Опера Россини «Итальянка в Алжире»

L'italiana in Algeri

Музыкальная комедия в двух действиях; либретто А. Анелли.
Первая постановка: Венеция, театр «Сан-Бенедетто», 22 мая 1813 года.

Действующие лица:

Мустафа-бей (бас), Эльвира (сопрано), Зульма (меццо-сопрано), Хали (бас), Линдор (тенор), Изабелла (контральто), Таддео (баритон); наложницы и евнух в серале, итальянские и другие рабы, моряки, алжирские корсары.

Действие первое

Опера Джоаккино Россини «Итальянка в Алжире». Постер Рафала Ольбиньского

Зал во дворце бея в Алжире. Его жена Эльвира жалуется рабыне Зульме, что Мустафа ее больше не любит (с хором «Ah! comprendo me infelice»; «Ах, поняла я, что несчастна»). Вошедший бей действительно настроен агрессивно («Delle donne l'arroganza»; «Дерзость женщин»). Эльвира угнетена (квартет «Piu volubil d'una foglia»; «Легче листка»). Мустафа задумывает выдать ее замуж за итальянского раба, находящегося у него на службе, Линдора, но тот все еще любит покинутую в Италии Изабеллу («Languir per una bella»; «Томиться по милой») и потому колеблется, услышав предложение Мустафы (дуэт «Se inclinassi a prender moglie»; «Если бы я согласился жениться»).

Изабелла попадает в плен к алжирским пиратам во время путешествия, предпринятого в поисках Линдора («Cruda sorte! Amor tiranno»; «Жестокая судьба! Амур — тиран!»). Будучи приведена к Мустафе, она замечает, что тот быстро загорается любовью к ней («Gia d'insolito ardore nel petto»; «Уже необычный пламень в груди»)» и решает принять участие в игре (дуэт «Oh, che muso, che figura»; «О, что за рожа, что за фигура»). Появляется Линдор, и Изабелла требует его к себе в рабы, что Мустафа послушно выполняет (септет «Va sossopra il mio cervello»; «Все в голове у меня вверх дном»).

Действие второе

Во дворце все обсуждают любовную страсть Мустафы (хор «Uno stupido, uno stolto diventato e Mustafa»; «Стал туп и неразумен Мустафа»). Линдор воспевает Изабеллу («Ah, come il cor di giubilo»; «Ах, как сердце от радости»). Сопровождавший ее Таддео в замешательстве, так как Мустафа требует его помощи для завоевания сердца девушки («Но un gran peso sulla testa»; «Свалилась на меня задача»). Но Изабелла полна решимости отстоять свою любовь к Линдору («Per lui che adoro»; «Тот, кого боготворю»). Капитан алжирских пиратов Хали восхваляет «женщин Италии». Линдор и Таддео объявляют бею, что Изабелла назначила его своим «паппатачи» — звание, присваиваемое в Италии большим любителям есть, пить, спать и молчать (терцет «Pappataci! Che mai sento!»; «Паппатачи! Что я слышу!»). Сама же она призывает итальянских рабов готовиться к побегу («Pensa alia patria»; «Вспомни о родине»). Мустафа, верный своему званию, ничего не замечает (квартет «Non sei tu che il grado eletto»; «Ныне ты тот, кем избран»). В результате влюбленные вместе с итальянскими рабами совершают побег. Мустафа примиряется с Эльвирой.

Джоаккино Россини (Gioachino Rossini)

В венецианской премьере участвовали два крупнейших исполнителя эпохи Россини — контральто Мариетта Марколини в роли Изабеллы и бас Филиппо Галли в роли Мустафы. Успех был, судя по всему, огромным, и вскоре «Итальянка в Алжире» вошла в репертуар всех театров. Позабытая в конце XIX и в первой половине XX века, опера вновь получила одобрение в эпоху после второй мировой войны и до сих пор служит средством раскрытия вокальных возможностей знаменитых контральто и меццо-сопрано от Терезы Берганцы до Мэрилин Хорн, всегда с радостью выступающих в роли Изабеллы, этой итальянки до мозга костей, знающей великое и тонкое женское искусство делать мужчин совершенными глупцами, особенно если они турки и вдобавок калифы, жаждущие увеличить свой гарем.

Итак, двадцатидвухлетний музыкант в разгар эпохи «Бури и натиска» продолжает беззаботно смеяться. Бетховен уже написал восемь симфоний, подняв героические бури, а Россини, моложе его лет на двадцать, продолжает жить в атмосфере совершенного веселья; правда, у него это не просто легкомысленное поведение, но лихорадочный пыл, подчиняющийся, впрочем, разуму. Увертюра — одно из первых крупных инструментальных произведений совсем молодого автора, в котором он демонстрирует свою способность смеяться без помощи текста — а тот все же остается необходимым для понимания духа комической оперы. 1813 год — дата рождения Верди, и Россини, можно сказать, идет прямо, не сворачивая, по пути, ведущему от романтизма к реализму, по пути, которым пойдет Верди.

Когда мы говорим о реализме, то должны объясниться. Критики часто пишут о сюрреальном комизме Россини, то есть о том, что его фантазия, подобно вихрю, сметает привычный порядок вещей, так что все начинает кружиться в некоем безумном полете. Этот бурный, безудержный, близкий к головокружению восторг можно, конечно, назвать абсурдным, но в нем нет ни моральных экивоков, ни скрытых разочарований. За исключением нескольких нежных элегических сцен, перед нами комизм в чистом виде, воплощенный в музыке и вызванный — вот где реализм композитора — желанием нарисовать очень смешные карикатуры, но без мучительного гротеска — здесь он чужд сюрреальному. Россини — не одинокий интеллектуал, но очень умный выходец из средних слоев, который после долгих лет притворных реверансов, едких смешков и затаенной злости, наконец бросил в лицо обществу все, что накопилось в его душе. Слушая финал первого акта, множество его голосов, целый вихрь звуков, пронзительные фанфары, сверхвысокие до партии контральто, мы замечаем, что вся эта жизнерадостность имеет глубокие корни, уходит ими в веселые тосканские и болонские представления эпохи между Ars Nova и мадригалами в духе Банкьери с его звукоподражаниями, «контрапунктом животных» и многоголосными, в том числе гомофонными перебранками.

Нечего говорить, что у Россини отдельные персонажи более эффектны, так как перед нами театр высокого качества. Голос плачущей Эльвиры (которую Зульма словно передразнивает) взлетает ввысь посреди грубой философии евнухов. Ее муж Мустафа, спесивый, самодовольный упрямец, восхваляемый хором, украшает свое пение вокальными завитками и извивами; потеряв же контроль над собой, становится подобен грубому животному, словно человек «низкого происхождения», а в результате наслаждается собственной непроходимой тупостью. Линдор с его затаенной любовью хорошо представлен воздушной выходной арией, которой предшествуют разветвленные звучания скрипок и ностальгический голос валторны,— это элегический эпизод еще в духе XVIII века. Наконец — Изабелла, не отступающая перед турком — укротителем женщин — и призывающая своих земляков показать, каковы итальянцы. Эта неожиданная страница — настоящий митинг кануна Рисорджименто — дополняет портрет Изабеллы, подлинной героини Россини, властвующей собой, богатой на выдумку, цельной, более смелой, чем мужчина,— жертва собственных пороков. Это олицетворение практического реализма, образ, в котором, как в зеркале, отражаются странности мужчин. Разумеется, женщины любят, это их единственное слабое место. После патриотического наполеоновского гимна она, лиричная и мечтательная, хотя и с ружьем в руках, бросается в объятия Линдора. В улыбчивом марше воспевается власть женщин, а далекий звук валторны словно слегка издевается над мужским воинством, смирным и послушным, следующим за обезумевшим голосом Изабеллы. По-моцартовски хорошо сказал мудрец Хали: «Женщины Италии свободны и ловки...»

Г. Маркези (в переводе Е. Гречаной)


История создания

После невероятного успеха десятой по счету оперы-seria «Танкред», поставленной в Венеции 6 февраля 1813 года, Россини, которому еще не исполнился 21 год, становится знаменитым. Всюду говорят только о «Танкреде», напевают из него мелодии. Уверяют, что если бы император Наполеон прибыл в Венецию, это событие не помешало бы венецианцам все внимание уделять Россини. В середине апреля импресарио театра Сан-Бенедетто предлагает Россини контракт на оперу-буффа. Композитор выбирает «Итальянку в Алжире». Ее сюжет связывают с турецкой легендой о Роксолане. Пятнадцатилетняя итальянка (по другим данным славянка) в 1520 году была похищена корсарами, привезена в гарем султана Сулеймана и вскоре приобрела над ним неограниченную власть. Она заставила осудить на смерть визиря и старшего сына султана Мустафу, бежать другого сына и составила заговор против султана, а после его раскрытия осталась безнаказанной. Либретто «Итальянки в Алжире» было написано в 1808 году историком, профессором красноречия и политическим деятелем Анджело Анелли (1761—1820), который в 1793—1817 годах был постоянным либреттистом миланского театра Ла Скала.

«Итальянка в Алжире» была написана Россини за 23 дня, поставлена в венецианском театре Сан-Бенедетто 22 мая 1813 года и уже на премьере очаровала публику. Особенно понравились дуэт Мустафы и Линдора и финал I акта, комический терцет «Паппатачи!» и героическая ария Изабеллы о родине из II акта. Она вызвала взрыв патриотических чувств у итальянцев, мечтавших об объединении и возрождении угнетенной чужеземцами родины.

Музыка

«Итальянка в Алжире» — первая крупная опера-буффа Россини, «высшее достижение жанра буффа» по мнению Стендаля. Большие ансамбли не только, как обычно, венчают оба акта, но и неоднократно объединяют героев по ходу действия. Нередко в них использованы танцевальные ритмы и комические звукоподражания. Важное место занимают хоровые эпизоды, ранее жанру буффа не свойственные. В сцене побега они приобретают совсем необычный — воинственный, героический — характер.

Увертюра приобрела популярность на концертной эстраде, благодаря неподражаемому юмору, живости, увлекательности сменяющих друг друга тем. В интродукции I акта великолепна сцена выхода Мустафы с умопомрачительными виртуозными пассажами. Она перерастает в квартет с хором. Ария Мустафы «Небывалых я полон ощущений» в центре 3-й картины пронизана радостным чувством. Заключительный раздел 4-й картины (септет и хор) — каскад звукоподражаний: звон колокольчика, пушечная канонада, карканье вороны, стук молотка. В 1-й картине II акта арию Таддео «Что за тяжесть, путаница» со скороговоркой и неуклюжими скачками обрамляет и прерывает мужской хор «Слава, слава, каймакан, покровитель мусульман». 2-я картина начинается оригинальной арией с зеркалом Изабеллы «Для милого, дорогого», которой издали вторит терцет. Венчает картину великолепный ансамбль «Чин большой Таддео дан», достигающий к концу невероятно быстрого темпа. Еще один комический ансамбль — терцет «Паппатачи!» — завершает 3-ю картину. 4-я открывается двумя героическими номерами: хором «В руки мы возьмем оружье» и знаменитым рондо Изабеллы «Родину помни», во второй части которого также участвует хор. Маршевый ритм и виртуозные украшения придают музыке победное звучание.

А. Кенигсберг


Одна из лучших опер Россини, сохраняющая популярность по сей день. В вокальном отношении партитура оперы невероятно трудна, особенно финальный ансамбль 1-го действия (с заключительной стреттой «Va, sossopra il mio cervello») — подлинный шедевр композитора. Огромным успехом у современников пользовались также терцет Мустафы, Линдора и Таддео из 2 д. («Рарpataci! Che mai sento») и рондо «Pensa alia patria» из 2 д. (Изабелла, с хором), в котором звучал призыв «Думай о родине», неизменно вызывавший бурю патриотических оваций в зале. В России опера ставилась итальянской труппой в Петербурге в конце 20-х гг. 19 в. В СССР звучала в концертном исполнении и на радио (партию Изабеллы с блеском пела Долуханова). Из постановок последних лет отметим спектакли 1994 на фестивале в Пезаро (в партии Изабеллы Лармор) и в Венской опере (Казарова в заглавной партии).

Дискография: CD — Decca. Дир.Варвизо, Изабелла (Берганса), Линдор (Альва), Мустафа (Корена), Таддео (Панераи), Эльвира (Таволаччини), Зульма (М. Паче), Али (Монтарсоло) — Deutsche Grammophon. Дир. Аббадо, Изабелла (Бальтса), Линдор (Лопардо), Мустафа (Р. Раймонди), Таддео (Дара), Эльвира (П. Паче), Зульма (Гонда), Али (Корбелли).

Е. Цодоков

реклама

Записи

Публикации

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Композитор

Джоаккино Россини

Дата премьеры

22.05.1813

Жанр

оперы

Страна

Италия

просмотры: 17123
добавлено: 12.01.2011



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть