Незнакомый Прокофьев

26.06.2003 в 15:51

Сергей Прокофьев

Есть такая книжная серия: «Если бы (Моцарт, Гендель, Лист etc) вел дневник». Сергей Прокофьев его действительно вел — с небольшими перерывами вплоть до 1933 года, когда, решив после пятнадцати лет жизни на Западе окончательно обосноваться в СССР, расстался с многолетней привычкой. Расшифрованные сыном великого композитора Святославом (Прокофьев, как известно, имел обыкновение опускать при письме гласные), Дневники совсем недавно были изданы внуком Сергеем в Париже, где у него собственное издательство под названием «sprkfv»: так всегда подписывался дед. Дневники изданы по-русски, и часть тиража была отправлена в Россию.

На презентации, состоявшейся в помещении нотного магазина, некогда принадлежавшего Юргенсону, первому российскому издателю Прокофьева, маститые музыковеды, словно соревнуясь, все выше и выше поднимали планку события. Звучали слова «сенсация», «землетрясение», говорилось о желании затвориться на необитаемом острове, дабы читать без помех, наконец, Дневникам приписывалось совершенно выдающееся собственно литературное значение, а их автор сравнивался с величайшими писателями от М.Булгакова до Л.Толстого. Причем подобную экзальтацию демонстрировали не только дамы.

Сразу же успокоим читателей: никаких землетрясений публикация прокофьевских Дневников не вызовет, да и сенсаций особых там нет, если не считать за таковые непривычный ракурс, в котором предстают подчас те или иные известные фигуры. К большой литературе, при всем очевидном литературном даровании Прокофьева, Дневники также отношения не имеют. И тем не менее читать их необычайно интересно.

И не только потому, что Дневники дают представление об особенностях творческого процесса композитора, о том, как создавалось то или иное произведение.

Дневники Прокофьева — это прежде всего автопортрет, написанный с наивозможной объективностью по отношению к самому себе. Каким же предстает перед нами великий композитор? Обыкновенным (не в смысле заурядным) человеком, который крепко стоит на земле и которому не чуждо ничто человеческое. В юные годы он постоянно увлечен кем-нибудь из представительниц прекрасного пола, хотя долгое время увлечения эти носят вполне платонический характер (когда приходит черед настоящих романов, Прокофьев уже далеко не столь откровенен и многословен). Он любит путешествовать и жить на природе, неравнодушен к вкусной еде. Довольно меркантилен — торговле из-за гонораров отведено ой как немало строк. Эгоцентричен — и вместе с тем готов на многое ради друзей и близких.

В отличие от мемуаров, жанр дневников позволяет наблюдать человека в развитии. Дневники Прокофьева охватывают четверть века, и их герой меняется буквально у нас на глазах. Убежденный противник брачных уз превращается в семьянина, пусть и не во всем примерного. Равнодушный до поры к религиозным вопросам, рациональным путем приходит к вере, становясь убежденным сайентистом. Настолько убежденным, что пытается бороться со своими недомоганиями (включая хронические головные боли и проблемы с сердцем) методами, предлагаемыми Christian Science, прибегая к услугам медиков лишь в редких случаях.

Объективность в отношении других дается Прокофьеву гораздо труднее. Он может весьма уничижительно отзываться о чуждых ему фигурах и явлениях, но в то же время готов признавать достоинства своих соперников и недоброжелателей. Прокофьев — превосходный портретист, и такие фигуры, как, например, Стравинский, Дягилев, Рахманинов, Глазунов, Мейерхольд, Кусевицкий, Бальмонт, Капабланка, Луначарский, и еще многие другие представлены очень выпукло, хоть порой и не без элементов шаржа.

Дневники Прокофьева — это и портрет времени, которое они охватывают (1907 — 1933). Правда, при всей своей наблюдательности Прокофьев воспринимал политику довольно поверхностно. Именно поэтому, несмотря на целый ряд предостережений с обеих сторон, он принял решение окончательно вернуться в СССР как раз в 1933 году, то есть незадолго до инспирированной с самого верха печально известной статьи «Сумбур вместо музыки», открывшей сезон охоты на композиторов и прочих деятелей культуры. Прокофьева это непосредственно коснется значительно позже. А пока ему доведется пережить уничтожение театра своего друга Мейерхольда, а потом и самого Мастера, так и не успевшего осуществить ни одной из задуманных постановок прокофьевских опер. Но все это уже не найдет отражения на страницах Дневника. Переехав в СССР, Прокофьев навсегда расстается со своим хобби, очевидно, опасаясь даже наедине с собой откровенно высказываться о происходящем в стране.

Два увесистых тома по восемьсот с лишним страниц осилит не каждый. Прокофьевские Дневники, положим, и не предназначены для широкой аудитории, но издатели, к сожалению, вообще не подумали о читателях. Это «шикарное» (как выразился кто-то на презентации) издание, похоже, в первую очередь рассчитано на то, чтобы красоваться под стеклом в музейных витринах. Того же, кто собирается его читать, ожидают серьезные неудобства. Книга напечатана на очень плотной бумаге и при этом — как сейчас модно на Западе — не в твердой обложке. Каждый том весит по полтора килограмма, и держать их перед собой раскрытыми — нелегкий труд.

В отличие от значительной части выпускаемых сегодня книг, здесь очень мало опечаток, но есть вместе с тем весьма досадные ошибки. Так, например, знаменитые листовские «Прелюды» дважды в тексте названы «Прелюдиями». Особенно пестрят ошибками постраничные комментарии составителей. Например, в тексте «Маккавеи» (речь идет об опере А.Рубинштейна) комментаторы же почему-то отсылают нас к генделевской оратории «Иуда Маккавей»; в тексте — «Пророк» (опера Дж.Мейербера), а нас отсылают к генделевскому же «Мессии». В указателе имен режиссер И.Лапицкий назван дирижером, годом смерти Голованова значится 58-й, а не 53-й, и что совсем уж анекдотично, годом рождения В.И.Ленина — 1891-й (!).

Впрочем, не будем зацикливаться на мелочах. Главное, что Дневники изданы и пришли в Россию. Пришла, правда, лишь треть от трехтысячного тиража (и продается по очень дорогой цене). В любом случае необходимо новое, российское издание Дневников с подробными комментариями. И необходима новая биография Прокофьева, проливающая свет на многие обстоятельства его жизни, о которых в советское время по понятным причинам не говорилось.

Дмитрий Морозов

реклама

вам может быть интересно

Понятная музыка Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

статьи

Раздел

классическая музыка

Персоналии

Сергей Прокофьев

просмотры: 1078



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть