Александр Яковлевич Головин

Aleksandr Golovin

Александр Яковлевич Головин

«...Мне казалось, что я берусь за непосильное дело, и лучше всего будет, если я от него откажусь, пока не поздно <...> Наконец, настал «час испытания». В мастерской, куда я явился, меня уже поджидали два маляра <...> Они поглядывали на меня скептически <...> Маляры эти были «воспитаны» в духе определенных традиций, которые требовали, например, чтобы кисть была насыщена краской не больше и не меньше. Чем следует. Полагалось вытащить кисть из ведра с краской, вертеть ее над ведром, пока краска не стечет, и затем уже нести кисть, не капая, к тому месту, с которого начинается окраска. Замечу, кстати. Что и трактовка горизонта была шаблонная <...> то есть небо состояло из трех сливающихся полос - голубой, розовой и зеленоватой. Эти полосы проводил декоратор, а маляры стушевывали границы между ними, чтобы получались мягкие переходы...

<...> Собравшись с духом, взял я четырехугольную кисть, так называемый «дилижанс», обмакнул ее в ведро с краской, вытащил и, к изумлению наблюдавших за мною маляров, потащил кисть над разостланным холстом, обильно капая на него краской. Это была минута перелома: с этой минуты я уже больше не боялся. С увлечением возил я «дилижанс» по холсту, а маляры стали мне усердно помогать».

Так описывает замечательный русский художник Александр Головин (1863-1930) свои «первые шаги» на театрально-декорационном поприще в Большом театре, куда его пригласил в 1900 году по рекомендации В.Поленова новый управляющий Московской конторой Императорских театров В.А.Теляковский. С этого времени творческая жизнь художника неразрывно связана с театром. В 1901 году он последовал за Теляковским, назначенным директором Императорских театров, в Петербург, чтобы продолжить там свою деятельность на ниве театра.

Важное значение для художественного кредо Головина имело знакомство в 1898 году с Сергеем Дягилевым. В 1902 году художник становится членом «Мира искусства». Яркая театральность, декоративизм, высветленная цветовая палитра - всё это качества, сближающие художника с мирискусниками. Однако Головин при этом сохранял в своем творчестве нити, связывающие его с Московской школой живописи со свойственной ей искренностью и лиризмом, интересом к психологической детали.

Первой работой Головина в музыкальном театре стала опера А.Корещенко «Ледяной дом» (1900, Большой театр). Дебют художника был замечен критиками, отмечавшими умение декоратора исторически мыслить, создавать напряженную драматическую атмосферу, выявлять ритм действия. В то же время декорации были исключительно красивы и стилистически выдержанны, в них не было ничего от общих «дежурных» интерьеров богатых залов, садовых пейзажей. Впрочем, не все были единодушны в оценках этого дебюта художника.

Безусловный успех пришел в 1901 году, когда Головиным были исполнены декорации к «Псковитянке». Пожалуй, эта постановка была лучшей среди всех его московских оперных работ. Блестящий критик Э.А.Старк под впечатлением петербургского возобновления этой оперы с декорациями Головина писал: «Честь и слава художнику, сумевшему силой своего таланта, силою проникновения в давно отжившую старину воскресить перед нами кусочек древней Руси».

С наибольшей силой талант Головина раскрылся в петербургский период его театрально-декорационной деятельности. 15 спектаклей оформил он в Мариинском театре, начиная с совместной работы с К.Коровиным над оперой «Руслан и Людмила». Среди лучших «мариинских» постановок Головина: Кармен» (1908), «Борис Годунов» (1911), «Орфей и Эвридика» (1911), «Электра» Р.Штрауса (1913), «Каменный гость» (1917).

Особо надо сказать о спектакле «Орфей и Эвридика» К.В.Глюка. В этом эпохальном спектакле достигло своего апогея творческое содружество двух замечательных мастеров - Александра Головина и выдающегося режиссера Всеволода Мейерхольда.

Их первая творческая встреча состоялась в 1908 году в александринском театре (пьеса К.Гамсуна «У царских врат»). Затем там же последовали «Мертвый город» Г.Д’Аннунцио и мольеровский «Дон Жуан».

В 1911 содружество мастеров продолжилось и на музыкальной сцене. Сначала «Борис Годунов» с участием Ф.Шаляпина (каждому школьнику хорошо известен хрестоматийный портрет Шаляпина-Годунова кисти Головина), а затем в том же году глюковский «Орфей». Вместе с Мейерхольдом были поставлены также «Электра» и «Каменный гость».

Возвращаясь к постановке «Орфея», можно отметить в этой работе Головина совершенно изумительное чувство стиля, созвучности музыкальной ткани произведения декорациям. Особое место в этой постановке занимала также пластика движения, ибо, по существу, спектакль был не оперой, а оперой-балетом (балетмейстер М.Фокин). Балетмейстер Ф.Лопухов свидетельствовал, что Фокин смог передать здесь «эллинский аромат… менуэтно-гавотной Греции». Существенную роль в создании такой атмосферы сыграла сценография Головина.

Говоря о творчестве Головина - оперного декоратора, нельзя не упомянуть о парижской постановке «Бориса» 1908 года, ознаменовавшей новую эру в искусстве - рождение Русских сезонов Дягилева. Несмотря на то, что Головин не любил (и отчасти справедливо) созданных им к этому спектаклю декораций, считая их чересчур узорчатыми, дробными и многословными, историческое значение этой работы художника неоспоримо.

Можно лишь сожалеть, что осталась неосуществленной постановка «Игрока» Прокофьева в 1917 году, в которой предполагалось участие Головина.

После Революции активность художника в театре заметно уменьшилась. Этому способствовали разные обстоятельства. Распался творческий союз с Мейерхольдом, переехавшим в Москву в 1918 году. Их последней крупной работой был «Маскарад» Лермонтова (1917). Правда, в первый послереволюционный год они осуществили еще две постановки (среди них опера «Соловей» Стравинского), но дальнейшее сотрудничество стало невозможным. К тому же Мейерхольд увлекся конструктивистскими идеями, которые никак не перекликались с творческим кредо Головина.

Другой причиной стала развивающаяся болезнь сердца, лишавшая художника сил. Впрочем, в 1924 году он оформил спектакль «Севильский цирюльник», а в 1925 начал сотрудничать со Станиславским во МХАТе, приняв участие в постановках «Женитьбы Фигаро» и «Отелло». Трагедия Шекспира, премьера которой состоялась в 1930 году, стала последним спектаклем тяжело больного художника, скончавшегося спустя месяц после премьеры.

Головин много работал и в области станковой живописи, особенно его привлекал портрет. Совершеннейшим шедевром является портрет Мейерхольда (1917), поражающий сочетанием стиля и глубины. Есть в числе его работ и портреты певцов. Причем, артисты предстают на этих полотнах как исполнители ролей в оперных спектаклях. Среди наиболее известных: портрет Ф.Шаляпина в роли Олоферна («Юдифь»), М.Кузнецовой-Бенуа в роли Кармен, Д.Смирнова в роли Де Грие («Манон»).

Е. Цодоков

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Дата рождения

01.03.1863

Дата смерти

17.04.1930

Профессия

театральный деятель

Страна

Россия

просмотры: 4196
добавлено: 29.12.2010



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть