Танеев. «По прочтении псалма»

At the Reading of a Psalm, Op.36

Кантата в трёх частях, на текст А. С. Хомякова

Состав исполнителей: сопрано, альт, тенор, бас, два смешанных хора, оркестр.

История создания

Сергей Танеев (Sergey Taneyev)

Еще в детстве Танеев слышал от матери стихи А. Хомякова (1804—1860), поэта и публициста, много писавшего на философско-религиозные темы. В 1914 (по другим сведениям — в 1912-м) году он обратился к стихам поэта, написанным в конце жизни, в 1858 году. Сорок стихов получили свое музыкальное воплощение в монументальном трехчастном сочинении, посвященном памяти матери композитора, Варвары Павловны Танеевой.

В клавире кантата была закончена 23 сентября 1914 года, партитуру композитор дописал 3 января 1915 года. Премьера состоялась в Петрограде 11 марта под управлением С. Кусевицкого. Танеев присутствовал на этом концерте. «По прочтении псалма» стала последним сочинением композитора, вершиной его творчества и художественным завещанием. После премьеры Б. Асафьев, впоследствии один из крупнейших музыковедов страны, академик, тогда начинавший свою деятельность под псевдонимом Игорь Глебов, писал: «Впечатление осталось столь сильное, какое только и может остаться после исполнения подлинно правдивых, живых произведений музыкального искусства, где слышится за каждым изгибом музыкальной мысли творческая воля и одухотворенное чувство композитора».

Музыка

Грандиозная, совершенная по мастерству воплощения кантата величественна и сурова. Ее три части состоят из восьми хоровых и одного сольного номера, сопровождаемых оркестром, который имеет и самостоятельное выразительное значение.

Вступительный хор «Земля трепещет. По эфиру катится гром из края в край», предваряемый большим оркестровым вступлением, носит мощный и грозный характер. Двойной хор «Израиль, ты Мне строишь храмы, и храмы золотом блестят» составляет контраст первому номеру — он более прозрачен по фактуре, его звучание преимущественно пиано и пианиссимо, лишь изредка нарушаемое «вскриками» форте. Заключает 1-ю часть грандиозная тройная хоровая фуга «К чему Мне пышных храмов своды, бездушный камень, прах земной», удивительная по мастерству полифонической разработки. 2-ю часть открывает хор «К чему Мне злато? В глубь земную, в утробу вековечных скал я влил, как воду дождевую, огнем расплавленный металл», переходящий в фугу «Он там кипит и рвется, сжатый в оковах темной глубины». Строгая архитектоника формы словно сдерживает это бурное кипение, воплощенное яркими оркестровыми красками. Эта музыка удивительна по одухотворенности и мастерству. «Средняя часть, пожалуй, самая вдохновенная и глубокая, — писал в своей рецензии Игорь Глебов. — По раскрытию содержания строф текста:

(Хор. Allegro moderato)...
В глубь земную,
В утробу вековечных скал
Я влил, как воду дождевую,
Огнем расплавленный металл:
(Fuga) Он там кипит и рвется сжатый...

по силе и напряженности выражения мрачной и суровой звучности, как бы характеризующей порывы плененного в недрах земли Хаоса, можно считать этот хор высшим достижением всей музыки Танеева». В центре части — квартет солистов «К чему куренья? Предо Мною земля со всех своих концов кадит дыханьем под росою благоухающих цветов» с прозрачным оркестровым сопровождением. Он приводит к Адажио «К чему огни? Не Я ль светила зажег над вашей головой?» Заключительная часть открывается большой оркестровой интерлюдией; лишь в самом ее конце вступает хор со словами: «Твой скуден дар». Единственный сольный номер кантаты — благородно-выразительная ария альта «Есть дар бесценный, дар бесценный, дар нужный Богу твоему» — приводит к величавому заключительному двойному хору «Мне нужно сердце чище злата, мне нужен брат, любящий брата, и воля крепкая в труде, нужна мне правда на суде», завершающему кантату мощным торжественным апофеозом.

Л. Михеева


Вторая кантата создана в 1915 году. Кантатный жанр в годы между двумя русскими революциями впитал и отразил важнейшие духовные искания отечественной музыки: наряду с кантатой Танеева должна быть названа вокально-симфоническая поэма «Колокола» Рахманинова (1913), в контекст позднего танеевского творчества включаются и последние творения Скрябина, — при всем различии, даже противоположности философско-эстетических концепций учитель не прошел мимо их грандиозности, а в чем-то и мимо поэтики и языка. Можно предположить, что обращение к высокогуманистическому тексту, содержащему призыв к братству, любви, деятельному служению высшим целям человечества, было связано и с разразившейся мировой войной. В непосредственной хронологической близости к кантате «По прочтении псалма» стоят «Всенощное бдение» Рахманинова и «Братское поминовение» Кастальского...

Интерес к творчеству автора текста — А. С. Хомякова с большой силой возродился в русской культуре начала XX века, — не только к его поэзии, но и к философской прозе. Именно в эти годы (1901–1907) впервые вышло в свет Полное собрание сочинений в 8-ми томах, а вслед за тем, как раз в год завершения Танеевым кантаты, и шеститомное. Выраженное в творчестве Хомякова предчувствие глобальных катаклизмов было как эстафета воспринято А. Блоком. Современный исследователь отмечает особенности поэзии Хомякова, которые оказались близкими мироощущению Танеева: пантеизм как «некий художественный принцип: изображение мира в его неразрывной цельности, изображение в единстве природы и человека, космического и земного».

Стихотворение, выбранное Танеевым для кантаты, содержит обобщенную философскую мысль: смысл существования человека — не пассивное преклонение перед высшими силами, не воскурение фимиама божеству; единственный «дар бесценный» — утверждение нравственного идеала в жизни.

Десять строф — сорок стихотворных строк, довольно коротких, стали основой огромной монументальной кантаты, длящейся около полутора часов (два концертных отделения). В кантате три большие части, по исполнительским средствам разделяющиеся следующим образом:

I. № 1. Хор. № 2. Двойной хор. № 3. Хор (фуга).
II. № 4. Хор (фуга). № 5. Квартет. № 6. Квартет и хор.
III. № 7. Интерлюдия (орк.). № 8. Ария. № 9. Двойной хор (фуга). Номера первой и третьей частей исполняются без перерыва.

Стихотворение Хомякова разделяется на три смысловые части. Сначала говорится о том, что делает богопослушный народ в честь своего божества,— курит благовония в золотых храмах (две строфы). Затем, следующие шесть строф — последовательное отвержение Богом этих пышных, но, в сущности, жалких даров. Последние две строфы — утвердительные. Отринув ненужное, поэт формулирует истинные ценности: «Мне нужно сердце чище злата / И воля крепкая в труде; / Мне нужен брат, любящий брата, / Нужна мне правда на суде!»

Танеев находит музыкально-драматургические соответствия этому содержанию, стремясь создать монолитную композицию. Совмещение разномасштабных форм в одновременности обусловливает многоплановость и непрерывность развития. Кантату в целом можно понимать так: первая часть — экспозиция, вторая — развитие, третья — реприза и кода. В первой и третьей частях на первый план выходят быстрые темпы, во второй преобладают медленные и торжественно-лирический характер. С точки зрения некоей «сверхформы» (огромного сонатно-симфонического цикла), первая часть — сонатное allegro, вторая — скерцо и Adagio, третья — финал. Первая часть, в свою очередь, являет черты трехчастного цикла, а сам № 1 обладает признаками сонатности (с зеркальной репризой). Последний номер (9-й) — полная сонатная форма с кодой. В этой кантате Танеев сочетает принципы формообразования своих симфонических и камерных циклов с принципами, идущими от «Иоанна Дамаскина» (трехчастная композиция с большой ролью вариантно-вариационного развития). Совмещение разных циклических принципов приводит к почти энциклопедическому богатству форм и в то же время слитности развития.

Единство и стройность архитектоники обеспечиваются и тонально-гармоническими средствами. Известные теоретические положения Танеева о тональности высшего порядка реализовались в последней кантате с большой убедительностью. В целом тональный план кантаты представлен в схеме.

Тональный план, на первый взгляд довольно пестрый, пронизан глубокой закономерностью. Сердцевина его — соотношения, дающие увеличенное трезвучие; они же многократно реализуются в кантате на иных масштабных уровнях.

Мощно действует и излюбленное танеевское средство скрепления циклического сочинения — тематические и интонационные связи между частями. Это относится в первую очередь к основным музыкальным образам кантаты, сопоставление и развитие которых является подлинной движущей силой. Особенное значение имеет открывающая кантату тема призывного и сумрачного характера, состоящая из двух элементов.

Скрепляет произведение и лейтгармония — увеличенное трезвучие. Это, а также большетерцовые последовательности тональностей указывают на позднеромантические черты гармонического языка, проявляющиеся в кантате постоянно и придающие ее звуковому миру органическое единство.

Великолепны — и сложны — полифонические формы. Под конец жизни Танеев полностью подчинил головокружительные технические задачи музыкальному содержанию. Как и в «Иоанне Дамаскине», фуги здесь разные, и тематизм их, соответственно, различный. № 3 — фуга с раздельной экспозицией — один из сложнейших образцов полифонической музыки, необходимый, чтобы воплотить картину созидательных сил природы; тем самым, по суждению Вл. В. Протопопова, Танеев «продолжил начинания Глинки в отношении программного истолкования фуги».

Уникальный в мировой литературе нового времени пример — ария альта и ее своеобразнейшее продолжение в финальной фуге. Певучая, цельная, хотя и не слишком индивидуально-выразительная в интонационном отношении, тема эта служит материалом для построения многоголосия: отдельные ее фрагменты становятся четырьмя одновременно звучащими голосами двойного хора № 9. В известном смысле это композиторский итог изучения строгого стиля, контрапунктической техники Палестрины, Обрехта.

Укрепив на русской почве жанр лирико-философской кантаты, «По прочтении псалма» Танеева органично вошла и в русло отечественного симфонизма первых десятилетий XX века. Здесь проявилось характерное для этого времени взаимопроникновение симфонического и кантатно-ораториального жанров (Восьмая симфония Малера, Первая симфония, позже «Прометей» Скрябина). Справедливо пишет А. И. Кандинский о «Колоколах» Рахманинова как «особой разновидности программного симфонизма, обогащенного вокальным элементом, поэтическим словом».

Как и другие поздние сочинения, Вторая кантата Танеева сочетает современное интонационно-гармоническое содержание и классическую, совершенную по архитектонике форму. Она творчески демонстрирует жизненность этих форм, к чему так стремился ее автор.

Л. Корабельникова

реклама

вам может быть интересно

Публикации

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Композитор

Сергей Танеев

Год создания

1915

Дата премьеры

11.03.1915

Жанр

вокально-симфонические

Страна

Россия

просмотры: 6797
добавлено: 12.01.2011



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть