Большая «Орлеанская дева» и малый «Борис Годунов»

Мартовский оперный уик-энд в Мариинском театре

На самом деле это был не совсем уик-энд, так как речь пойдет о спектаклях на сцене «Мариинский-2», один из которых – «Орлеанская дева» Чайковского – состоялся в пятницу вечером 13 марта, а другой – «Борис Годунов» Мусоргского – в субботу днем 14 марта. Опера «Орлеанская дева» впервые была представлена в Мариинском театре 25 февраля 1881 года, и ее показ 11 февраля нынешнего года, на котором партию главной героини Жанны (Иоанны) д’Арк исполнила Юлия Маточкина, был приурочен к 145-летию со дня мировой премьеры.

Через месяц после юбилейного спектакля в партии Иоанны выступила Екатерина Лукаш. Солисткой Мариинского театра она является с октября прошлого года, так что ввод певицы в эту постановку, премьера которой состоялась 28 мая 2021 года, ознаменовал в этом театре ролевой дебют артистки. Но так сложилось, что абсолютный ролевой дебют в этой партии связан для нее с Московским академическим музыкальным театром им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. Премьера в Москве состоялась 28 ноября прошлого года, и эта постановка Александра Тителя как раз и была им задумана в расчете на вокально-артистическую индивидуальность названной певицы.

Зачисление артистки в труппу Мариинского театра практически совпало с подготовкой московской премьеры, и ситуация сложилась нетривиальная: оставаясь солисткой театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко теперь уже на правах совместительства, на премьере «Орлеанской девы» в Москве Екатерина Лукаш вышла, уже будучи солисткой Мариинского. Но весьма нетривиально и то, что дебют певицы в Мариинском театре – еще в качестве приглашенной солистки – был также связан с премьерой. В мае прошлого года она спела партию Адальджизы в «Норме» Беллини.

Кроме Адальджизы и Иоанны сегодня в репертуар певицы в Мариинском театре входят Кармен в одноименной опере Бизе, Маргарита в «Осуждении Фауста» Берлиоза, Полина в «Пиковой даме» Чайковского, Фенена в «Набукко» Верди и Элен Безухова в «Войне и мире» Прокофьева, и всё же партия Иоанны стала для исполнительницы поистине судьбоносной! На разительном контрасте с «опереточно-кукольной» постановкой «Орлеанской девы» в Москве изумительно глубокая, психологически емкая постановка Алексея Степанюка в Петербурге, выдержанная в стиле большой оперы изысканно элегантно, последовательно, масштабно, но при этом беспафосно, методично скрупулезно и чинно, открыла перед Екатериной Лукаш новые – более просторные и благодатные – творческие горизонты…

В тандем единомышленников с режиссером Алексеем Степанюком вошли сценограф и художник по костюмам Вячеслав Окунев, художник по свету Ирина Вторникова, художник по видео Виктория Злотникова и хореограф Илья Устьянцев. Музыкальным руководителем и дирижером этой постановки в свое время выступил Валерий Гергиев (главный хормейстер – Константин Рылов), а место за дирижерским пультом на этот раз занял молодой маэстро Гурген Петросян. Дирижером Мариинского театра он является с 2021 года, а в 2022 году в Москве его имя широко прозвучало на Международном конкурсе пианистов, композиторов и дирижеров им. С.В. Рахманинова, который принес ему I премию.

Разница в звучании оркестров Мариинского и Московского музыкального театров была просто невероятной: в сравнении с Москвой эта великая партитура, наконец, зазвучала так, как и подобает звучать великой музыке Чайковского. При всей очевидной масштабности музыкальной формы, проступившей в ткани оркестра рельефно мощно, скульптурно точно и художественно цельно, тонкая нюансировка, теплота и пластичность мелодической линии, сама красота оркестрового звука смогли подарить слуху подлинный праздник! Прекрасно было звучание и ансамблево-хоровых страниц, составляющих один их важных вербальных пластов партитуры. Прекрасен был и весь состав солистов, что легло бальзамом на душу, ибо предъявить такой сноровистый и слаженный ансамбль московская продукция не смогла.

Посещать мариинскую постановку ранее рецензенту не доводилось, и первая встреча с ней стала любовью с первого взгляда, так как она надежно зиждилась на трех главных китах – на адекватных сюжету и музыке театральной зрелищности и мизансценах, на магии оркестрово-дирижерской трактовки, на первоклассном вокально-актерском составе. Никогда ранее, ни в одной постановке «Орлеанской девы», автору этих строк не доводилось видеть танцевальный дивертисмент второго акта из-за купирования оного, однако в этой постановке танцы карликов, цыган и скоморохов в замке короля Франции Карла VII купированы не были, и в увлекательно действенной «жанровой» хореографии Ильи Устьянцева в сюжетную канву они вписались на редкость органично и стильно.

Танцы (балет) в большой опере всегда ассоциируются со вставным развлечением для публики – для парижской публики XIX века, ибо большая опера априори подразумевает большую французскую оперу (как правило, пятиактную с балетной вставкой «посредине», хотя прецеденты четырехактных опер в этом жанре есть тоже). На сей раз большая опера «Орлеанская дева» написана Чайковским на собственное русское либретто, в своей основе опирающееся на одноименную драму Шиллера в переводе Жуковского, и в ней – четыре акта. Эта опера со всей очевидностью вобрала в себя и черты ораториальности: именно это, как правило, всегда и выносится постановщиками на первый план, но на сей раз было сделано всё, чтобы в живой динамике спектакля ораториальность заведомо отошла на второй план.

Доверительно живые и абсолютно реалистичные режиссерские мизансцены существуют в сложносочиненном, однако фактически простом – лишь точно угаданном – театральном абрисе абстрактного реализма, на который историческая эпоха сюжета спроецирована предельно лаконично, но выразительно: в сценографии это элементы готики и узнаваемые символы видеоряда, в костюмах – удивительно живописная и сочная стилизация под эпоху средних веков. Всё это тонко приправлено пасторальностью и романтикой образов природы. И вот оно, режиссерское кредо: «Мы ведь ставим не историческую оперу “про рыцарей”, а романтическую, даже метафизическую оперу. Огонь – лейтмотив всего спектакля, символ всеобъемлющего пламени, в котором сгорает весь мир с его безумием войн и ненависти. И над этим огнем с улыбкой святой возвышается Орлеанская дева».

Таким образом, на время оперного действа сцена становится собирательной авансценой истории, на которой каждый персонаж, не только Иоанна, делает свой нравственный выбор, что обнажает весь драматизм человеческого существования, всё первозданное величие и весь земной ужас высокой трагедии. Мир людей, проходя сквозь катаклизмы истории, сгорает в огненном жерле, но приносит в жертву лишь главную героиню, которая вовсе и не жертва, а перст высшего провидения, и эта установка красной – огненной – нитью проходит через весь спектакль. Иоанна – именно та доминанта его здания, вокруг которой организуются все остальные герои, и занять уникальную нишу этого образа-архетипа Екатерине Лукаш удалось – чуть «поправим» известные поэтические метафоры – весомо, нежно, зримо…

Первоклассный, как было сказано ранее, ансамбль солистов в этот вечер с ней составили Александр Михайлов (Карл VII), Жанна Домбровская (Агнеса Сорель), Вячеслав Васильев (Лионель), Станислав Трофимов (Архиепископ), Владислав Куприянов (Дюнуа), Евгений Никитин (Тибо д’Арк) и Александр Трофимов (Раймонд). Ни к одному из них придраться по ходу спектакля было невозможно, а из всего списка отметим тенора Александра Михайлова: для высокотесситурной партии Карла VII он стал находкой, явив при прекрасном верхнем регистре оптимум тембральной окраски звучания и артистическое благородство. Отметим на позитиве и баритона Вячеслава Васильева, ибо партию Лионеля он исполнял впервые. Одним словом, запоздалое знакомство с этой постановкой удалось на славу!

Премьера «Бориса Годунова» Мусоргского – серия из пяти спектаклей – состоялась с 6 по 8 февраля нынешнего года. В титульной партии выступали разные исполнители, но ключевой фигурой премьеры стал Ильдар Абдразаков. В афише марта в титульной партии этой постановки появились новые имена, и на дневном спектакле 14 марта партию русского царя Бориса исполнил Михаил Петренко. На этот раз речь идет о первой авторской редакции 1869 года, не принятой к постановке Дирекцией императорских театров, то есть о компактной самодостаточной версии в семи картинах, польский акт в которой, написанный позже, изначально не предполагался вовсе.

Именно в этом смысле нового «Бориса Годунова» можно назвать малым (расчетный хронометраж спектакля – 2 часа 20 минут без антракта). Этот пра-«Борис» как предвестник русского музыкального модерна чрезвычайно важен сегодня в силу того, что его оркестровка полностью была осуществлена самим композитором и исторически значимой «лакировке» Римского-Корсакова, проделавшего колоссальную работу с целью предъявить во всей красе шедевр Мусоргского миру, подвержена не была. В силу этого путь пра-«Бориса» на оперную сцену был долог и тернист, однако сегодня эта редакция – лакомый кусочек для дирижеров.

Вот и на сей раз музыкальный руководитель постановки Валерий Гергиев взял именно эту редакцию, пригласив болгарского режиссера Орлина Анастасова, который по первой его специализации – бас, певец с мировым именем, и в его обширнейшем репертуаре партия царя Бориса в этой опере всегда занимала одно из важнейших мест. В команду режиссера вошли сценограф, художник по костюмам и свету Денис Иванов, художник по видео Арсений Николаев, а подготовку хорового материала взяли на себя хормейстеры Константин Рылов (главный хормейстер), Илья Попов, Павел Теплов (хормейстер Камерного хора) и Ирина Яцемирская (хормейстер детского хора).

Мусоргский – фирменный конек Валерия Гергиева, и под его управлением оркестр не просто выразительно акцентированно звучал, а рассказывал психологическую драму царя-цареубийцы сурово приглушенным – с позволения сказать, матовым, а не глянцевым – языком первой (оригинальной) редакции невероятно глубоко, чутко, заинтересованно. При этом ни о каком психологизме формальное озвучивание партии главного героя Михаилом Петренко помыслить не могло: пелись нужные и правильные ноты, но «делания музыки», увы, не было. Было всё лишь рутинно скучно и совершенно неинтересно…

В музыкально-актерском аспекте ансамбль мужских «персонажей окружения» сложился весьма и весьма добротным: Дмитрий Головнин (Шуйский), Гамид Абдулов (Самозванец, он же Гришка Отрепьев), Андрей Зорин (Юродивый), Михаил Колелишвили (Пимен), Вячеслав Васильев (Щелкалов), Яков Стрижак (Варлаам). А из этого «секстета» особо необходимо выделить исполнителей партий Шуйского, Самозванца и Щелкалова. И всё же главной героиней увиденного спектакля на сей раз стала… сама постановка!

Орлин Анастасов в тандеме с его соотечественником Денисом Ивановым под занавес прошлого сезона смогли поразить воображение сценографически яркой, броской и стильной постановкой «Эрнани» Верди. В какой-то мере по такому же пути они пошли и сейчас. Отличие в том, что «драгоценная шкатулка страстей и мелодий» из «Эрнани» трансформировалась в психологический космос музыкальной драмы «Бориса Годунова» – космос реалистичный, космос абстрактный, космос мистический, но при этом властно завораживающий зрелищностью и отрезвляющий жизненной правдой.

Советские постановки большого «Бориса» (с польским актом и сценой «Под Кромами») всегда отличались монументальной живописностью с пиететом к русской истории, а все пра-«Борисы», как правило, всегда сводились к аскетизму, постмодернизму или к откровенно режиссерской опере, так что монументальная «живописность» (хотя техники здесь вкупе с видеопроекциями – принципиально иные) и масштабы большого цветного театрального кино на сей раз не привычны, но прекрасны! Вот слова режиссера: «Личность Бориса очень сложна, в ней каждый раз открываются новые грани. Это исключительный персонаж! В операх ведь часто погибают – кто от ножа, кто от яда, – но крайне редко умирают от угрызений совести…» И смерть от угрызений совести пронзительна сейчас как никогда.

Фото Михаила Вильчука и Наташи Разиной (2026) © Мариинский театр

Если вы хотите провести большое праздничное мероприятие, доверьтесь сервису подбора артистов. Концертное агентство ProStars занимается не только организацией выступлений звёзд, но и организовывает мероприятия «под ключ»: от написания сценария и подбора площадки до технического обеспечения мероприятий.