Во второй половине сезона 2025/26 – после слушательского перерыва из-за новогодних каникул – две московские концертные площадки смогли порадовать интересными в аспекте репертуара программами камерной музыки. В Концертном зале им. П.И. Чайковского 18 января эксклюзивную монографическую программу из сочинений Георга Фридриха Генделя (1685–1759) представили Государственный академический камерный оркестр России и сопрано Елене Гвритишвили, а 21 января в МКЗ «Зарядье» в стилистически пестрой подборке французской музыки барочные опусы Жана-Батиста Люлли (1632–1687), Жана-Фери Ребеля (1666–1747) и Жана-Филиппа Рамо (1683–1764) встретились с сочинениями композиторов XIX–XX века, в числе которых оказались Камиль Сен-Санс (1835–1921), Альбер Руссель (1869–1937) и Франсис Пуленк (1899–1963).
Импульс звучания первому концерту, сыгранному без дирижера, задавал скрипач Илья Мовчан, концертмейстер оркестра (его художественный руководитель и главный дирижер – Филипп Чижевский). На другом концерте Государственным камерным оркестром «Виртуозы Москвы», художественный руководитель и главный дирижер которого – Владимир Спиваков, управлял французский маэстро Клеман Нонсьё, известность к которому пришла у нас после его победы в 2022 году (II премия) на I Международном конкурсе пианистов, композиторов и дирижеров им. С.В. Рахманинова в Москве (номинация «дирижирование»).
Театр Генделя в Московской филармонии
C начала 2000-х годов в Московской филармонии случился явный и недвусмысленный барочный бум, и если говорить о классике итальянской opera seria в ее академически монументальном воплощении, то по числу прозвучавших опусов в безусловном лидерстве оказываются трехактные «многокилометровые» оперные мастодонты Генделя. Сáмой что ни на есть разнообразной музыки этого композитора (и не только оперной) в Московской филармонии звучало так много, что, казалось, еще одна генделевская программа удивить по-настоящему вряд ли могла. Тем не менее в один из январских вечеров роскошная программа Камерного оркестра России, четко распавшаяся на три жанровых направления, однозначно, принесла немало дивных репертуарных открытий и благодатных музыкальных впечатлений, так что системные представления о театре Генделя, к радости меломанов, расширились.
Одно направление – инструментальные опусы, и в него вошли трехчастная Симфония для струнных си-бемоль мажор (HWV 339), задуманная Генделем, похоже, еще в Гамбурге, где он начинал свое творчество, и четырехчастные танцевальные Сюиты для оркестра си-бемоль мажор (HWV 352) и соль мажор (HWV 353), созданные на базе музыки из утерянной немецкой оперы гамбургского периода «Преображенная Дафна» (HWV 4). Вошел сюда и шестичастный Concerto grosso ре мажор (op. 6, № 5, HWV 323), прозвучавший на сей раз без финальной части (без менуэта). Возможная причина – то, что шестая часть была добавлена Генделем позже. Этот его опус уже лондонского периода (1739) хорошо известен, и сольные партии в нём блестяще провели Илья Мовчан (скрипка), Андрей Забавников (скрипка) и Илья Пашинцев (виолончель).
Между тем названные выше Симфонию и Сюиты автору этих строк в рамках концерта довелось услышать впервые, и, говоря о чисто инструментальных опусах, невозможно не отметить великолепное качество музицирования всего коллектива, тем более что на сей раз мы имели дело с исторически информированным исполнительством, то есть исполнением на исторических инструментах. В обсуждаемый вечер в составе оркестра, кроме струнных (скрипок, альтов, виолончелей, включая одну виолу да гамба, и контрабаса) опционально присутствовали пара гобоев, фагот и ударные. В basso continuo были заняты Дарья Гуща (клавесин) и Ася Гречищева (теорба, барочная гитара).
Другое направление вечера – арии из опер (ораторий), и сюда вошли речитатив и ария-ламенто Клеопатры «Che sento? … Se pietà di me non senti» из оперы «Юлий Цезарь» (1724, HWV 17), ария di bravura Клотильды «Combattuta da due venti» из оперы «Фарамунд» (1738, HWV 39) и две арии Красоты – финальные торжественно-нежные речитатив и ария «Pure del Cielo intelligenze eterne … Tu del Ciel ministro eletto» плюс ария di bravura «Un pensiero nemico di pace» – из оратории «Триумф Времени и Разочарования» (1707, HWV 46a). Итого – две арии из двух лондонских опер и две арии из знаменитой римской оратории, за последние годы отнюдь не обделенной вниманием и в отечественных концертных залах.
Третьим (и наиболее интригующим) направлением стало исполнение римских кантат для сопрано, струнных и basso continuo. Это «Лукреция» (1709, HWV 145) и «Покинутая Армида» (1707, HWV 105). В «Лукреции» партию органа-позитива, руководя исполнением и в нужные моменты солируя на скрипке, взял на себя Илья Мовчан. Обе представленные кантаты – музыкально-драматические (так и хочется сказать оперные) сцены с прихотливо сложной и эффектно развернутой драматургией, и в их фундамент заложены связки блоков из речитативов (в том числе accompagnato) и разнохарактерных арий (ариозо), которые передают то или иное эмоциональное состояние героини, от лица которой и звучит кантата.
«Лукреция» – предсмертный монолог сводящей счеты с жизнью благородной римлянки, обесчещенной Секстом Тарквинием, сыном последнего римского царя. «Покинутая Армида» предстает монологом отчаяния коварной и прекрасной волшебницы-сарацинки, брошенной ее возлюбленным, христианским рыцарем Ринальдо, и страсти здесь даже без летального исхода тоже весьма нешуточные! Пройдет всего четыре года – и Армида станет ключевой героиней первой лондонской оперы Генделя «Ринальдо» (1711, HWV 7a).
А главной героиней этого вечера стала Елене Гвритишвили. За ее плечами – Молодежная оперная программа Большого театра России (2022–2024), а с сезона 2024/25 она является приглашенной солисткой Баварской государственной оперы в Мюнхене. Исполнительница появилась на московском концертном небосклоне относительно недавно и, похоже, нишу барочного репертуара взялась осваивать основательно. Если говорить о впечатлениях от ее вокала, то в целом они – позитивные. Однако при довольно сноровистой технике, неплохой выучке и голосовой подвижности владение стилем барочной музыки идет у певицы не из глубины чувственности, а словно привносится извне, становясь формально правильным, но отстраненно холодным, не согретым теплом артистической ауры, в чём весьма отчетливо убедил этот серьезный концерт-экзамен, сданный певицей тем не менее вполне успешно.
Из двух кантат ей более удалась «Покинутая Армида» с надуманными псевдострастями, в то время как для реалистично живых страстей «Лукреции», для Генделя даже несколько непривычных, вокального драматизма певице явно не хватило. В основной программе также зачетно прозвучали четыре разноплановые арии, и это были подходы в первом приближении, которым элегантной грациозности и психологической тонкости осязаемо недоставало.
То же самое наблюдалось и в эффектных бисах, причем первый был сконструирован как трехчастная ария da capo, средней (медленной) частью которой стала ария Альмирены «Lascia ch’io pianga» из «Ринальдо», а начальной и финальной (быстрыми) частями – ария «Da tempeste il legno infranto» (еще одна ария Клеопатры из «Юлия Цезаря», из которой были на сей раз взяты лишь первые три строки). В текстуально-музыкальном соединении арий разных героинь из двух разных опер на сáмом деле ничего предосудительного нет, так как в многократно распеваемых «на все лады» текстах барочных опер-сериа фигурируют одни и те же устоявшиеся клише на всевозможные случаи выражения человеческих чувств.
Интересно другое: медленный средний раздел этой арии-конструктора прозвучал едва ли не в эстрадно-джазовой аранжировке, в которой вдруг мы услышали и фортепиано (Дарья Гуща). Вот такой неожиданный «ход конём» преподнес первый бис, но, впрочем, «шалость удалась», и в этом нет никаких сомнений! При этом ария Альцины «Ah! Mio cor! Schernito sei!» из одноименной оперы Генделя (1735, HWV 34) подобной трехчастной структурой da capo, но с инверсией темпов (медленный, быстрый, медленный), как раз и обладает, однако в качестве второго биса из этой арии прозвучала только медленная первая часть…
Калейдоскоп французской музыки в «Зарядье»
Концерт-сюрприз «Виртуозов Москвы» с восхитительной эксклюзивной программой под управлением маэстро Клемана Нонсьё погрузил слушателей в упоительно красочное, динамичное, энергично контрастное инструментальное действо. Выстроенное со вкусом и знанием дела по принципу «энциклопедичности», оно стало своеобразной микро-антологией французской музыки в ее историческом развитии, и эту необычную программу так и хочется назвать просветительской: всего понемногу, но вышло познавательно и стильно!
Избранные сочинения французских композиторов XIX–XX века в программе концерта оказались словно заключенными в «барочные музыкальные скобки» Рамо и Люлли, а первая часть «Хаос» десятичастной оркестровой сюиты «Стихии» («Les Élémens», 1737), автономно прозвучавшая в начале второго отделения вечера, философски метко напомнила, что в нашей жизни из хаоса рождается абсолютно всё – не только музыка. Но в хаосе жизни музыка дает порой возможность обрести так недостающую человеку гармонию, и на сей раз обретать ее мы начали со звуков сюиты танцевальной музыки из оперы-балета Рамо «Галантные Индии» («Les Indes galantes», 1735–1736). В финальной третьей редакции сей опус состоит из общего пролога-завязки и четырех актов-выходов: истории любви вымышленных героев помещены в четыре части света – в Османскую империю, Перу, Персию и Северную Америку.
Программу вечера открыла музыка процессий и танцевальных дивертисментов из этого опуса Рамо, и мы услышали пять номеров – «Выход четырех наций в прологе Гебы (богини молодости и красоты)», «Мюзет в форме рондо», «Ригодон», «Танец дикарей», «Тамбурин». Рамо – «Гроза» из оперы-балета «Платея» («Platée», 1745) – звучал и на бис, а закрывающей программу «барочной скобкой» Люлли стали семь фрагментов из музыки к комедии-балету «Мещанин во дворянстве» («Le Bourgeois gentilhomme», 1670) Жана-Батиста Мольера.
В этом произведении для сцены кроме драматических актеров были заняты не только танцовщики, но и певцы, а кроме дивертисментов, внедренных в саму комедию (включая и турецкую церемонию), всё действо венчал большой балетный апофеоз в шести выходах, так что в исполненной на сей раз сюите, открывшейся увертюрой к опусу, балет подмастерьев-портных и марш к турецкой церемонии, которая обрушивается на незадачливого господина Журдена, соседствовали с выходом и чаконой скарамушей.
Ребель – ученик Люлли, ставший зачинателем жанра «балета без пения» («танцевальной симфонии»), а свои «Стихии» он определил «новой симфонией», применив в открывающем ее «Хаосе» как портрет первоначального космогонического хаоса сонорный кластер, что считается одним из ранних образцов обращения к кластерам в истории музыки. Так что из танцевальной барочной вселенной французской музыки, можно сказать, вышел и весь ее романтизм XIX века, и импрессионизм на сломе веков, и вся французская музыка XX века.
В обсуждаемый вечер романтизм был прелестно наколот лишь прелюдией из абсолютно неизвестной нам сегодня оратории Сен-Санса на библейский сюжет для солистов, хора и оркестра под названием «Потоп» («Le déluge», 1875, op. 45). Прелюдия с составом только для струнных и пассажем для скрипки соло удивительно мелодична, стройна и нежна, и статус вечной концертной пьесы этот «дивный французский цветок» подтвердил и теперь. При этом блестящее исполнение трехчастной Симфониетты Русселя для струнного оркестра (1934, op. 52) в изумительной изобретательности и компактно емком переосмыслении романтизма XIX века с позиций неоклассики ни малейших сомнений не оставило и на сей раз.
Семичастный концерт Пуленка для органа, литавр и струнных соль минор (1934–1938), в котором соло органа потрясающе вдохновенно исполнил Иван Царёв, возможно, из сферы камерности вывел, но эта величественная музыка сфер, прозвучавшая в финале первого отделения между Рамо и Ребелем, стала тем самым opus magnum, который, определенно, вместил в себя не только французскую, но и всю бесконечную вселенную мировой музыки…
Фото предоставлены пресс-службами Московской филармонии и МКЗ «Зарядье»
В последнее время стремительно нарастает популярность нейросетей. Их используют по-разному, но, в первую очередь, когда нужна помощь в учёбе. Попробуйте https://sova.help/ для написания текстов или решения всевозможных задач.
