Навуходоносор», и упрочил положение Верди как первого композитора Италии. В 1847 году для постановки в Париже он сделал новую редакцию «Ломбардцев» под названием «Иерусалим» на значительно измененный французский текст.

Сюжет

«Месть». Площадь перед церковью Сант-Амброджо в Милане. Ночь. Из храма доносится музыка. Это праздник примирения. Пагано на коленях просит прощения за некогда совершенное преступление. Он был соперником брата в любви к прекрасной Виклинде, и когда она предпочла Арвино, напал на молодых супругов и нанес брату множество ран. Изгнанный на долгие годы, он замаливал грех в Святых местах и возвратился с покаянием. Арвино дарует ему прощение. Однако Пагано затаил злобу и сговаривается с оруженосцем Пирро той же ночью поджечь отцовский дворец, убить Арвино и похитить Виклинду. Он не смог забыть ее в изгнании, хотя теперь она — мать взрослой дочери Джизельды.

Галерея дворца Фолько в Милане. Ночь. Виклинда не верит раскаянию Пагано и трепещет за жизнь мужа. Она дает обет совершить вместе с дочерью паломничество в Святую землю, если Господь охранит Арвино. Джизельда склоняется в молитве Деве Марии. Появляется Пагано и, погасив лампу, тихо входит в покои Арвино. Разгорается пожар, слышен звон оружия. Пагано с окровавленным кинжалом пытается увлечь за собой Виклинду. Ведь теперь ее некому услышать, кроме наемных убийц — Пагано убил Арвино. Внезапно тот появляется на пороге с воинами и слугами. Пагано потрясен — чью же кровь он пролил? Он оказался отцеубийцей, и Арвино готов покарать брата. Джизельда бросается между ними. Пагано решает покончить с собой, однако воины останавливают его: пусть сама жизнь будет ему наказанием, Господь отметил его проклятием Каина.

«Человек из пещеры». Зал во дворце Аччано в Антиохии. Вокруг трона — послы, воины, народ. Все молят Аллаха истребить крестоносцев. София рассказывает Оронте о прекрасной христианской пленнице, которая, хотя и тоскует по своим близким, любит его. Оронте счастлив, он хотел бы влить владеющую им радость в сердце девушки, чтобы вместе с ней вознестись на небеса, недоступные смертному. Мать напоминает, что он не может соединиться с любимой, пока не уверует в ее Бога, но Оронте уверен, что вера такой ангельской души — истинная, и просит христианку-мать просветить его. София рада, что любовь спасет душу сына.

Пещера отшельника на склоне горы в Антиохии. Отшельник (Пагано) с нетерпением ждет появления войска крестоносцев; увидя крест, он возьмется за меч, чтобы омыть свой грех в крови нечестивых мусульман. К отшельнику, известному своей святостью, приходит Пирро с покаянием. Когда он помог свершиться греху отцеубийства, то трусливо бежал из Ломбардии и стал ренегатом. Теперь как мусульманину ему доверена защита стен Антиохии. Отшельник отпускает Пирро грехи и велит ему ночью открыть ворота города. Взяв меч и шлем, отшельник с опущенным забралом встречает ломбардских крестоносцев во главе с Арвино. Тот просит о помощи: мусульмане похитили его дочь. Отшельник обещает освободить Джизельду и ночью привести ломбардцев в Антиохию. Его порыв воодушевляет крестоносцев.

Гарем во дворце Аччано. Рабыни издеваются над печальной Джизельдой: прекрасная чужестранка зажгла пламя в сердце сарацинского принца, но вскоре она увидит смерть родителей и павшее знамя креста. Джизельда в отчаянии. Она обращается с мольбой к погибшей матери, чтобы та взяла ее к себе на небеса. Раздаются крики женщин, вбегают турецкие воины, преследуемые крестоносцами. София сообщает, что ворота им открыла измена, Аччано и Оронте убиты. Она указывает убийцу, и Джизельда в ужасе отшатывается от покрытого кровью отца. В исступлении девушка проклинает неправое дело: это не Бог ведет христиан, они пришли за мусульманским золотом! Возмущенный Арвино выхватывает кинжал, чтобы поразить дочь за богохульство, но отшельник и София останавливают его: Джизельда обезумела от горя.

«Обращение в новую веру». Долина Иосафата. Вдали виден Иерусалим. Крестный ход рыцарей и пилигримов приветствует святые места. Джизельда, покинувшая отцовский шатер, оплакивает погибшую любовь. Появляется Оронте в костюме ломбардского воина. Лишившись родных, друзей и трона, он бежал от врага, скитался как дикий зверь, чтобы еще раз увидеть Джизельду и умереть. Джизельда решает бежать с любимым: он для нее — и родина, и жизнь, и небо. Раздаются призывы ломбардцев к оружию.

Шатер Арвино. Он в ярости и ужасе: дочь опозорила его, но он надеется, что отшельник, бросившийся за беглецами на арабском скакуне, догонит их. Ему снилось, что Божья Матерь повелела принести оружие к ее изображению под дубом. Арвино не хочет больше проливать кровь и слагает с себя власть вождя.

Внутренность грота. Через расщелину виден берег Иордана. Джизельда поддерживает тяжело раненного Оронте. Она обращается к Богу с укором: он отнял у нее мать, а теперь отнимает последнее, что ей осталось — любовь. Отшельник называет эту любовь преступлением и предлагает умирающему обратиться в христианство. Окропленный святыми водами Иордана, Оронте чувствует новые неведомые силы; он будет ждать Джизельду на небесах. Отшельник утешает влюбленных — на земле их любовь несла лишь слезы, но среди ангелов она увенчается радостью.

Пещера недалеко от Иерусалима. Во сне Джизельду посещает видение небесных духов. Среди них Оронте с пальмовой ветвью в руках. Его душа возносится на небеса. Пусть Джизельда возвестит утратившим мужество, измученным крестоносцам: в купели Силоамской они обретут силы, чтобы одержать новые победы. Джизельда пробуждается в волнении, понимая, что то был не сон.

Ломбардский стан близ могилы Рахили. Крестоносцы и пилигримы обращаются с молитвой к небесам: Бог призвал их покинуть родной кров, и они с радостью отправились в путь, но теперь, усталые, поникли, вспоминая в жгучей пустыне о ломбардских равнинах, озерах и виноградниках. Появляются Джизельда и отшельник: небо услышало молитвы страждущих. Все стекаются к купели Силоамской. Арвино призывает ломбардцев, утолив жажду, спешить на стены Иерусалима: ныне Святая земля будет отвоевана. К нему присоединяются отшельник и Джизельда. Все бросаются в битву, уверенные в победе.

«Святая могила». Шатер Арвино. Шум битвы. Джизельда и Арвино вводят смертельно раненного отшельника, который первым взошел на стены Иерусалима. Узнав, что перед ним Арвино, отшельник с ужасом вспоминает о пролитой крови и убийстве отца. Он называет себя и умоляет брата не проклинать его. Джизельда уверена, что Бог простил его вину, Арвино обнимет Пагано и также прошает. Тот просит отворить шатер, чтобы взглянуть на освобожденный Иерусалим. Пагано благодарит Бога, удостоившего такого блаженства умирающего убийцу, а Джизельда просит, чтобы мать и любимый супруг, которых он узрит в раю, поспешили призвать ее к себе. Крестоносцы славят Бога побед.

Музыка

«Ломбардцы». Первое издание клавира оперы

«Ломбардцы» — вторая героико-патриотическая опера Верди — продолжает начатое композитором в «Навуходоносоре». Важное место занимают хоревые сцены. Их музыка, будучи близкой песням революционной эпохи, отличается лапидарностью и плакатностью. Сольные и дуэтные номера достаточно традиционны: красивые мелодии и виртуозные каденции эффектны, но мало индивидуализированы. В мощном оркестровом звучании с ххшроким использованием низких медных инструментов, в том числе и на сцене, выделяются солирующие инструменты, окрашивающие отдельные эпизоды в тонкие лирические тона.

В I акте, отличающееся обилием драматических событий и хоровых сцен, как островок покоя выделяется молитва Джизельды из 2-й картины «Salve Maria» (вариант текста Ave Maria). Светлая и умиротворенная мелодия — первый прообраз знаменитой молитвы Дездемоны в «Отелло». Монументален финальный квинтет с хором «Адом рожденный, чудовище». В 1-й картине II акта звучит популярная доныне каватина Оронте «Всю радость мою безмерную хотел бы влить ей в сердце», полная ощущения ничем не омраченного счастья. III акт открывается крестным ходом. Отдаленные, приближающиеся и замирающие аккорды хора а капелла «Иерусалим! Иерусалим!» обрамляют светлую простую мелодию «О! ради мест сих, что дал Бог узреть нам». Последующий дуэт Джизельды и Оронте «Я с тобою» построен на контрастах приподнятых декламационных фраз и напевных эпизодов в сопровождении арфы, то порывистых, то просветленно-умиротворенных. Большое оркестровое вступление к 3-й картине с красивым соло скрипки рисует струящиеся воды Иордана. Соло скрипки обрамляет и краткий декламационный диалог умирающего Оронте с Джизельдой, в центре которого — полное отчаяния порывистое соло героини «Отнял мать Ты». Величавыми хоральными аккордами начинается терцет с отшельником «Святые воды». 1-я картина IV акта открывается двумя ариозо Джизельды и Оронте на фоне хора небесных духов. Следующая ария Джизельды «То не сон был!» — энергичная, стремительная, с эффектными высокими нотами. Во 2-й картине находится один из самых знаменитых хоров Верди 1840-х годов — хор крестоносцев и пилигримов «О Господь наш, под кровом родимым» с простой и запоминающейся мелодией. Хор крестоносцев — гимн «Бог победы, Тебя прославляем», к которому присоединяется терцет солистов, служит финалом оперы.

А. Кенигсберг


Джузеппе Верди / Giuseppe Verdi

Премьера «Ломбардцев», состоявшаяся 11 февраля 1843 года в «Ла Скала», снискала Верди лавры первого композитора Италии. У него нет равных соперников — Беллини и Россини давно закончили свою творческую деятельность, Доницетти тяжело заболевает и после 1844 года не пишет.

Опера «Ломбардцы» во многом продолжила линию, намеченную Верди в «Набукко», но вместе с тем, она выразила новые тенденции, получившие развитие в дальнейшем. Драматургия «Ломбардцев» сложна и разнообразна, что, естественно, потребовало новых решений. Если в центре «Набукко» - развитие религиозного конфликта, поступки действующих лиц — следствие этого столкновения, а любовная линия не является ведущей, то в «Ломбардцах» она раскрывается в разных проявлениях. Это христианская любовь, понимаемая как сострадание и жертвенность, и любовь земная, преданная и тоже жертвенная. Религиозный конфликт (между христианством и мусульманством) обозначен здесь тоже очень ярко. Хоровые сцены не утратили своего значения. Впервые в операх Верди зазвучал мотив искупления смертью. Один из главных драматургических принципов — принцип контраста — развернут особенно широко и проявляется как на уровне актов и сцен, так и внутри отдельных номеров.

При всей яркости и драматической силе отдельных сцен и ансамблей (особенно финал первого акта), в «Ломбардцах» нет монолитности, характерной для «Набукко». Одна из главных причин — большое количество сюжетных линий, постоянное чередование которых нарушает единство произведения (Эжен Скриб, создававший подобные либретто для Обера, Галеви, Мейербера и ряда других выдающихся композиторов, добивался в этом отношении большей драматургической цельности, которой недоставало текстам Солеры.).

Множественность драматургических линий, исторический фон, развернутые массовые сцены приближают произведение к «Большой французской опере», знакомой Верди по произведениям французских мастеров. Спустя четыре года, для постановки в Париже, Верди без труда переработал «Ломбардцев», написав балетную музыку, необходимую для исполнения оперы в Grand Opera (в новой редакции опера получила название «Иерусалим»).

Продолжая традицию «Набукко», Верди отводит хорам очень важную и разнообразную роль, более типичную для французских опер с разветвленной драматургией. Разностороннее использование хора — ораториальный принцип. Это мощные унисонные хоры, в которых участники объединены одним чувством (хор проклятья Пагано из первого акта), хоры-рассказы, хоры, комментирующие происшедшие события (вступительный хор), хор заговорщиков (сторонников Пагано). В других актах появляются декоративные хоры (хор рабынь, развлекающих Джизельду) и, конечно, знаменитые хоры крестоносцев, производившие в Италии фурор. Особенно популярным стал хор «Иерусалим» из третьего акта оперы, исполнение которого приводило даже к манифестациям.

Многие темы хоров «Набукко» и «Ломбардцев» найдут свое продолжение в других операх. Патриотические — в «Аттиле», «Жанне д'Арк», «Битве при Леньяно», «Макбете». Хоры заговорщиков и разбойников в «Эрнани», «Разбойниках», «Корсаре», «Альзире» и т.д.

В первом акте отчетливо прослеживаются черты ораториальности. Действие обрамляют мощные хоровые сцены. Начинается акт хором горожан, рассказывающих предысторию происходящих событий. В операх такие хоры встречаются нечасто, тогда как в ораториях это обычное явление. Арию Пагано разделяет на две части хор его сторонников. Контрастом этому звучит хор монахов, доносящийся из церкви. Служба происходит параллельно с заговором. Верди соединяет в одновременности два различных события — прием двуплановости сцены, который найдет широкое применение впоследствии.

Начиная с «Набукко» и «Ломбардцев» основным требованием Верди является стремление к лаконичности текста. Он просит устранить лишние строки, которые только тормозят динамику развития. В одном из своих писем он пишет: «Я рекомендую краткость, так как ее любит публика. Вы не найдете больше сотни строк речитатива во всем четвертом акте «Набукко» и «Ломбардцев» вместе взятых», (письмо к Пиаве от 3.08.1843) «Ломбардцы» — первая опера, где Верди заменил увертюру коротким вступлением, непосредственно переходящим в интродукцию.

Один из самых сложных и противоречивых характеров в опере — Пагано, проходящий путь от разбойника, отцеубийцы до святого, страданиями и смертью искупившего свои грехи. Христианскими мотивами прощения и искупления идеи оперы Верди несколько соприкасаются с идеями Вагнера.

Эволюция образа героя отражена в средствах музыкальной выразительности. В первом акте Пагано предстает как коварный оперный злодей, готовящийся совершить жестокое преступление. Его ария с решительными возгласами мелодии связана с традициями арий мести. Партия Пагано противопоставлена другим голосам и хору в большом ансамбле финала I акта. Народ проклинает и изгоняет несчастного.

Пребывание на святой земле под именем отшельника Еремиты преображает Пагано. В партии Еремиты на смену активным интонациям приходят религиозное спокойствие, сдержанность и строгость. Это выражено в арии из II акта. Благодаря обретенным в нужде терпению и мудрости, его отношение к иноверцам не переходит в фанатизм, как у Арвино. Возвышенная духовность раскрывается в трио с Оронтом и Джизельдой в финале III акта.

Арвино — один из вождей крестоносцев. Его партия не отличается особенной глубиной и разнообразием нюансов. Для нее характерно обилие чеканных ритмов, поверхностная героика с частым употреблением ямбической интонации восходящей кварты. Такова его характеристика в дуэте с Джизельдой в финале II акта. Рыцарь проклинает свою дочь-вероотступницу и угрожает ей смертью. Единственная ария Арвино (в III акте) проникнута яростью и ненавистью. Лишь в финальных сценах оперы в его образе появляются лирические черты в эпизодах примирения с Джизельдой и смерти Пагано.

Джизельда и Оронт противостоят миру жестокости и насилия. Подобно Раулю и Валентине из «Гугенотов», они принадлежат к разным религиям и вынуждены скрывать свою любовь, сулящую им столько испытаний. В их партиях, отмеченных мелодической красотой, вновь в свои права вступает bel canto, несколько утраченное в «Набукко» из-за отсутствия непрерывно развивающейся лирической линии в драматургии. Чистота и гармония, которыми наполнены души молодых людей, проникают в их музыкальные характеристики, создавая контраст воинственному пафосу крестоносцев. Среди значительного числа подобных номеров выделяется молитва Джизельды из первого акта, восхитившая Россини, не всегда высоко ценившего творчество Верди.

Мелодия у струнных и деревянных духовых, устремленная ввысь, передает страстное желание девушки быть услышанной и обрести защиту и поддержку перед грядущими испытаниями. Однако, Джизельда способна не только умолять. Гневно обвиняет она отца и рыцарей в погромах, учиненных ими на святой земле. Ее вокальная партия преображается, пунктированный рИтм, широкие скачки придают ей решимость. Один из лучших эпизодов оперы - трио Джизельды, Оронта и Пагано. Сдержанные, размеренные реплики отшельника объединены с полным тоски и страдания последним прощанием Джизельды и Оронта, образуя поразительный контраст. Как и в молитве Джизельды, солирующая скрипка (там — струнная группа) используется в высоком регистре, словно подтверждая слова Еремиты, «души влюбленных соединятся на небесах».

Опера «Ломбардцы» полна сценических и музыкальных эффектов. Этому в немалой степени способствовало постоянное использование контраста на разных уровнях: между актами — первый христианский, второй мусульманский; сценами — ария Пагано и молитва Джизельды, следующая за ней; хор послов, возмущенных бесчинствами крестоносцев и ария Оронта, дуэт и трио (Джизельда, Оронт и Еремита), обрамляющие полную фанатизма арию Арвино. Из контрастов полифонического типа внутри одной сцены впечатляет соединении арии мести Пагано и хора молящихся в церкви.

Осознавая неровность драматургии оперы, Верди в дальнейшем обращается к значительным произведениям мировой художественной литературы, которые он тщательно анализирует и на основании шедевров драматического театра создает свой тип спектакля, прославивший его как замечательного драматурга музыкального театра.

А. Платонов

реклама

вам может быть интересно

Равель. Соната для скрипки и виолончели Камерные и инструментальные

Публикации

Главы из книг

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Композитор

Джузеппе Верди

Дата премьеры

11.02.1843

Жанр

оперы

Страна

Италия

просмотры: 14981
добавлено: 12.01.2011



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть