Опера Пуччини «Богема»

La bohème

Опера в четырех действиях Джакомо Пуччини на либретто (по-итальянски) Джузеппе Джакозы и Луиджи Иллики со значительным участием Джулио Рикорди и самого композитора, основанное на некоторых эпизодах из романа Анри Мюрже «Сцены из жизни богемы».

Действующие лица:

Мими, швея (сопрано)
Рудольф, поэт (тенор)
Марсель, художник (баритон)
Коллен, философ (бас)
Шонар, музыкант (бapитoн)
Бенуа, домохозяин (бас)
Альциндор, государственный советник и воздыхатель Мюзетты (6ас)
Парпиньоль, бродячий продавец игрушек (тенор)
Таможенный сержант (бac)
Мюзетта, гризетка (сопрано)

Время действия: около 1830 года.
Место действия: Париж.
Первое исполнение: Турин, театр «Реджо», 1 февраля 1896 года.

Опера Джакомо Пуччини «Богема». Постер Рафала Ольбиньского

Вечер 1 февраля 1896 года в оперном театре в Турине. Блестящее общество собралось, чтобы услышать мировую премьеру новой оперы Джакомо Пуччини, автора снискавшей национальный успех «Манон Леско». Дирижер — двадцативосьмилетний Артуро Тосканини, репутация которого уже такова, что американские критики писали после его исполнения «Гибели богов», что «во всем Нью-Йорке он был единственным, кто удостоился чести быть приглашенным дирижировать этой оперой». При таких благоприятных обстоятельствах премьеру оперы, ставшей впоследствии одной из самых любимых итальянских опер, должен был ждать ошеломляющий успех. Этого, однако, не произошло. Опера не провалилась, но прием публики был, можно сказать, чуть лучше, чем равнодушный (холодный), да и критики отнюдь не были единодушны в выражении симпатии к ней. Один из них зашел настолько далеко, что назвал ее «пустой, совершенно инфантильной». Премьера в «Метрополитен-опера» в 1900 году удостоилась нескольких еще более худших эпитетов. «Богема», — писала «Tribune», — низкая по сюжету, шумная и пустая по музыке, глупая и нелогичная... опера«.

Но далеко не все критики разделяли эту ошибочную оценку. Несмотря на мнения многих музыкантов, профессиональные критики в глазах потомков чаще в своих суждениях оказываются правы, чем не правы. В данном конкретном случае никто не оценил значение оперы точнее, чем издатель Пуччини Джулио Рикорди. За три месяца до премьеры Рикорди, непосредственно вмешивавшийся в работу композитора и либреттиста на протяжении всех трех лет, пока создавалась опера, писал: «Дорогой Пуччини, если ты на сей раз не создашь шедевра, я поменяю профессию и пойду торговать колбасой!»

ДЕЙСТВИЕ I
В мансарде

(Каждому действию оперы Пуччини предпослал в виде эпиграфа небольшую цитату из романа Анри Мюрже. Вот та, что относится к первому действию:

«...Мими была грациозная девушка двадцати двух лет; маленькая, деликатная. Она вполне соответствовала идеалам Рудольфа. Лицо ее тончайших очертаний казалось изящным наброском аристократического портрета. Молодая кровь била ключом и придавала ей очаровательный бледно-розовый бархатистый тон камелии, но... не силы и здоровье... Такою полюбил ее Рудольф. Особенно приводили его в восторг ручки Мими. Она умела, несмотря на работу, сохранить их чарующую нежность и белизну...»)

Первое действие оперы происходит в Париже в канун Рождества в 30-е годы XIX века. Занавес поднимается с первыми звуками оркестра. Мансарда Рудольфа и Марселя, двоих из четырех друзей, принадлежащих к артистической братии, беспечных и бедных. В большое окно видны заснеженные крыши домов, трубы. Вход посередине слева. Стол, кровать, четыре стула. Везде разбросаны книги, бумаги; два подсвечника. Марсель — так зовут молодого художника, конечно, гениального — созерцательно смотрит в окно. Сейчас он работает над картиной «Переход через Красное море». Руки зябнут, он то и дело растирает их и часто меняет положение. Он жалуется своему другу, поэту Рудольфу, тоже гениальному, на ужасный холод. В камине уже давно нет дров. Рудольфу приходит в голову блестящая идея: он разожжет его бумагой, на которой написал свою пятиактную трагедию. Приходит Коллен, философ (гениальный), вконец окоченевший на улице, он греет руки. Последним является Шонар, которому чудесным образом удалось раздобыть еды и вина. Он пытается рассказать, как это у него получилось: один англичанин нанял его играть (он ведь гениальный музыкант) для... своего попугая, пока птичка не умрет (музыканта никто не слушает, все торопятся приступить к трапезе). Так Шонар играл три дня, а попугай все не умирал. И тогда Шонар приготовил попугаю снадобье из петрушки, после чего птичка сразу же околела. Тогда-то англичанин и заплатил за музицирование. В разгар общего веселья в мансарду к четырем друзьям является Бенуа, домохозяин, и требует платы за жилье. Его угощают вином и вскоре выставляют — достаточно бесцеремонно — из комнаты, ничего не заплатив. Шонар, Марсель и Коллен отправляются в кафе «Момю», оставив дома Рудольфа, который объяснил, что должен закончить одну статью. Спустя немного времени раздается нерешительный стук в дверь. Это прелестная молодая соседка, у которой погасла свеча. Рудольф приглашает ее зайти в комнату. Она, сдерживая приступ кашля, садится, а Рудольф угощает ее бокалом, вина. Он зажигает ей свечу, и она уходит, но вскоре возвращается, потому что ей кажется, что она уронила здесь свой ключ. Рудольф любезно ищет его. Пока они ищут ключ, свеча гаснет, и Рудольф крепко сжимает ее руку. Это повод, чтобы спеть чудесную арию «Che gelida manina» («Холодная ручонка»), в которой он рассказывает о своей жизни и работе. Когда он кончает свой рассказ, девушка отвечает ему столь же выразительной арией «Mi chiamano Mimi» («Зовут меня Мими»); на сей раз это ее рассказ о ее жизни швеи. Рудольф и Мими теперь совершенно влюблены друг в друга. В этот момент они слышат внизу в кафе громкие голоса друзей. Рудольф подает девушке руку, и они отправляются, чтобы присоединиться к веселой компании друзей в кафе «Момю».

ДЕЙСТВИЕ II
В Латинском квартале

«...Густав Коллен, великий философ; Марсель, великий живописец; Рудольф, великий поэт, и Шонар, великий музыкант (таковы, конечно, были их мечты), посещали регулярно кафе „Момю“. Их прозвали там „четырьмя мушкетерами“, ибо они были неразлучны, вместе приходили, вместе сидели, играли и уходили, подчас задалживая, тоже вместе... Мюзетте было двадцать лет, много кокетства, порядочно самолюбия и никакого правописания. Душа общества на пирушках Латинского квартала; то роскошная карета, то просто омнибус, то квартира на улице Бреда, то комната в Латинском квартале. Что прикажете делать? Мне то и дело необходимо развернуться и вздохнуть. Жизнь моя — это песня. Что ни строфа — новая любовь... Но Марсель в ней — красная строка».)

Второе действие оперы происходит на улице. Латинский квартал Парижа. Площадь на перекрестке улиц. Разные лавочки, слева кафе «Момю». Вечер. Канун Рождества. Продавцы и лавочники громко хвалят свои товары. В толпе Рудольф с Мими. Коллен около продавщицы старого платья. Шонар около старьевщика рассматривает трубку и рог.

Марсель снует во все стороны. Несколько человек сидят перед кафе. Лавочки увешаны фонариками. Теперь друзья встречаются у кафе «Момю», садятся здесь за столик. Вступление ко второму действию по преимуществу представляет собой музыкальное описание веселья накануне Рождества. Все в праздничном настроении и покупают по этому случаю всяческие безделушки (совершенно им ненужные). Рудольф представляет свою новую девушку друзьям, а также присоединившемуся к ним богатому джентльмену по имени Альциндор, и теперь веселая и разросшаяся компания занимает столик по соседству. Девушка, которую привел с собой Альциндор, это Мюзетта, в прошлом пассия Марселя. Ей надоело проливать слезы с этим ее богатым старым поклонником, она отчаянно пытается восстановить свои отношения со своим прежним возлюбленным. Поначалу Марсель не обращает на нее внимания, но когда она поет свою знаменитую песню в ритме вальса «Quando m’en vo’ soletta per la viva» («Я весела, меня такой все знают...»), он сдается.

Вдруг Мюзетта пронзительно вскрикивает: ее туфелька, говорит она, — просто наказание для нее. Это хитрая уловка: так она хочет хоть на несколько минут избавиться от Альциндора, отправив его с туфлей к сапожнику. Когда он, недовольный, уходит, чтобы найти другую пару туфель, Мюзетта с радостью присоединяется к своим артистическим друзьям. Слышатся звуки веселого военного оркестра, марширующего по улице во главе с тамбурмажором. За ним бегут уличные мальчишки и все остальные. К веселой процессии присоединяются и наши друзья-художники и обе их подружки. Вернувшийся Альциндор застает опустевшее кафе, а на столике счет на довольно большую сумму за всех, кто здесь веселился.

ДЕЙСТВИЕ III
У заставы

(«Голос Мими особенным звуком отдавался в сердце Рудольфа: в нем было что-то скорбное. Впрочем, Рудольф любил ее ревниво, странно, истерично... Двадцать раз они готовы были разойтись. Надо признаться, что их совместная жизнь была невыносима, но среди бурных порывов несогласия они все-таки находили оазис взаимной любви... Наутро те же споры. Мюзетта по наследственной болезни или просто по инстинкту страдала слабостью к нарядам. Это курьезное создание, едва увидев свет Божий, должно было потребовать зеркало. Если чувство любви было доступно Мюзетте, то любила она одного Марселя — и то только потому, что он один умел заставить ее страдать. Удовольствие же было для нее насущным вопросом жизни...»)

Довольно холодное утро у одной из застав Парижа. Прямо — решетчатая ограда, за решеткой — бульвар, и в глубине виднеется дорога на Орлеан, теряющаяся среди высоких домов в февральском тумане; в глубине караульная будка налево — таверна и ворота заставы, направо — начало улицы, ведущей прямо в Латинский квартал. Над входом в таверну вместо вывески картина Марселя «Переход через Красное море» под которой большими буквами значится «Город Марсель». При поднятии занавеса расцвет чуть брезжит. Рабочие требуют у сонных таможенников — и в конце концов получают — разрешение пройти в город. Прозрачные холодные звучания оркестра великолепно передают атмосферу, заставляющую прямо-таки дрожать от холода. Бедная Мими, очень больная, зовет из трактира Марселя; тот живет здесь с Мюзеттой. Она жалобно рассказывает художнику о своих постоянных пререканиях с ревнивым Рудольфом, который вот и теперь, после их очередной ссоры, бросил ее и находится здесь, в трактире. Когда Рудольф выходит, она скрывается за деревом и слышит, как ее возлюбленный говорит Марселю, как безнадежно больна Мими и как было бы разумно им расстаться. Неожиданно он слышит ее кашель и поворачивается в ее сторону с состраданием. Марсель тем временем уходит в дом, так как слышит веселый смех Мюзетты и подозревает, что она опять с кем-то флиртует. В своей трогательной арии «Addio, senza rancor» («Прощай и не сердись») Мими предлагает Рудольфу расстаться. В щемящем дуэте, который следует за этим разговором, они высказывают надежду, что по весне они снова будут вместе. Но дуэт перерастает в квартет, когда к их разговору присоединяются реплики ссорящихся Марселя и Мюзетты, доносящиеся из таверны. Контрастное звучание партий ссорящейся пары и другой, которую обуревают страстные чувства, создает великолепное окончание этого действия — один из чудеснейших квартетов во всей итальянской опере. И прежде чем он закончится, Рудольф и Мими решают остаться вместе, в то время как вторая пара совершено определенно распадается.

ДЕЙСТВИЕ IV
В мансарде

(«Прошло время, и наши друзья опять одиноки и в той же мансарде. Мюзетта тем временем сделалась чуть ли не важной персоной. Марсель уже месяца четыре не встречался с ней. Мими тоже. Рудольф ничего не слыхал о ней, но забыть ее не мог. В минуты тоски и одиночества он доставал оставленную ею косынку и покрывал ее поцелуями».)

В заключительном действии оперы мы вновь оказываемся в мансарде Марселя и Рудольфа. Художник пытается рисовать, поэт — писать. Но они не могут не думать о Мими и Мюзетте, с которыми они теперь опять разлучены. Потому они поют дуэт «Ah, Mimi tu piu non torni» («О Мими! Ты не вернешься»). Вся атмосфера меняется, когда их друзья, Коллен и Шонар, возвращаются с провизией. Все четверо теперь ведут себя как дети: они изображают, будто они на званом приеме у короля. Они танцуют смешные танцы. Такое аристократическое торжество не может обойтись без «рыцарского поединка», и затевается шуточная дуэль. Но это веселье тут же прекращается, когда в комнату вбегает запыхавшаяся Мюзетта. Вместе с нею их прежняя подруга Мими. Мюзетта очень опасается за нее, так как чувствует, что жизнь покидает Мими. С большим трудом, шатающейся походкой входит бедная девушка, она без сил опускается на постель. Пока она тихо говорит Рудольфу, как ей холодно, остальные изо всех сил стараются ей помочь. Мюзетта просит Марселя послать продать ее серьги, чтобы купить ей муфту, о которой она мечтает, чтобы согреть свои руки, и оплатить врача. Коллен в небольшой трогательной арии «Vecchia zimarra» («Плащ старый неизменный...») прощается со своим плащом — он намеревается продать его ради Мими, это единственное, что он может сделать для нее. Двое : влюбленных наконец остаются одни и поют грустный дуэт о прежнем счастье. Мими, теряя силы, засыпает, и, когда другие возвращаются, Мюзетта готовит лекарства. Пока Рудольф вешает плащ Мими на окно, чтобы не так ярко бил свет, Шонар склоняется к ней и убеждается — к своему ужасу, — что она умерла. Поначалу никто не решается сказать об этом Рудольфу. Но он видит выражения их лиц и в отчаянии кричит: «Mimi, Mimi!» («Мими, Мими!»). Он мчится через комнату и бросается к постели девушки, которую отчаянно любил.

Postscriptum по поводу исторических обстоятельств. В своем обстоятельном эссе, озаглавленном «Прототипы «Богемы», Жорж Марек идентифицировал прототипы персонажей этой оперы. Большинство приводимых ниже сведений заимствованы из этого эссе.

Рудольф. Это был Анри Мюрже, автор автобиографической новеллы «Сцены из жизни богемы», опубликованной в 1848 году и послужившей источником для либретто. В молодости он, во многом подобно Рудольфу, что-то безуспешно пописывал. Он делил со своими друзьями не только убогое жилище, но и одну-единственную пару брюк. Пьеса, написанная им в соавторстве с Барье на основе его романа, принесла ему такой успех, что Мюрже смог расстаться с богемой, что он и сделал.

Мими. Главной моделью для нее была болезненная гризетка по имени Лючия. И действительно, Мими в опере сообщает нам свое подлинное имя — Лючия. Она была очаровательная, имела не очень легкий характер и умерла от туберкулеза легких. Произошло это не в мансарде, а в больнице, и Рудольф-Мюрже не узнал об этом вовремя и потому не смог забрать тело. Оно было передано для вскрытия на занятиях студентов-медиков.

Марсель. Этот образ получился в результате соединения характерных черт двух друзей Мюрже, оба художники — один по имени Лазарь, другой — Табар. Лазарь был очень преуспевающим (для представителя богемы), а Табар — очень талантливым. Быть может, в этом есть некая мораль.

Коллен. Еще один продукт соединения двух характеров — философов-писателей по имени Жан Валлон и Трападокс. Последний ходил в костюме, который обычно на сцене носит Коллен — высокая шляпа и длинный зеленый сюртук. Но именно Валлон всегда носил с собой книги, как это делает Коллен во II действии оперы.

Шонар. Его настоящим именем было Александр Шанне, немного художник, немного писатель, немного музыкант. (Во II действии оперы он покупает французский рожок). Его автобиография «Сувениры Шонара» описывает его друзей из круга богемы. Но ко времени ее создания он, однако, завязал с богемой и стал преуспевающим изготовителем всевозможных игрушек.

Мюзетта. Она списана в значительной степени с некоей модели, которая, процитируем Марека, «имела непостоянные связи с постоянными клиентами». Впоследствии она утонула, когда на пароходе плыла через Средиземное море.

Бенуа. Это подлинное имя домовладельца. Его дом был на улице Рю де Каннетте. Мими-Лючия, а не Рудольф-Мюрже была его постоялицей, перед тем как скончаться.

Кафе «Момю». Это настоящее название любимого в кругах парижской богемы заведения. Его адрес был: 15 Rue des Pretres, St. Germain l’Auxerrois.

Генри У. Саймон (в переводе А. Майкапара)


Туринская премьера «Богемы», которой дирижировал Артуро Тосканини, способствовала ещё большей известности композитора, прославленного после постановки «Манон», во всяком случае, его успеху у публики, тогда как критика проявила некоторую сдержанность. Напротив, миланская пресса выразила гораздо большее одобрение, сходное с мнением зрителей. И время подтвердило их правоту, потому что «Богема» стала одной из самых популярных опер в мире, быть может, превосходящей все другие как в драматическом, так и в музыкальном отношении.

Сюжет сам по себе настолько удачен, что лучше не придумаешь. Главные герои — молоды, это четверо мужчин и две женщины: мы знаем, что они живут независимо, но бедно, жизнью, полной одних мечтаний и надежд, и тем более привлекательной для сердца публики, что она любит пофантазировать и поплакать по поводу мелких горестей (хотя какая разница, мелкие они или крупные?). К тому же здесь есть развлекательные и сатирические сцены, которые уравновешивают грустные и ностальгические: например, одна из двух влюблённых пар, Мюзетта и Марсель, часто вступают в перебранку, чтобы лучше оттенить другую пару, Мими и Рудольфа, стоящую в центре драмы.

Атмосфера передано прекрасно — как мансарды, где живут художники и интеллектуалы, так и парижского Латинского квартала. Быть может, это и не Париж, а больше напоминает Милан, с добавлением некоторых колоритных деталей, создающих впечатление большого города: факт тот, что зрительная и слуховая иллюзия в конце концов достигается. И это чудо, потому что Пуччини вдобавок создаёт всякого рода комбинации. Помимо позднеромантической оркестровки, богатой изобразительными эффектами, воздушной, чистой или взрывающейся, как фейерверк, следует отметить повторяющиеся пустые аккорды в духе настойчивой архаики Стравинского, григорианские мелопеи, прозрачность инструментовки и динамики в подражание восточной музыке.

Эта красочная атмосфера дышит молодостью, исполнена пылкостью, с какой бросают друг на друга взоры наши герои, радостные или грустные, и пронизывает все времена года своей чувственностью. Чтобы картина стала ещё более живой, нет ничего лучше, как рассыпать точное количество мелких описательных деталей, использую инструменты, чьи партии подчинены критериям камерности; одновременно возникает целая серия свободно построенных мелодий, которые, отличаясь то краткостью и разноцветной мозаичностью письма, то восторженной порывистостью, развиваются спонтанно и естественно. Но какие же моменты являются наиболее характерными, самыми значительными? Каждая картина (действие), короткая и отлично скомпанованная, завершается столь же удачно, непременно эффектной находкой (Пуччини работал над этим и после премьеры).

Первая картина разделена на две части с различными эпизодами. В первой части блещет остроумие свободных художников, они отделываются от хозяина дома, при этом едко высмеивая женщин. Приход Мими знаменует начало второй части, основанной на лирических темах двух романсов — Рудольфа и Мими: два дуэта в начале и в конце, словно состязаются друг с другом, один воспевая поэзию жизни, другой — любовь, рождающуюся в сердцах белошвейки и поэта.

Бесконечный поток острот, согревающий озябших художников, сменяется беседой и признаниями влюблённых, изображённых с изяществом и нескрываемой эмоциональностью в духе Массне; эта восторженная сцена, завершаясь, оставляет как бы лёгкий пенистый след.

Начало второй картины (тоже в двух частях) не столь богато музыкальными открытиями, но праздничный характер различных, тесно слитых друг с другом, словно импровизированных сцен сообщает весёлость первой части, проникнутой также лёгкими, но настойчивыми меланхолическими нотами. В центре второй части — образ Мюзетты: в музыке вальса воспевается легкомысленный образ жизни; великолепный, хотя и короткий, хоровой эпизод переходит в марш, в котором победоносность смешана с тревогой: звучит прекрасное прощание с уходящей молодостью. Живописность преобладает в третьей картине, «У заставы» и предвосхищает характер эпилога оперы, сцены смерти Мими. Смятённые объяснения двух влюблённых, вынужденных расстаться, противопоставлены перебранке Мюзетты и Марселя, эти два дуэта хорошо дополняют друг друга.

Четвёртая картина — фатальное повторение первой. Четверо друзей вновь создают атмосферу веселья, но на этот раз в ней есть что-то искусственное, что-то хотя и шутливое. но гнетущее. Вновь входит Мими, и действие снова развивается по-иному, теперь уже определённо трагически. Ария Коллена, искусная эпитафия старому плащу, восходящая к арии «Так, старый Джон» (из «Фальстафа» Верди) знаменует высшую точку напряжения знаменитой сцены, которая потом становится ещё более душераздирающей, когда звучит дуэт Мими и Рудольфа: двое вспоминают прошлую счастливую любовь под мрачным взглядом смерти — в оркестре словно слышна её погребальная каденция.

Слабый светильник жизни Мими угасает; это, быть может, первая беззащитная героиня мелодрамы, образ которой выражает слабость, больше того, иллюзорность отстаиваемых нравственных принципов, что придавали величие героям прежнего мира. С Мими начинются образы героинь, ничем не выделяющихся в жизни, кроме своей явной, безупречной невинности. Как это будет и в случае с Мелизандой Метерлинка — Дебюсси, с героями Чаплина, Пуччини попытался замаскировать грустную реальность, украсив драму колоритными бытовыми сценами, а также выверенной инструментальной формой и системой мотивов, переходящих из одной части оперы в другую. В целом он не захотел предаться во власть беспорядочной эмоциональности. Но никто не может помешать тому, чтобы в конце оперы раздались безудержные рыдания.

Г. Маркези (в переводе Е. Гречаной)


История создания

Либретто «Богемы» написано по роману французского писателя Анри Мюрже (1822—1861) «Жизнь богемы». В этом произведении изображена жизнь талантливых, но бедных молодых артистов — поэтов, художников, музыкантов, населяющих Латинский квартал в Париже. «Жизнь богемы» — наиболее значительное произведение Мюрже. Роман, вышедший в 1851 году отдельной книгой, принес автору литературную известность. В сотрудничестве с Ж. Барьером писатель переработал свой роман в пятиактную пьесу «Богема», которая также имела шумный успех.

В 1893 году Л. Иллика (1859—1919) и Д. Джакоза (1847—1906) начали писать либретто на основе романа Мюрже; работа продолжалась около двух лет. Музыка была сочинена Пуччини за восемь месяцев. Первое представление оперы состоялось 1 февраля 1896 года в Турине.

Музыка

«Богема» — лирическая опера, в центре которой интимная драма. Меткими штрихами, обнаруживая незаурядную психологическую проницательность, композитор очерчивает живые характеры действующих лиц. Вместе с тем в опере богато представлены сочные, колоритные картины повседневной жизни. Музыка «Богемы» насыщена напевной, волнующей мелодикой. Выразительность пения оттеняется красочным разнообразием, темпераментной порывистостью оркестровой партии.

Первый акт открывается музыкой, полной энергии и молодого задора. Мечтательная мелодия небольшого ариозо Рудольфа «А я любуюсь» знакомит нас с юным поэтом. Появление Мими сопровождается нежной, изысканно-хрупкой мелодией. Поэтически восторженно и страстно звучит ариозо Рудольфа «Певец любви беспечный». В рассказе Мими («Зовут меня Мими»), выдержанном в прозрачных акварельных тонах, свободно чередуются речитативные и напевные эпизоды, полные обаятельной женственности. Счастьем и любовью согрет заключительный дуэт Рудольфа и Мими.

Второй акт развертывается на фоне массовой сцены. Бравурная музыкальная тема медных инструментов передает шум и оживление праздничной толпы. Стремительная мелодия в оркестре обрисовывает грациозно-кокетливый, задорный облик Мюзетты; еще полнее он раскрывается в музыке вальса («Я весела»).

Прозрачные, холодные звучания начала третьего акта живописуют картину зимнего утра. Радостью проникнут небольшой хор «Пей до дна». Страдания Мими выражены в лирическом ариозо «Ах, вы мне помогите». После прихода Рудольфа действие постепенно приобретает все более драматический характер. Мучительным чувством неудовлетворенности и разочарования проникнуты элегические реплики Рудольфа; как взрыв отчаяния звучат его слова «Да, тщетно я скрываю». Чувством кроткого смирения исполнено небольшое ариозо Мими «Послушай, вот что». Ласково, примиряюще звучит начало дуэта Рудольфа и Мими «Прощайте, радости земные». Ему противостоит комическая перебранка Марселя и Мюзетты.

Четвертый акт распадается на два раздела: первый — бытовая сцена, во втором происходит развязка драмы. Тоска по утраченному счастью слышится в дуэте Рудольфа и Марселя «О Мими, ты не вернешься». С появлением Мими музыка приобретает смятенный характер. Взволнованное обращение Мими к Рудольфу проникнуто страстным порывом. Радостно-упоенное начало дуэта Мими и Рудольфа сменяется неумолимо мерным движением траурного характера.

М. Друскин

Дискография: CD — Decca. Дирижер Караян, Мими (Френи), Рудольф (Паваротти), Мюзетта (Харвуд), Марсель (Панераи), Коллен (Гяуров). CD — EMI. Дирижер Вотто, Мими (Каллас), Рудольф (Ди Стефано), Мюзетта (Моффо), Марсель (Панераи), Коллен (Дзаккария).

реклама

Записи

Публикации

«Богема» Леонкавалло в КЗЧ (operanews.ru) 09.03.2015 в 20:55
Нестареющая «Богема» (operanews.ru) 23.12.2012 в 21:59
Белорусское оперное чудо (operanews.ru) 03.06.2012 в 14:33
Скучная «Богема» 10.04.2012 в 09:50
«Богема» в Арена ди Верона (operanews.ru) 21.08.2011 в 19:24
Оттавио Марино в Большом (operanews.ru) 08.05.2011 в 16:42

Главы из книг

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Композитор

Джакомо Пуччини

Дата премьеры

01.02.1896

Жанр

оперы

Страна

Италия

просмотры: 45640
добавлено: 12.01.2011



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть