Театр одного пианиста

Концерт Даниэле Альберти

28.11.2002 в 15:25

Даниэле Альберти

Казалось бы, время ошеломляющих содержательных открытий в фортепианной игре прошло. Стремление к заманчивым миражам гениальных откровений среди музыкантов младшего и среднего поколения ныне не в моде. Более популярна либо «качественная и стильная» академическая традиция, либо игра в ассоциации, сводящаяся зачастую к не всегда понятной публике внутренней полемике исполнителя с «великими стариками», в самом честном варианте имеющей еще и оттенок здоровой самоиронии.

Есть и третий путь — абсолютного доверия нотному тексту, стремления раскрыть композиционный каркас с проповеднической отрешенностью, но такого рода музицирование доступно лишь самым любознательным и терпеливым, тем мальчикам и девочкам «в сандалиях и с йогуртом» (по меткому выражению сэра Норрингтона), которые составляют новую в академической музыке касту играющих историков, готовых отказаться от собственных индивидуалистических амбиций ради одной лишь надежды поймать ускользающую в историческом потоке истину.

Даниэле Альберти не принадлежит ни к одному из этих типов исполнителей. Блистательный выпускник Парижской школы музыки им. А. Корто, он прекрасно владеет академической школой, не находится в плену у ее стереотипов. Не позволяя себе ничего, что впрямую противоречило бы авторскому замыслу, он тем не менее легко подчиняет текст своим собственным содержательным идеям.

В программе из произведений Листа (в которую вошли 123-й сонет Петрарки, Си-минорная соната, «Долина Обермана», «Погребальное шествие» и Концертная парафраза на темы из вердиевского «Риголетто») причудливые противоречия романтического мира обрели четкую и завершенную драматургию, превратившись в своеобразный спектакль о страданиях человеческой души, выстроенный опытным режиссером.

Несомненно, главный акцент в концерте был сделан на Си-минорной сонате, сыгранной с эпической неспешностью, смакованием деталей и парадоксальными динамическими контрастами. Каждая драматургическая линия успела обрести свою судьбу, сложиться в свою собственную форму, прийти к своему собственному итогу. И потому столь логичным показалось вознесение в последних тактах хрупкой и холодноватой лирики в недоступные райские вершины и отозвавшееся эхом падение в гулкую басовую глубину, знаменующие взаимообратимость света и тьмы — ту самую взаимообратимость, которая, быть может, и обеспечивает движение жизни.

Ольга Филиппова

реклама

вам может быть интересно

Ни сном, ни русским духом Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

рецензии

Раздел

классическая музыка

просмотры: 369



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть