На пике несовместимости

В «Новой опере» состоялась премьера «Пиковой дамы»

Александр Курмачёв, 09.12.2013 в 11:33

«Пиковая дама» в Новой Опере. Фото: Даниил Кочетков

То, что произошло в «Новой опере», — явление знаковое. Те, кому довелось слышать в концертном исполнении некоторые фрагменты из «Пиковой дамы» в исполнении оркестра этого театра, пребывали в сладком предвкушении, а обладатели «инсайдерской» информации ожидали появления в новой постановке одного из выдающихся исполнителей партии Германа — Владимира Галузина.

Конечно, постановщик не обязан согласовывать с исполнителями своё видение будущего спектакля. Конечно, на фоне сегодняшнего «режоперного» идиотизма, заполнившего оперные подмостки во всем мире,

концепция Александрова — не самое чудовищное из того, что можно было сделать с этим сюжетом Пушкина-Чайковского.

Но у меня в который раз возникает буквально нечеловеческое любопытство: а какого чёрта личный концептуальный зуд одного из талантливых режиссёров, прирожденных, однако, ставить водевили, а не оперы, рушит на корню надежды сотен меломанов, опрокидывает выдающуюся работу блистательных музыкантов и высококлассных певцов и подрывает академический авторитет одного из самых серьёзных оперных коллективов России (если не Европы)?!

Герман — Михаил Губский, Граф Томский — Анджей Белецкий. Фото: Даниил Кочетков

Ради чего всё это?

Что же такого беспримерного и бесподобно-оригинального предложил режиссёр, что театр не смог отказаться от такого предложения даже в ущерб собственным интересам?

Идея поставить «Пиковую даму» в стиле булгаковского романа «Мастер и Маргарита» может показаться новой лишь человеку, впервые пришедшему в театр. Все эти трафаретные наложения далековатых ассоциаций были многократно и, чего уж там, намного качественнее разработаны на европейских подмостках, а непревзойденным мэтром этого стиля я бы назвал Штефана Херхайма.

Так вот спектакли Херхайма при всей их спорности хотя бы в настроение материала попадают.

У Александрова перенос хрестоматийного сюжета в революционно-советскую действительность звучит тотальным диссонансом с самой тональностью партитуры Чайковского.

И вот этой несовместимости визуального ряда со эмоционально-звуковым были принесены в жертву и участие в спектакле Галузина, и сама художественная ценность произведения, состоящая, как известно, в гармонии формы и содержания.

Я не знаю, как прошли премьерные спектакли, поскольку смог присутствовать только на генеральной репетиции, но с уверенностью могу утверждать, что самой яркой и самой сильной, самой достойной упоминания и восхищения стороной этого события стала работа оркестра под управлением Александра Самоилэ.

Князь Елецкий — Василий Ладюк. Фото: Даниил Кочетков

Маэстро тонко передаёт трагические акценты этой мрачной партитуры, наполняя её дыхание продуманными динамическими крещендо, драматургическая самодостаточность которых, между тем, не превращает мощнейшие кульминации в бесконтрольный грохот, а, напротив, демонстрирует внутреннюю животную мощь, заложенную в этой музыке. Не менее изящно сделаны и лирические страницы оперы, в инкрустационной хрупкости которых слышится одновременно сдержанное и вместе с тем какое-то детское восхищение дирижёра перед невообразимой красотой этой музыки.

Оценивать работу исполнителей по генеральной репетиции немного сложно, но

самое сильное впечатление на меня произвел Михаил Губский, выступивший в партии Германа.

Да, местами это была чрезмерно экстенсивная форсировка. Да, специфическая прямолинейная подача звука слабо соотносилась со сложившейся исполнительской традицией этой сложнейшей партии. Но в целом это было ярко и захватывающе.

Безоговорочно, главным «призёром» меломанских симпатий того, что я слышал, можно назвать Василия Ладюка, выступивший в партии Елецкого: кофейно-шоколадный шелковисто-сливочный баритон этого певца с каждым годом обретает всё больше глубоких драматических оттенков.

Герман — Михаил Губский. Фото: Даниил Кочетков

На мой вкус, виртуозно выступил в партии Томского Анджей Белецкий: если об уникальной выразительности вокального образа говорить в связи с этим мастером просто излишне, то драматическое искусство певца как актёра меня не перестаёт удивлять. И даже если бы в спектакле не было замечательного, по-своему, Германа, то

наличие таких бриллиантов, как Ладюк и Белецкий в сочетании с волшебной работой оркестра, уже оправдали бы посещение этой постановки.

Из женских части ансамбля солистов мне хотелось бы отметить исполнительницу партии Графини Александру Саульскую-Шулятьеву: я не буду разбирать особенности вокала певицы, остановлюсь лишь на драматической новизне этого образа.

Совершенно не обязательно было режиссёру крушить хронологическую канву первоисточника, чтобы показать психологическую многоплановость Графини, которая предстаёт в исполнении Саульской-Шулятьевой и мечтательной девочкой, и престарелой кокоткой, и лицемерной моралисткой, — и всё это всего лишь в нескольких вокальных эпизодах, удачно окаймлённых пластическими «зарисовками». В итоге получился замечательный во всех отношениях образ, ставший, на мой взгляд, главным достоинством режиссёрского прочтения этой оперы.

Графиня — Александра Саульская-Шулятьева. Фото: Даниил Кочетков

Исполнительница партии Лизы Галина Бадиковская не произвела особого впечатления:

ну, разве что пела громко, слышно и старательно. Местами расходилась с оркестром (что для генерального прогона, наверное, извинительно), местами демонстрировала хорошие переходы, но в целом было ощущение, что образ главной героини прошёл через профессиональный мир певицы «по касательной»: местами даже было ощущение, что Бадиковская не до конца понимает значение фраз и состояний, из которых складывается образ Лизы.

Приятно поразил меня в этот раз хор театра, особенно финальное угасание молитвенного прощания с Германом.

И вот что имеем на выходе: проделана выдающаяся работа, подготовлены сложнейшие партии, предложена восхитительная оркестровая интерпретация одной из титульных опер даже не русского, а мирового музыкального наследия, и лишь

профессиональный волюнтаризм, а, проще говоря, своеобразное арт-хулиганство одного из членов команды расплющил всмятку столько затраченных сил и труда!

Наверное, не стоило бы выносить столь «трагичный» вердикт новому спектаклю в «Новой опере», но давайте ответим сами себе на простой вопрос: является ли представление, состоявшееся в «Новой опере», гармоничным художественным произведением?

У людей с чувством хорошего вкуса двух мнений по этому поводу быть не может...

Фото: Даниил Кочетков / Новая Опера

реклама

вам может быть интересно

Очень редкий пианист Классическая музыка

Ссылки по теме

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Новая Опера

Персоналии

Юрий Александров

Произведения

Пиковая дама

просмотры: 4429



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть