Грузинский князь и русская опера

29.12.2002 в 18:06

В 80-х годах XIX века в русском оперном театре произошли существенные изменения. Безраздельному господству государственных театров пришел конец. Стали появляться частные антрепризы и товарищества, многие из которых сыграли заметную, а иногда и важнейшую роль в истории оперного искусства. Такие антрепризы существовали и раньше (например, антреприза П.Медведева в Казани, И.Сетова в Киеве, созданные в 1874 году), но были малочисленны и не оказывали существенного влияния на жизнь музыкального театра. После отмены монополии Императорских театров в Петербурге и Москве (1882 год) положение изменилось. Открытие в 1885 году Московской частной оперы С.Мамонтова имело решающее значение в процессе оживления оперной жизни страны, очищения ее от рутины, свойственной казенным сценам. Многое, конечно, зависело от личности антрепренера. И такие масштабные личности в России были. Среди них И.Прянишников, основатель первого в России Оперного товарищества (1889, Киев), С.Зимин, создатель одного из лучших частных театров начала века. В их числе и Алексей Церетели, о котором пойдет речь.

Надо признать, что всестороннее изучение жизни и деятельности этого замечательного человека еще впереди. Отрывочные сведения, крупицы, собранные из различных трудов, литературных воспоминаний - вот и все, что есть пока в активе исследователя истории отечественной музыкальной культуры. Хотя возможности, безусловно, есть. Думается, много интересных документов можно разыскать во Франции, где провел последние годы жизни Церетели, на его родине в Грузии, в музее его отца. Ну, а пока - небольшой набросок, этюд, если хотите...

Выдающийся грузинский поэт, князь Акакий Ростомович Церетели долгие годы жил в Петербурге. Он был женат на русской - Наталии Петровне Базилевской. В 1864 году у них родился сын Алексей. Вся жизнь Алексея была связана с Россией. Современники вспоминают, что он даже не знал грузинского языка. Сохранившиеся в архиве письма отца к нему и матери - все на русском языке. Алексей получил хорошее образование, стал инженером. Но его влекла опера, которую он любил фанатично.

Первые успехи на этом поприще относятся к 1896/97 годам. Молодой князь-импресарио организует оперную труппу в Харькове. Начинание оказалось удачным, что отмечают многие критики. Труппа успешно гастролирует в Одессе, а позднее в Петербурге (Панаевский театр) и Москве (театр "Эрмитаж"). Значительная роль в успехе антрепризы принадлежала яркому дирижеру В.И.Суку, приглашенному в труппу в 1897 году.

Наряду с традиционным репертуаром ("Риголетто", "Лючия ди Ламмермур", "Гугеноты") здесь ставятся и новые отечественные оперы. Среди наибольших удач "Садко" (1898), "Царская невеста" (1899). Церетели пристально следит и за зарубежными премьерами. Так, уже в 1897 году, спустя год после мировой премьеры, в Харькове ставят шедевр У.Джордано "Андре Шенье", так и не "нашедший дорогу" на императорскую сцену.

Церетели принадлежит честь "открытия" таланта крупнейших отечественных певиц - Наталии Ермоленко-Южиной, дебютировавшей на оперной сцене в 1900 году в Петербурге именно в его антрепризе, а также знаменитой Марии Кузнецовой (впоследствии Кузнецовой-Бенуа и Кузнецовой-Массне), впервые выступившей у князя в 1904 году (партия Маргариты в "Фаусте"). Вообще, Церетели обладал весьма проницательным чутьем. Так, он разглядел талант блестящего дирижера Эмиля Купера. Однажды в Киеве в 1898 году Купер, будучи концертмейстером-скрипачом был вынужден срочно заменить в "Аиде" известного дирижера И.Труффи (как тут не вспомнить аналогичную историю с А.Тосканини). Это было всего лишь второе выступление молодого скрипача за дирижерским пультом (годом ранее он также "случайно" исполнил "Фра-Дьяволо" Обера). И оно прошло успешно. А уже осенью Церетели, оценивший талант начинающего маэстро, приглашает удачливого дебютанта в свою труппу. Первое выступление Купера у Церетели состоялось в Петербурге ("Травиата").

Годами наибольшего успеха в антрепризе стали петербургские сезоны 1904/05 и 1905/06 годов. "Новая опера" (так называлась теперь труппа Церетели) выступала в Театре консерватории. Сезон 1904/05 года открылся 3 октября мировой премьерой оперы Н.Римского-Корсакова "Пан воевода". Композитор остался доволен этой постановкой, хотя само сочинение и не принадлежало к его лучшим творениям и быстро сошло со сцены. В главных партиях выступили известные певцы А.Антоновский (Пан воевода), М.Инсарова (Мария), Н.Большаков (Чаплинский). Среди других спектаклей - "Отелло" (с Н.Фигнером), модная в те годы "Мадемуазель Фифи" Ц.Кюи, "Самсон и Далила" Сен-Санса (с А.Вяльцевой), "Африканка" Мейербера (с Ф.Маркони) и др.

Это было бурное время революции 1905 года. Особенно трудно начинался следующий сезон. Интересные воспоминания об этих событиях оставил Титта Руффо, выступавший два сезона в Петербурге.

"Не прошло и двух дней после известия о революции в России, как я получил из Петербурга телеграмму от князя Церетели. Он предлагал мне шесть спектаклей в театре консерватории с гонораром в тысячу пятьсот лир за каждый спектакль (...) И вот через какую-нибудь неделю я уже выехал в Петербург. Когда я через двое суток прибыл на русскую границу, начальник станции ни за что не хотел разрешить мне следовать дальше, уверяя, что никто сейчас не путешествует ввиду осадного положения (...) Путешествие тянулось бесконечно. Русская столица была действительно на осадном положении, как это было объявлено в миланской газете. На вокзале не было никого, кто помог бы мне нести чемоданы и никаких саней, чтобы отвезти меня в театр. Большой город, занесенный снегом, в двадцативосьмиградусный мороз, производил устрашающее впечатление. У меня было мгновение, пожалуй, даже не одно - полной растерянности. Но характер мой быстро справился с этим. Я вооружился терпением, схватил свои два тяжелых чемодана и, увязая в снегу, который набивался мне в калоши, пошел пешком. Шел я долго, но, в конце концов, правда, смертельно уставший, все же добрался до театра консерватории (...)

Далее Руффо красочно рассказывает, что никто не хотел верить, что он приехал. Церетели был ошеломлен. Выступления прошли с феноменальным успехом. Ни одного другого итальянского артиста в те дни в Петербурге не было. Великий певец пел в "Паяцах", "Сельской чести", "Демоне", "Риголетто".

Церетели не был бы самим собой, если бы не показал петербуржцам что-нибудь новое. На этот раз это были "Германия" А.Франкетти и "Адриенна Лекуврер" Ф.Чилеа (заглавную партию исполняла Ливия Берленди), с тех пор ни разу не шедшая в России.

Именно в этот сезон в театре Церетели раскрылось еще одно дарование. Речь идет о певице Леониде Балановской. В своих "Записках оперного певца" об этом красочно живописует С.Левик. В "Джоконде" Понкьелли должна была петь Берленди. Неожиданно примадонна заболевает. И как это часто бывает (не врут водевили!) спасение приходит в лице молодой артистки, ученицы популярного профессора пения С.Цехановской. Что и говорить! После ее сенсационного дебюта Титта Руффо (певший, кстати, в этом спектакле Барнабу) преподносит Балановской свой портрет с надписью "Блестящей Джоконде с глубоким восхищением".

1906 год стал временем наивысшего расцвета деятельности труппы Церетели. В Петербурге трудно было конкурировать с Мариинским театром, в Москве наряду с Большим театром набрал силу оперный театр Зимина. Церетели по примеру Дягилева начинает подумывать о зарубежных гастролях. В 1907/08 он организует гастроли Ф.Шаляпина в Америке (на этот факт указывает в своих неопубликованных мемуарах известная певица Мария Давыдова, позднее в эмиграции тесно сотрудничавшая с Церетели), в 1908 году труппа князя отправляется в Берлин. Для этого он приглашает таких знаменитостей, как Медея Фигнер, Евгения Збруева, Константин Кайданов. Гастроли проходят весьма успешно.

О дальнейшей дореволюционной деятельности Церетели сведений очень мало. Среди немногочисленных известных фактов - знаменитый вечер грузинской диаспоры в Петербурге в 1913 году, организованный князем. На вечере выступает Собинов, ряд других знаменитостей.

В 1917 году грузинский князь покидает Россию. Там, за рубежом, начинается "вторая глава" его жизни, как и прежде целиком посвященная служению опере.

Обратимся снова к мемуарам Марии Давыдовой. Париж. 1921 год. Именно в это время начинает оживать деятельность русской эмиграции на ниве культуры, в т. ч. и музыкальной. 1-м крупным событием в этой области стал симфонический концерт С.Кусевицкого в зале Гаво. Именно в 1921 году снова обретает былую энергию Алексей Церетели. Он вместе с французским агентом А.Каном организует театральное бюро по найму артистов. Цель - организация оперных сезонов в Испании в барселонском театре "Лисео". Труппа подобралась отличная. В течение нескольких сезонов она блистала на испанской сцене. Среди солистов мы видим имена М.Давыдовой, Г.Поземковского, С.Кайданова, С.Белины-Скупевского, К.Запорожца, Е.Садовень и др. Удалось привлечь на отдельные постановки дирижеров С.Кусевицкого, А.Коутса, режиссера А.Санина. Среди опер, поставленных в эти годы "Борис Годунов", "Хованщина", "Сказка о царе Салтане", "Садко", "Сорочинская ярмарка", "Князь Игорь" и др.

В 1926 году в Париже происходит встреча Церетели с Купером. Князь предлагает дирижеру поставить на сцене "Гранд-Опера" оперу "Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии". 6 июля состоялась эта премьера, имевшая успех, пожалуй, не меньший, чем дягилевские постановки 1908 года (об этом спектакле упоминает в своем романе "Перед зеркалом" Вениамин Каверин). Что интересно: на главные партии Февронии и Гришки Кутерьмы были приглашены солисты из СССР Ксения Держинская (это было ее единственным выступлением за границей) и Николай Большаков.

В 1929 году в Париже рождается еще одно грандиозное русское начинание. Мария Кузнецова вместе со своим очередным мужем Альфредом Массне (миллионером и племянником выдающегося композитора) затевает создание Русской оперы в Париже. Вместе с ними в этом замечательном предприятии участвует и Алексей Церетели. Спектакли проходили в Театре Елисейских полей. К постановкам были привлечены дирижеры Купер и его ученик по петроградской консерватории А.Лабинский, режиссеры Н.Евреинов, А.Санин, художники И.Билибин и К.Коровин, балетмейстер М.Фокин. В состав солистов входили сама Кузнецова, Давыдова, Садовень, К.Петраускас, Запорожец. В распоряжении организаторов был также превосходный оркестр (т. н. "Оркестр Страрама"). Открытие состоялось 27 января 1929 года постановкой "Князя Игоря". Затем последовали "Сказка о царе Салтане" (с интереснейшей режиссурой Евреинова), "Китеж" и "Снегурочка".

Огромный успех новой антрепризы подвигнул ее организаторов на гастроли в Мадриде, Барселоне, Милане и Мюнхене. А летом весь громадный коллектив (129 человек) отправился в Южную Америку. Выступления в Бразилии и Аргентине превзошли все ожидания. Но далее последовало роковое решение Кузнецовой отправиться в Чили и Уругвай. Эти страны не были запланированы в турне. Удача покинула труппу. Сборов не было. Муж Кузнецовой вызвал ее в Париж. Все дела были переданы сыну Кузнецовой Мишелю Бенуа, который полностью провалил все дело. Антреприза была разорена.

Церетели обвинил во всем Массне и подал на него в суд. Как сообщает в своих воспоминаниях все та же Давыдова, ему удалось выиграть это дело. Трудно сказать, какие материальные претензии князя были удовлетворены, однако в следующем году он вновь объявляет очередной сезон "Русской оперы" в Театре Елисейских полей. На этот раз компаньоном и администратором стал полковник-эмигрант Василий Григорьевич Базиль. К участию в этой антрепризе князю удалось привлечь Шаляпина, с которым князь ранее неоднократно работал. Шаляпин очень хорошо относился к Церетели, считал его одним из самых честных и деликатных антрепренеров, подлинным "рыцарем" оперы *. 7 ноября 1930 года великий певец появляется на первой репетиции новой труппы. Очевидцы вспоминают также генеральную репетицию "Князя Игоря" 13 ноября, на которой Шаляпин давал советы хористам и исполнителям.

15 ноября под руководством дирижера М.Штеймана состоялась премьера спектакля, где Шаляпин исполнил партию Князя Галицкого. В декабре месяце была поставлена "Русалка" с замечательным составом (Мельник - Шаляпин, Наташа - Ермоленко-Южина, Князь - Дмитрий Смирнов). Спектакли "Русской оперы" продолжились и в 1931 году. 14 января состоялась премьера "Бориса Годунова" (Борис - Шаляпин, Самозванец - Смирнов, Марина - Садовень, Шуйский - Поземковский и др.). Сохранились воспоминания С.Волконского об этом спектакле. "Самое сильное соприкосновение с русским духом для иностранцев..." - такими словами описывает мемуарист свои впечатления.

В последние предвоенные годы мы находим все меньше и меньше упоминаний о Церетели в прессе, воспоминаниях современников. Антрепренер старел, все труднее и труднее становилось финансировать оперное дело. Умер князь в 1942 году. Как вспоминает М.Давыдова, незадолго перед смертью Церетели завещал весь реквизит своей труппы "театру будущей свободной Грузии". Но завещание не было признано действительным и имущество пошло с торгов. Его остатки можно было встретить на знаменитом парижском "Блошином рынке"...

* Сохранилось фото великого певца, подаренное им князю с теплой дарственной надписью. О деликатности Церетели свидетельствует и Руффо в своих мемуарах, рассказывая, как ему с невероятным трудом удалось однажды "вытащить" того на сцену для поклонов по требованию восторженной публики.

Евгений Цодоков, operanews.ru

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

статьи

Раздел

опера

просмотры: 4248



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть