Итальянцы в Алжире, французы на Сицилии…

На XXVII фестивале «Россини в Вильдбаде»

Игорь Корябин, 18.08.2015 в 23:21

На XXVII фестивале «Россини в Вильдбаде»

Помимо постановок основной программы – опер Россини «Счастливый обман» (1812) и «Бьянка и Фальеро» (1819) – расширенный фестивальный список нынешнего года составили четыре проекта. В их число вошли, как гласила афиша, semi-stage – на самом деле концертное, лишь чуть более привычного оживленное – исполнение «Итальянки в Алжире» (1813), концертное исполнение оперного раритета немецкого композитора Петера Йозефа фон Линдпайнтнера под названием «Сицилийская вечерня» (1843), вокальные гала-вечера с тематической вывеской «Rossini & Co» и, наконец, постановка оперы «Китаянки» (1831) Мануэля Гарсии-старшего, прозвучавшая под аккомпанемент фортепиано.

Из четырех названных «номинаций» автору этих строк не довелось стать свидетелем лишь последней, но в той или иной степени все четыре проекта оказались выстроенными вокруг одного фестивального института – ежегодной молодежной Академии Бельканто.

Появление ее в рамках фестиваля вполне закономерно, ведь аналогичная Академия существует и при главном россиниевском форуме планеты

— фестивале на родине Россини в Пезаро. Правда аналогию следует проводить в обратном направлении, так как немецкий фестиваль «Россини в Вильдбаде» по характеру своей музыкально-просветительской деятельности небезосновательно можно назвать младшим братом итальянского фестиваля на Адриатике.

В нынешнем году Россиниевский оперный фестиваль в Пезаро, который традиционно проводится в августе, приглашает свою публику в 36-й раз, а его Accademia Rossiniana существует с 2001 года. Точнее, с этого года в Пезаро в дополнение к основной программе проводится Молодежный фестиваль, в рамках которого силами Accademia Rossiniana дважды исполняется semi-stage постановка оперы Россини «Путешествие в Реймс», а сама Академия в Пезаро была основана Альберто Дзеддой еще в 1989 году – в год проведения в Бад-Вильдбаде первого фестиваля. Соответственно, фестиваль в Бад-Вильдбаде совсем недавно (время его проведения – июль) прошел в 27-й раз, а Akademie BelCanto (сокращенно – ABC) существует при нем с 2004 года, и если разница в возрасте фестивалей – девять лет, то Академия Бельканто в Бад-Вильдбаде моложе своей пезарской предшественницы на целых пятнадцать лет! Художественный руководитель ABC – художественный руководитель и интендант фестиваля Йохен Шонлебер. Генеральной фигуры музыкального руководителя Академии в ее штатном расписании не предусмотрено, но вполне можно говорить о ряде музыкальных руководителей Академии, которые в разные годы сотрудничали с ней, воплощая в жизнь конкретные молодежные проекты.

В качестве постоянных резидентов фестивальной Академии – музыкальных руководителей, педагогов, брендовых фигурантов устраиваемых здесь мастер-классов – можно назвать итальянца Лоренцо Регаццо и аргентинца Рауля Хименеса. В масштабах мирового оперного пространства оба этих имени известны меломанам очень хорошо: первый – великолепный ныне действующий «колоратурный» бас (бас-баритон), второй – в прошлом знаменитый лирический тенор. Как и в прошлые годы, творческим отчетом о мастер-классах Лоренцо Регаццо явились концерты их участников из серии «Rossini & Co». Они прошли на сцене Королевского Куртеатра, и в нынешнем году это обрело особый смысл, так как завсегдатаем фестиваля Лоренцо Регаццо стал с 2005 года, когда именно на этой сцене спел партию Таработто в концертном исполнении «Счастливого обмана». В этой же роли на сцену Куртеатра он вышел и десятилетие спустя: за это время его мастер-классы стали необычайно популярны, и год от года интерес к ним лишь возрастает.

Наряду с этим плоды музыкально-педагогической деятельности Рауля Хименеса в этом году воплотились как в постановке «Китаянок» на сцене Куртеатра (режиссер, сценограф и художник по костюмам – Йохен Шонлебер), так и в исполнении «Итальянки в Алжире» на сцене Тринкхалле.

А в 2004 году, в год основания Академии, американка Джойс ДиДонато, поистине царственная мастерица бельканто, стала одной из первых, кто дал здесь свой мастер-класс.

Среди маститых педагогов Академии были Курт Видмер, Бруно Пратикó и легендарный Альберто Дзедда, на фестивале в Бад-Вильдбаде много раз дирижировавший постановками основной программы. Главное направление подготовки певцов в Академии – совершенствование стиля и техники бельканто, и этот процесс, что чрезвычайно важно, проходит в связке как с постижением исторического аспекта возникновения и развития искусства бельканто, так и с приобретением исполнителями навыков актерско-сценического мастерства. Созданная образовательная программа по изучению всесторонних аспектов бельканто, и получила название Академии Бельканто.

В последние сезоны режиссерские курсы Академии ведет сам Йохен Шонлебер, а также итальянец Примо Антонио Петрис. И, надо сказать, в этом году замечательная постановка Йохена Шонлебера «Счастливый обман» просто не могла не запомниться как детально продуманный и точно бьющий в музыкальную цель образец явно малобюджетной, но однозначно состоявшейся продукции. Увы, постановка неизвестного мне доселе Примо Антонио Петриса «Бьянка и Фальеро», которую тот также «слепил из того, что было», как я ни заставлял себя полюбить ее, оставила лишь ощущение банального концерта в костюмах из подборки, навеяв тоску как режиссерской, так и сценографической поверхностности. Даже так называемая semi-stage «Итальянка в Алжире», сделанная этим режиссером и не отягощенная всякой «мишурой», воспринималась куда интереснее!

Продолжительность академической программы зависит от финансовых возможностей, от имеющихся в распоряжении организаторов ежегодных спонсорских средств, которые, как правило, невелики. В этом году фестиваль состоялся с 10 по 26 июля, а деятельность Академии Бельканто была разделена на два этапа: в марте-апреле она прошла в Барселоне (две недели), а в июне-июле в течение нескольких дней была продолжена в Бад-Вильдбаде. Мастер-классы Лоренцо Регаццо, включая два отчетных концерта, охватили период с 12 по 24 июля. В их последний день как раз и состоялся второй (заключительный) концерт, который, в целом, в отношении уровня музыкально-стилистических достижений его участников произвел достаточно неплохое, хотя и весьма неоднозначное впечатление.

Но, собственно, так бывает всегда, и мой многолетний личный опыт, связанный с выпускной продукцией Россиниевской академии в Пезаро – традиционным молодежным «Путешествием в Реймс» – также говорит в пользу этого.

Когда молодые певцы только начинают делать свои первые шаги на академической оперной сцене, ты словно попадаешь на отборочный тур конкурса:

кто-то сразу выделяется в качестве фаворита, а кто-то остается в аутсайдерах, причем, в фавориты пробиваются немногие. Прослушивания в Академию Бельканто 2015 года проходили в январе-феврале в Барселоне, Берлине и Вене с прицелом на то, чтобы предварительно сформировать составы двух оперных проектов, запланированных в рамках фестиваля – уже названных «Китаянок» и «Итальянки в Алжире», – а также найти певцов и на ряд ролей в других фестивальных проектах.

В этом году, не считая пары вспомогательных партий в «Бьянке и Фальеро», солисты Академии значительно дополнили состав неведомой мне ранее «Сицилийской вечерни» Линдпайнтнера, представленной в Тринкхалле (большой героико-романтической оперы в четырех актах с ощутимо внушительным числом персонажей). Особенностью здешней фестивальной Академии как раз и является то, что молодые певцы имеют возможность выходить на одну сцену с уже более опытными певцами, специально приглашенными по контракту на ту или иную партию. В Пезаро такого смешения не происходит: удачные дебютанты Россиниевской академии могут, естественно, получить ангажемент на будущие фестивальные сезоны (впрочем, и в Вильдбаде – так же), но это совсем уже другая история.

«Итальянка в Алжире»

Одно из трех условий – факт положительного прослушивания в Академию Бельканто, участие в концертах фестиваля, активное участие в проектах Академии Бельканто – является основанием для соискания Международного приза Бельканто Бад-Вильдбада (International BelCanto Prize Bad Wildbad). Для фестиваля «Россини в Вильдбаде» этот приз – часть его многоплановой деятельности с 1998 года. Среди обладателей приза – такие известные сегодня исполнители, как Агата Бьенковска, Павол Бреслик, Ольга Перетятько, Серена Мальфи. Приз прошлого года достался лирическому тенору Артавазду Саргсяну, исполнившему в этом фестивальном сезоне партию Бертрандо в «Счастливом обмане». Пример этого певца – как раз иллюстрация того, что кроме весьма скромного, просто символического, денежного выражения приз гарантирует его обладателю ангажемент в одной из будущих продукций фестиваля, и, несомненно, главное в награде – именно это.

В этом году Международный приз Бельканто Бад-Вильдбада присужден сразу двум исполнителям.

Сопрано из Швейцарии Марина Виотти награждена за исполнение партии Изабеллы в «Итальянке в Алжире», а баритон из Хорватии Матия Меич – за исполнение партий Таддео в «Итальянке в Алжире» и Карла Анжуйского в раритетной «Сицилийской вечерне». За исполнение партий Эльвиры в «Итальянке в Алжире» и Аурелии в «Сицилийской вечерне» приз зрительских симпатий также получила сопрано из Испании Сара Бланш. Что касается названной популярнейшей комической оперы Россини, то с ней, всё, как говорится, было предельно просто и понятно. В целом, это была очень добротная, качественная продукция, которую, не расплескав искрометное очарование ансамблей и бережно подавая каждого певца, просто изумительно собрал фантастически одаренный дирижер из Испании Хосе Мигель Перес-Сьерра. Его ярких трактовок музыки Россини не забыть как по фестивалю в Пезаро (молодежное «Путешествие в Реймс» 2006 года и «Шелковая лестница» 2011-го), так и по «Риччардо и Зораиде» в Бад-Вильдбаде (2013).

«Итальянка в Алжире» давалась дважды, но я был лишь на втором исполнении, поэтому в партии Изабеллы услышал другую певицу – меццо-сопрано из Бразилии Ану Викторию Питс (она же была и в партии Альбино в «Сицилийской вечерне»). По-немецки рациональное, методично выписанное бельканто Линдпайнтнера, пусть и представленное в итальянской версии, оказалось ей однозначно ближе, чем тонкая выделка фиоритур Россини.

В репертуаре последнего, но в других партиях, Марину Виотти, я всё же услышал на концерте «Rossini & Co»: сольно она представила речитатив и арию Малькольма из «Девы озера», а с тенором из Румынии Георге Владом – дуэт Анджелины и Дона Рамиро из «Золушки». Певица хорошо обучена, демонстрирует владение стилем, правда, верхние ноты звучат у нее довольно резко и напряженно, а нижний регистр, который всегда придает этим партиям необходимую драматическую глубину, всё же не столь глубок, как того бы хотелось (то же самое можно сказать и об Ане Виктории Питс). Георге Влад, это было видно, очень старался и в партии Линдоро в концертном исполнении «Итальянки в Алжире», и в арии Дона Рамиро из «Золушки» на концерте, но пока его россиниевские экзерсисы можно оценить лишь на уровне ярко выраженного ученичества. Чтобы добиться в этом репертуаре подлинных высот, певцу предстоит свернуть еще не одну гору.

«Итальянка в Алжире»

Напротив, благородно царственный баритон Матия Меич, предстал уже вполне сложившимся мастером, подлинным профессиналом, и он был равно хорош и убедителен как в комическом бельканто Россини, так и в серьезном бельканто Линдпайнтнера. Изюминкой концерта «Rossini & Co» стало исполнение певцом «Сонета Петрарки» Листа («Pace non trovo», 1839), которому аккомпанировал Лоренцо Регаццо. Совсем иная грань творчества этого знаменитого итальянца стала еще одним творческим откровением. И, конечно же, надолго запомнится поистине фантастический финал концерта, когда Матия Меич и Лоренцо Регаццо, заправски лицедействуя, просто феерически безукоризненно исполнили дуэт Малатесты и Дона Паскуале из «Дона Паскуале» Доницетти!

Бельгийский бас-баритон Лоран Кублá на редкость органично и музыкально точно вписался в буффонную партию Мустафы в «Итальянке в Алжире», однако представленная им на концерте ария Алидоро из «Золушки» Россини, потребовавшая широкой кантилены и пластичности звуковедения, впечатлила заметно меньше. Из молодых концертмейстеров проекта «Rossini & Co» я бы отметил наиболее, на мой взгляд, изысканного и утонченного Франсиса Бенишу, который аккомпанировал Марине Виотти и Саре Бланш. Последняя, возможно, без должного изыска и лоска, но очень культурно и стилистически грамотно представила арии Царицы ночи из «Волшебной флейты» Моцарта (aria di bravura) и арию Берениче из россиниевской бурлески «Случай делает вором». Исполненная Сарой Бланш партия Эльвиры в «Итальянке в Алжире», хотя и предъявила должную степень выучки, всё же показательна была мало. Но если сравнить два вполне «крепких» сопрано в «Сицилийской вечерне» – опытную итальянку Сильвию Далла Бенетта, приглашенную солистку на партию протагонистки Элеоноры, и молодую испанку Сару Бланш в партии ее служанки Аурелии, – то мои предпочтения всё же будут на стороне последней.

И с этого момента мы вплотную подходим к раритету Линдпайнтнера,

на котором, в силу его полной неизвестности для современного слушателя, просто необходимо остановиться несколько подробнее. Немецкий композитор Питер Йозеф фон Линдпайнтнер родился 8 декабря 1791 года в Кобленце в семье тенора, а скончался 21 августа 1856 года в Нонненхорне, что на Боденском озере. С 1819 года композитор обосновался в Штутгарте. В ранние годы писал зингшпили, но затем под влиянием музыки Вебера его интерес сместился к жанру романтической оперы. Его наиболее известная опера – «Вампир» (1828), хотя существование еще одной оперы с таким же названием – и тоже немецкой! – невольно может привести к путанице: речь идет о «Вампире» Генриха Маршнера (1795—1861) увидевшей свет в том же году!

«Сицилийская вечерня»

Оба композитора, если иметь в виду их зрелое творчество, скажем условно, творили между Вебером и Вагнером в жанре романтизма. Премьера «Вампира» Маршнера состоялась 29 марта 1828 года Лейпциге, а «Вампира» Линдпайнтнера – 21 сентября 1828 года в Штутгарте. «Сицилийская вечерня» Линдпайнтнера – большая героико-романтическая опера с танцами в четырех актах – впервые увидела свет в Штутгарте значительно позже: 10 мая 1843 года. Вспомним, что, если считать от этой даты, то чуть больше года назад в Милане с оглушительным триумфом прошла премьера «Набукко» Верди, а премьера его «Сицилийской вечерни» в Париже, созданной в стиле большой французской оперы также с непременным включением балета, состоится лишь в 1855 году.

Верди, даже скованный традициями большой французской оперы, всё равно напишет революционную музыкальную драму

с компактным для оперы количеством персонажей, глубоко высветив психологическую сторону излюбленного им конфликта между чувством и долгом – на то он и Верди! Но браться в Италии за французскую версию «Сицилийской вечерни» заведомо не любят, предпочитая ей итальянскую по объективно понятным причинам: при итальянском сюжете оперы ее итальянская редакция намного естественнее, призывнее, темпераментнее. Но воспоминание об одном из немногих исполнений в Италии французской редакции «Сицилийской вечерни» неожиданно склоняет к тому, что именно между французской редакцией Верди и сугубо романтическим подходом Линдпайнтнера к тому же сáмому историческому материалу, но на основе другой пьесы, отыскать слабые точки соприкосновения всё же удается.

При этом, если у Верди независимо от редакции есть и музыкальный нерв, и сквозной стержень драматического развития, то музыка Линдпайнтнера взывает лишь к красивой и изысканной созерцательности бельканто, хотя, конечно же, не способного «перещеголять» недосягаемую мелодичность итальянских композиторов его эпохи, например, Доницетти. Опера Линдпайнтнера перегружена большим количеством действующих лиц, и в соответствии с традициями бельканто в ней, в первую очередь, важна категория «как», а не «что».

Любопытно, что и французское («Les Vêpres siciliennes»), и итальянское («I Vespri siciliani») название оперы Верди прибегает к грамматической форме множественного числа «Сицилийские вечерни», но по-русски мы, не задумываясь, естественно, говорим в единственном. У Линдпайнтнера же, будь то оригинальная немецкая редакция («Die sizilianische Vesper»), или переводная итальянская редакция («Il Vespro siciliano»), – единственное число подразумевается изначально. Пусть это и отдает казуистикой, но отличия между одноименными операми Линдпайнтнера и Верди можно грубо сравнить с принципиальным отличием между одной отдельно взятой сицилийской вечерней в Палермо и революционным шквалом этих вечерен, охвативших весь мятежный остров.

Штутгартская премьера «Сицилийской вечерни» Линдпайнтнера в XIX веке состоялась в немецкой редакции, и это подтверждается документально, однако сегодня нет ни единого доказательства или письменного свидетельства того, что эта опера в итальянской редакции когда-либо исполнялась. Первое издание ее клавира, вышедшее еще при жизни композитора в издательстве «Schott», включает в себя обе версии (немецкую и итальянскую), и это доказывает, что Линдпайнтер работал с переводчиком итальянской версии Вильгельмом Гезером вскоре после премьеры немецкой редакции. То же самое ими было уже сделано раньше для другой весьма успешной оперы Линдпайнтнера «Вампир» в 1928 году. Так что, по всей вероятности, нынешнее концертное исполнение «Сицилийской вечерни» Линдпайнтнера в Бад-Вильдбаде вполне может претендовать на мировую премьеру итальянской редакции, хотя в программе скромно указано, что это первое в наше время исполнение итальянской версии в форме концерта.

Но эта опера еще и невероятно длинна: ее фестивальное представление, притом что третий и четвертый акт шли без перерыва, длилось с двумя антрактами 3 часа 45 минут!

И это несмотря на то, что два больших развернутых номера всё же был купированы, а один существенно сокращен. Я присутствовал на дневном исполнении (первом из двух запланированных), а вечером в афише стоял спектакль «Счастливый обман». И поскольку в партиях Элеоноры в «Сицилийской вечерне» и Изабеллы в «Счастливом обмане» была занята одна и та же исполнительница Сильвия Далла Бенетта, начало вечернего спектакля пришлось даже сдвинуть на полчаса. Что же касается самóй певицы, то это просто подвиг выступить подряд в двух операх, причем – в первой такой большой! Будем надеяться, что, как и большинство проектов фестиваля, аудиозапись этого исполнения появится на CD, в который обещают включить и все купированные фрагменты, записанные отдельно.

Чтобы «почувствовать» абсолютно незнакомую оперу, тем более, такую масштабную, как эта, одного раза услышать ее катастрофически мало, поэтому, как и все «неисправимые меломаны», выхода дисков я буду ждать с нетерпением, а первую живую встречу с этим раритетом Линдпайнтнера хранить в памяти как приглашение к дальнейшему диалогу. Остается лишь сказать о неназванных певцах. Весьма достойный ансамбль приглашенных солистов составили тенор из Италии Данило Формаджа (Фонди), тенор из Аргентины Карлос Натале (Этендар, Вернаццо), бас из Италии Дарио Руссо (Прочида) и бас из Новой Зеландии Дамиан Уайтли (Руффо, Марш, Тюремщик). С большим удовольствием следует отметить и пару «академиков» – тенора из Венесуэлы Сезара Арриету (Друэ) и баритона из Италии Даниэле Капуто (Беллекур), а также воздать должное огромной, скрупулезной и качественно проделанной работе итальянского дирижера Федерико Лонго.

Автор фото — Roxana Vlad

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть