Мекка имени Вагнера

В Байройте открылся традиционный музыкальный фестиваль

Гюляра Садых-заде, 26.07.2006 в 13:56

Летом Европа буквально кипит от обилия музыкальных событий. Фестивалей в Германии, Австрии и Швейцарии - десятки. В Байройте ставят оперы Рихарда Вагнера, и только его одного. Так повелось с 1876 года, когда Вагнер, на склоне жизни переселившись в уютный франконский городок, основал там фестиваль имени себя и при благосклонном попечительстве последнего короля Баварии Людвига II выстроил на зеленом холме над городом знаменитое здание Фестшпильхауса.

Жертвоприношения

За 130 лет своего существования Байройтский фестиваль приобрел устойчивую репутацию места священного. Это мекка для вагнерианцев, считающих своим долгом раз в году причаститься вагнеровского пламени в самом сердце его оперной империи. Главные места поклонения - во-первых, вилла Ванфрид, украшенная многозначительными барельефами в стиле антик. Здесь Вагнер с женой и детьми провел последние десять лет своей жизни. Во-вторых, усыпальница божества - непосредственно за виллой, в саду, где Вагнер покоится под тяжелой плитой. И, наконец, сам Фестшпильхаус, ежевечерне созывающий паломников на пяти-шестичасовое жертвоприношение в форме просмотра спектакля: начало - в 16.00, окончание - в десять вечера.

История Байройтского фестиваля началась с того, что Вагнер, всю жизнь усиленно искавший и успешно находивший высоких покровителей, снискал к себе любовь и иррациональную привязанность со стороны Людвига Баварского. Сперва тот пригласил его в Мюнхен, где Вагнер попытался закрепиться в оперном театре. Как-то композитор случайно заехал в Байройт - древний городок, основанный в XIII веке и изрядно расцветший в XVIII столетии. Вагнеру чрезвычайно понравился байройтский Opernhaus. Впоследствии оказалось, что этот зал слишком мал для воплощения циклопических оперных конструкций Вагнера. И тогда на деньги богатых друзей композитора началось строительство Фестшпильхауса, точно соответствующего задачам композитора по воплощению принципов его «музыкальной драмы».

Мучение как архитектурная идея

Проект Фестшпильхауса принадлежит архитектору Отто Брюквальду, однако все чертежи просматривал лично Вагнер; он же давал указания по поводу конструкции оркестровой ямы, акустических приспособлений и даже кресел - надо сказать, чрезвычайно тесных и неудобных. Сидеть на них - сущее мучение, но в уставе фестиваля, созданном самим Вагнером, специально указано: ничего в зале не менять под страхом смещения интенданта. Так и страдаешь шесть часов на деревянном откидном сиденье. Подлокотников нет, вентиляции - тоже, так что в жару публика едва не теряет сознание от духоты.

Впрочем, надо отдать Вагнеру должное: акустика в зале великолепная. Исполнители могут стоять в любой точке, даже повернувшись спиной к залу, - и все слышно. Отсюда особый феномен байройтских певцов: многие из них звучат со сцены Фестшпильхауса замечательно, а услышишь их в других театрах - так ничего особенного.

Страсти по «Кольцу»

Фестшпильхаус был выстроен в рекордно короткие сроки, всего за четыре года. В 1875 году в нем начались первые репетиции, а в 1876-м прошел первый Вагнеровский фестиваль. С той поры мероприятие проводится ежегодно (исключение - период Первой мировой войны, зато при нацистах Байройт, признанный особо ценным культурным наследием нации, расцвел вовсю; а после войны Вольфгангу Вагнеру, нынешнему главе фестиваля, пришлось провести основательную "денацификацию"). Центральное событие программы - всегда «Кольцо нибелунгов»: тетралогию ставят заново примерно раз в пять лет. Бывают и исключения - скажем, культовая постановка Патриса Шеро 1976 года продержалась все двенадцать. Но то был особый случай: именно Шеро первым актуализировал могучие вневременные смыслы вагнеровского мифа, первым представил героев тетралогии не людьми в звериных шкурах с копьями в руках, а нашими современниками и насытил оперы злободневной проблематикой.

До и после Шеро «Кольцо» ставили многие: в 1988 году - Гарри Купфер, в 2000-м добротный, основательный спектакль создал патриарх немецкой режиссуры Юрген Флимм. Прошлым летом Байройтский фестиваль остался без «Кольца»: такое случается, но редко. Первым же постановщиком тетралогии выступил сам Рихард Вагнер. После смерти композитора семейное дело руководства фестивалем подхватила его супруга Козима - и поставила собственное «Кольцо», затем фестивалем руководил их сын Зигфрид, после него - его жена Винфрид (впоследствии обвиненная в сотрудничестве с нацистами), потом их дети, братья Виланд и Вольфганг. В разные годы на фестивале трудились режиссеры Гетц Фридрих, Вернер Херцог, Жан-Пьер Поннель, Альфред Киршнер и многие другие. В 1951 году «Кольцо» поставил внук Вагнера Виланд. Вскоре он умер, возложив руководство фестивалем на своего брата Вольфганга.

Скандал в благородном семействе

Клан Вагнеров за эти годы продемонстрировал поразительное умение гибко приспосабливаться к политическим обстоятельствам и уникальные способности к адаптации и выживанию. Через управление фестивалем Вагнеры постепенно прибрали к рукам весь город: Байройт стал всецело зависеть от ежегодного туристического половодья. Отели бронируются за полгода, билеты на спектакли стоят баснословно дорого, но их все равно нет, хотя официальная продажа начинается в сентябре. Люди по пять-семь лет числятся в «листах ожидания»: рассказывают о случае, когда человек ждал вожделенного билета двадцать лет. Неудивительно, что пышным цветом расцветает «черный рынок»: фестиваль отчаянно борется со спекулянтами, вылавливая их в толпе гостей, для чего среди публики даже бродят специальные агенты «в штатском». На сайте нынешнего фестиваля вывесили объявление, что цена за билет на спектакль на «черном рынке» уже достигла 2995 евро!

Байройтский консерватизм стал притчей во языцех. Традиции, заведенные Вагнером, не нарушаются никогда и ни за что. Байройт - единственное место на земле, где вам предложат гарантированно «аутентичного» Вагнера. Статус-кво вот уже сорок лет поддерживает бессменный интендант фестиваля - внук Рихарда Вольфганг Вагнер. Он правит твердою рукою, невзирая на ропот со стороны родственников, язвительные выпады прессы и интриги среди членов попечительского совета.

Кризис случился лет пять тому назад, когда сын Вольфганга от первого брака Готфрид открыто восстал против отца, обвинив его в косности и авторитарности. Попечительский совет, утомившись от скандалов, наносивших немалый вред репутации фестиваля, попытался было отстранить Вольфганга и передать дело в руки его старшей дочери. Не тут-то было! Вольфганг сумел отстоять свои позиции, дав, правда, твердое обещание никогда больше не ставить самому. Это была победа: беспомощные режиссерские потуги Вольфганга всем изрядно надоели.

Радикализм на всю катушку

После отрешения Вольфганга от режиссерской деятельности три года назад положение начало меняться. Вольфганг очень хочет передать семейное дело в руки своей второй жены Гутрун и младшей дочери Катарины. Поэтому, стремясь предотвратить критику и продемонстрировать попечительскому совету свою добрую волю и готовность обновить режиссерский стиль фестиваля, он пригласил на постановку «Парсифаля» абсолютно отвязного берлинского хулигана, известного своими шокирующими перформансами на крышах, - Кристофа Шлингензиффа. Что сотворил авангардист с мистерией Вагнера, не поддается описанию. Он разложил вагнеровский миф о священном Граале на первоэлементы, поменял их знаки с плюса на минус и собрал миф заново. Получилось грязно и некрасиво. От спектакля с его помоечной эстетикой несет разложением и некрофилией. Как ни странно, чинная байройтская публика хоть и оторопела от такого нахальства, но «Парсифаля» все же переварила. Скандал разразился на следующий год, когда в Байройт пригласили на постановку «Тристана и Изольды» Кристофа Марталера. Швейцарец, незадолго до того выдворенный из цюрихского Шаушпильхауса (где вкусы публики также излишне консервативны), потерпел с «Тристаном» сокрушительный провал.
На новое «Кольцо» 2006 года Вольфганг Вагнер поначалу пригласил еще одного радикала: кинорежиссера Ларса фон Триера. Однако Триер, подумав с годик, публично отказался от предложения. Тогда Вольфганг сделал неожиданный ход: пригласил на постановку известнейшего немецкого драматурга-интеллектуала Танкреда Дорста.

Дорст, участник Второй мировой войны, автор многочисленных пьес, чуть ли не предтеча театра абсурда, обладатель множества литературных премий, никогда ничего не ставил ни в драматическом, ни в оперном театре. Как 81-летний патриарх немецкой литературы справится со строительством «Кольца» - грандиозного опуса, длящегося в общей сложности 16 часов, четыре вечера, - не знает никто.

Тем интересней интрига фестиваля, тем острее ожидания.

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

статьи

Раздел

опера

Театры и фестивали

Байрёйтский фестиваль

Персоналии

Рихард Вагнер

просмотры: 2513



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть