Все романсы Чайковского. Часть 5

Татьяна Елагина, 01.05.2014 в 18:04

Артисты Молодёжной оперной программы Большого театра

Как любой «сериал», подошёл к завершению и цикл из всех 104 романсов П. И. Чайковского, исполненный артистами Молодёжной оперной программы Большого театра за пять вечеров, начиная с февраля 2013 года.

Концерт 23 апреля состоял из трёх поздних опусов, в каждом по шесть романсов. Первое отделение началось с Ор. 63. Неизменный ведущий и вдохновитель проекта Семён Борисович Скигин кратко рассказал об авторе слов — таинственном К.Р., Великом князе Константине Романове.

Четыре уже хорошо знакомых завсегдатаям Бетховенского зала певца разделили между собой шесть романсов. Первый номер опуса «Я сначала тебя не любила» и заключительный, пожалуй, самый популярный «Серенада» («О, дитя, под окошком твоим») исполнила Ольга Кульчинская. Начинать всегда трудно, потому «Серенада» ей удалась много лучше.

Когда к свежему звонкому сопрано прибавляется умная музыкальность и полное понимание смысла пропетого слова — чего ещё желать?

Широко известен и второй номер Ор. 63 — «Растворил я окно». Это был единственный за вечер выход Сергея Радченко. Что-то интересное происходит сейчас с его тенором, напоминающим старожилам тембром самого С. Я. Лемешева. Чувства стиля и владения инструментом прибавилось, но и звучание голоса стало плотнее, словно потемнело. Хотя вся фактура очень юного внешне артиста осталась сугубо лирической, и текст подавался личностно, трепетно.

Следующий романс «Я вам не нравлюсь» у Александры Чухиной запомнился тонкой нюансировкой, особо ценной у бархатного контральто. Другой номер в её исполнении «Уж гасли в комнатах огни», начавшись чуть приблизительно интонационно, порадовал уверенным финалом.

Один романс от Марии Лобановой «Первое свидание» был хорош по звуковедению. Мощное драмсопрано Марии за последний год стало послушней, научилось не только живописи, но и акварели.

Все шесть романсов на стихи К.Р. сопровождала пианистка Елена Бурова. Её туше местами суховато, но чувство ансамбля с вокалистами достойно комплиментов.

Продолжилось первое отделение настоящим французским деликатесом.

Думаю, таких как я, впервые услышавших целиком Ор. 65, написанный в 1888 году по-французски на стихи Э.Тюркети, П. Коллена и А. Бланкшот, в зале было большинство. Романтическая история о неразделённом чувстве Петра Ильича к певице Дезире Арто, которая 20 лет спустя после их знакомства продолжилась внезапной встречей на европейском курорте и написанием этого цикла романсов, рассказанная С. Б. Скигиным, добавила остроты восприятия.

Удача для слушателей, что шесть французских романсов спел приглашённый солист Большого театра баритон Игорь Головатенко в сопровождении самого С. Б. Скигина. Эта музыка звучит не часто не только из-за французских текстов. Мелодии не броски, словно вторичны по отношению к другим романсам Чайковского, и требуется зрелое мастерство, чтобы донести их до слушателя.

И певцу, и концертмейстеру в этом цикле — благодарность.

Хотелось смаковать изящество отделки у обоих в начальной «Серенаде» («Ты куда летишь, как птица») и заключительной «Чаровнице» («Ты собою воплощаешь»). Впитывать вокальную кантилену в «Разочаровании», слегка напомнившем первый номер «Зимнего пути» Шуберта. Любоваться оперным форте Головатенко в другой «Серенаде» («В ярком свете зари») или узнавать в первой фразе «Пускай зима» мелодический ход «...что день грядущий мне готовит». И мягко трепетно звучали голос и рояль в романсе «Слёзы».

Жаль, что в плотном графике спектаклей Игоря Головатенко остаётся мало времени для камерных программ. Его сольный вечер, Liederabend, был бы априори интересен.

Второе отделение по программе состояло из одного, самого последнего опуса 73, написанного в 1892-93 годах.

Шесть романсов на стихи Даниила Ратгауза, все — узнаваемы и любимы. Звучали только мужские голоса и мужской аккомпанемент Артёма Гришаева — сильный, ведущий за собой.

Первый номер «Мы сидели с тобой» исполнил выпускник Молодёжки Григорий Шкарупа. Оставшись столь же стройным и юным для баса, Григорий ещё окреп голосом и повзрослел интерпретацией. Спето было серьёзно и добротно.

Другой бас, вышедший следом, Даниил Чесноков, в «Ночи» («Меркнет слабый свет свечи») сумел передать атмосферу мрака и отчаянья без лишнего пафоса, строго и просто.

Очень правильный выбор сделали педагоги-организаторы концерта, С. Б. Скигин и Д. Ю. Вдовин, что следующие три романса, именно так, подряд: «В эту лунную ночь», «Закатилось солнце» и «Средь мрачных дней» доверили самому молодому тенору — Арсению Яковлеву.

Вспомнилась «преамбула» к Ор. 73 от маэстро Скигина. Поэт Даниил Ратгауз был всего лишь студент Киевского университета 24-х лет, когда прислал свои стихи маститому Петру Ильичу летом 1892 года. Из Википедии: «Практически все стихи Ратгауза проникнуты последовательным пессимизмом». Но эти три романса — исключение, в них радость жизни, упоение юностью, первой любовью.

Терпко-чувственный, уже почти di forza по окраске голос Арсения Яковлева отлично совпал с музыкой и текстом.

Выпуклая природная дикция, эмоциональная порывистость создали ощущение гедонистического восторга от столь редкого вокального дара и сгладили мелкие погрешности исполнения.

Особняком был объявлен шедевр, венчающий не только Ор. 73, но всё романсовое творчество Чайковского: «Снова, как прежде один». За рояль сел С. Б. Скигин. Андрей Жилиховский пел, как в храме — проникновенно и сдержанно, прекрасно выстроил труднейшую кульминацию.

Казалось бы — точка поставлена, всё! Но традиционно были заготовлены «бисы» — уже прозвучавшие романсы в другом исполнении, «запасных» игроков.

Четыре «бонусных» артиста удивили и порадовали каждый по-своему.

Юлия Мазурова спела «Я вам не нравлюсь» изящно, стильно, кокетливо, лёгким звуком. В «Закатилось солнце» Богдан Волков матовым теноровым тембром и вниманию к отделке фразы подчеркнул пейзажное лирическое начало.

Сюрпризом для всех стало появление коуча Молодёжной программы из США Эммы Мак-Дермотт с французским романсом «Пускай зима». Скромная девушка обернулась эффектной Примой с крупным сопрано, музыкальной и сценичной.

Второй раз петь «Снова, как прежде, один», завершая теперь «постскриптум», пришлось тенору Павлу Валужину. Получилось более чем хорошо, особенно самый финал про «друг, помолись за меня, я за тебя уж молюсь» — по-своему, не похоже ни на кого.

Грусть от расставания с миром романсовой лирики П. И. Чайковского скрасило объявление: 3 июля запланирован ещё один, итоговый вечер, в котором будут собраны «хиты» из всех опусов, от ранних до последнего, возможно и несколько не звучавших ансамблей. Значит, не прощаемся!

Автор фото — Любовь Шеметова

реклама

вам может быть интересно

«Stabat Mater» Вивальди и Гайдна Классическая музыка

Ссылки по теме

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть