Музыкальная культура Франции во второй половине XIX века

Французская музыкальная культура в период Второй империи

После революции 1848 года французская музыкальная культура вступила в сложный и трудный период. Социальные условия тормозили ее развитие. Лишь исподволь накапливались, зрели новые прогрессивные тенденции, тогда как прежние уже перестали отвечать запросам современности, и Париж — еще в недавнем прошлом крупнейший музыкальный центр Европы — ныне утратил свое передовое значение. Осталась позади пора наибольшей славы Мейербера — она относится к 30—40-м годам; в эти же десятилетия Берлиоз создал свои лучшие произведения — теперь он вступил в полосу жестокого кризиса; Шопен, прочно связанный с парижской музыкальной жизнью и являвшийся ее украшением, умер; Лист к этому времени покинул Францию, обосновавшись в Германии. Правда, к концу 50-х и в 60-х годах появляется ряд новых имен — Оффенбах, Гуно, Бизе, Сен-Санс и другие. Но они (за исключением только Оффенбаха) с трудом пробивали себе дорогу к общественному признанию сквозь весь строй и характер общественной жизни Второй империи.

Завоевания революции 1848 года спустя три года оказались узурпированными Луи Бонапартом, провозгласившим себя императором Наполеоном III (Гюго заклеймил его кличкой «Наполеона маленького»). Искусный демагог, он сумел использовать всеобщее народное недовольство буржуазной монархией Луи Филиппа и, ловко лавируя между различными социальными группами французского населения, стравливал их.

Но, перевернув вверх дном все буржуазное хозяйство, Наполеон III в ближайшие два десятилетия довел страну до полного государственного развала. С жестокой наглядностью франко-прусская война 1870 года обнажила убожество Второй империи, возглавлявшейся «шайкой политических и финансовых авантюристов» (Ф. Энгельс).

Страна была охвачена лихорадочным возбуждением: страсть к наживе, к биржевым спекуляциям проникла всюду — все было продажно. Эта коррупция прикрывалась беззастенчивой роскошью пурпура и золота и крикливым блеском хвастливого авантюризма.

Наполеон III вверг Францию в непрерывные войны с Россией (так называемая «Крымская кампания»), Австрией, Китаем, Сирией, Мексикой и, наконец, с Германией. Эти войны рождали порой видимость успеха, хотя ничего, кроме вреда, не приносили экономике страны. Но они были нужны Наполеону, ибо по поводу любого общественного события он устраивал пышные зрелища — будь то приезд английской королевы Виктории или персидского шаха Фарука, коронация Александра II в Петербурге или победа над австрийцами под Сольферино (в Италии), смерть народного поэта Беранже или похороны прославленных композиторов Мей- ербера и Россини. Каждое из этих событий сопровождалось роскошными церемониями: войска маршировали под оглушительные звуки меди сводных оркестров, давались концерты со многими тысячами участников. Внешне парадная сторона жизни Парижа обставлялась с безвкусным великолепием. Даже сам город преобразился: сносились старые дома, целые кварталы — Париж перестраивался на буржуазный лад.

В общественной жизни Франции большое место заняли зрелищные предприятия. К 1867 году, когда в связи с Всемирной выставкой празднества достигли апогея, Париж имел сорок пять театров, из них — характерная деталь! — тридцать предоставляли свои подмостки легким жанрам. В водовороте веселья и публичных балов Франция стремительно неслась к Седанской катастрофе (В многотомной серии романов Золя «Ругон-Маккары» запечатлена широкая картина нравов и общественной жизни Второй империи.).

Кризис «большой» и комической опер

В таких условиях не могло плодотворно развиваться музыкальное искусство — за исключением лишь его легких, развлекательных жанров. Танцевальным поветрием были охвачены все слои общества — от Версаля до предместий Парижа. Увеселительная музыка, с ее острыми, подвижными ритмами и задорными песенками, звучала повсеместно — в бульварных театрах, варьете, садовых концертах. Порой разыгрывались и небольшие фарсы-водевили на злободневные темы. В 50-х годах на этой основе возникла оперетта — в ней воплотился фривольный дух Второй империи (подробнее см. в очерке «Жак Оффенбах»). Феерический расцвет оперетты сопровождался художественным падением искусства оперы.

Парадная пышность и ходульная риторика, прикрывавшие внутреннюю опустошенность и моральную беспринципность, эти характерные черты идеологии правящих кругов Второй империи, наложили свой отпечаток на содержание и стиль музыкальных спектаклей, особенно официального театра «Grand Opera». Тлетворное воздействие этой идеологии сильнее всего коснулось так называемой «большой оперы» зрелищно-монументального типа.

Драматургия Скриба — Мейербера, высшим достижением которой явились «Гугеноты» (1836), исчерпала себя. Сам Мейербер после «Пророка» (1849), представлявшего шаг назад по отношению к «Гугенотам», обратился к иным исканиям, ибо не могли увенчаться успехом попытки воплощения героически-действенного начала или народно-национальных идеалов в атмосфере коррупции, разъедавшей общественный строй Второй империи. Это не удалось сделать даже Берлиозу, стремившемуся в «Троянцах» (1859) воскресить этический дух и классическую пластику форм глюковской трагедии. Тем более тщетными были опыты эпигонов мейерберовской школы. Их произведения, использовавшие исторические или мифологические сюжеты в напыщенной, условной манере, оказались нежизненными (Лучшая опера талантливого и плодовитого Фроманталя Галеви (1799—1862) — «Жидовка», известная на сценах советского музыкального театра под названием «Дочь кардинала»,— была поставлена еше и 1835 году, незадолго до «Гугенотов». В. И. Ленин тепло отзывался об этой опере (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 55, с. 202); ее высоко ценил А. И. Герцен.). Беспринципность в идейном отношении, эклектика — в художественном показательны для кризиса «большой оперы». В нее не смогли вдохнуть жизнь и представители последующего поколения — Гуно, Сен-Санс, Массне и другие.

Серьезный кризис переживала и комическая опера из-за обеднения идейного содержания, тяги к внешней развлекательности. Но все же по сравнению с «большой», в области комической оперы интенсивнее проявлялась творческая активность. Долгие годы работали здесь такие испытанные мастера, как Даниель Франсуа Обер (умер в 1871 году, но еще в 1869 году — в возрасте восьмидесяти семи лет! — написал свою последнюю комическую оперу) и Амбруаз Тома (умер в 1896 году); в комическом жанре пробовали свои силы Бизе (правда, его юношеская опера «Дон Прокопио» не была поставлена), Сен-Санс и Гуно; не забудем, наконец, что «Кармен» была задумана ее автором как комическая опера.

И все же то, что было создано в эти годы, более питалось давними традициями — того же Обера с его лучшими произведениями 30-х годов («Фра-Дьяволо», «Черное домино»), Адольфа Адана или Луи Герольда,— чем открывало новые пути. Но богатый опыт, накопленный комической оперой в обрисовке повседневной жизни, реальных типов и современного быта, не прошел даром — он способствовал становлению новых жанров оперетты и «лирической оперы».

С конца 50-х и в 60-х годах утвердилась «лирическая опера», в которой обыденные сюжеты, эмоционально-правдивые, «общительные» средства выразительности явились признаками растущего воздействия реализма во французском искусстве (см. подробнее об этом в очерках «Шарль Гуно» и «Жюль Массне»). И если резко снизилось качество спектаклей старинных государственных учреждений Франции — парижских театров «Grand Орera» и «Комическая опера», то, отвечая на запросы демократических слушателей, выдвинулась частная антреприза нового музыкального театра, получившего название «Лирического» (просуществовал с 1851 по 1870 год). Здесь исполнялись не только произведения мировой классики, но и современных композиторов, в том числе Берлиоза, особенно же — творцов «лирического» жанра — Гуно («Фауст», «Мирейль», «Ромео и Джульетта»), Бизе («Искатели жемчуга», «Пертская красавица») и других.

Состояние концертной жизни

Под конец данного периода намечается некоторое оживление и на концертной эстраде. Это наиболее уязвимая сторона парижской музыкальной жизни: за счет увлечения выступлениями солистов на крайне низком уровне стояла симфоническая и камерная культура. Правда, существовал оркестр консерватории, организованный в 1828 году дирижером Франсуа Габенеком из состава ее профессоров; но, во-первых, выступления оркестра были редкими, а во-вторых, не отличались художественным совершенством. В 50-х годах дирижер Жюль Паделу составил «молодежный оркестр» из числа студентов консерватории (так называемое «Общество молодых артистов»), а в следующем десятилетии сумел привить публике интерес к симфонической музыке.

Однако справедливо указывал Сен-Санс: «Французский композитор, до 1870 года имевший смелость вступить на скользкий путь инструментальной музыки, не имел иной возможности публично исполнить свои сочинения, как дать от себя свой собственный концерт и пригласить на него своих друзей и музыкальных критиков. Что же касается публики,— я разумею «настоящей публики»,— то о ней нечего было и думать: напечатанная на афише фамилия композитора, и притом еще композитора французского, а сверх того еще и живущего, обладала чудесным свойством обращать всех в бегство». Недостаточная общественная заинтересованность в этих жанрах наложила свой отпечаток и на методы консерваторского обучения, грешившие изрядным догматизмом и, по установившейся дурной традиции, не воспитывавшие у композиторов художественного вкуса к инструментальной музыке.

В известной мере это вызвано преобладающим вниманием к средствам музыкально-сценической выразительности — к театру, к действенному показу человеческих чувств и поступков, к воспроизведению моментов изобразительных, что вообще так свойственно французским национальным художественным традициям. На это, в частности, указывал тот же Сен-Санс: «Во Франции настолько любят театр, что молодые композиторы, когда пишут музыку для концертов, не могут обойтись без него и вместо произведений подлинно симфонических часто дают сценические отрывки, марши, празднества, танцы и шествия, в которых идеальная мечта симфонии подменена наглядной реальностью театральных подмостков».

Трагическая судьба крупнейшего симфониста XIX века Берлиоза является весьма показательной для тех трудных условий, в которых французская инструментальная музыка пробивала себе дорогу к общественному признанию. Но и в этой области музыкального творчества наступил благотворный перелом в результате общественного подъема на рубеже 60—70-х годов. Правда, проблески намечающегося сдвига можно обнаружить и ранее — еще в 50-х годах выступили со своими первыми симфониями Гуно (1851), Сен-Санс (1853), Бизе (1855; при жизни композитора эта симфония не была исполнена). И хотя Сен-Санс в 1870 году был уже автором двух симфоний, трех концертов для фортепиано, двух — для скрипки, ряда оркестровых увертюр и сюит, все же время разностороннего расцвета французской симфонической музыки падает на последнюю треть XIX века.

В 1869 году умирает Берлиоз — в одиночестве, лишенный своего круга слушателей. Но уже через год Париж проводит в праздничной обстановке берлиозовские торжества, и творец «Фантастической симфонии» провозглашается национальным гением. А в последующие тридцать лет в одних только концертах дирижера Эдуарда Колонна произведения Берлиоза были исполнены пятьсот раз, из них «Осуждение Фауста» — сто пятьдесят.

Роль городского музыкального фольклора

Так постепенно намечались изменения в музыкальной культуре — они отражали рост сил демократического лагеря, выделившего из своей среды плеяду талантливых молодых композиторов. В противовес романтикам — представителям старшего поколения — их художественные идеалы формировались под знаком реализма, который ныне наступал во французском искусстве широким фронтом.

В живописи выдвинулся Гюстав Курбе — в будущем активный коммунар. «Реализм, по существу своему,— искусство демократическое»,— говорил он. А вслед за ним прославился Эдуард Мане, автор нашумевших картин «Олимпия», «Завтрак на траве». Глубже отражала противоречия современной жизни и литература — во второй половине века ее выдающимися деятелями являлись Гюстав Флобер, Эмиль Золя, Ги де Мопассан. Все же реалистические течения были по своему составу неоднородными, и объединить их представителей в определенную «школу» можно лишь условно.

То же самое надо сказать о музыке. Реалистические тенденции оформляются здесь позже, чем в литературе,— их проявление тормозилось концертно-театральной практикой, отражавшей эстетические вкусы правящих кругов Второй империи. Поэтому реализм в музыке как господствующее направление проявился лишь в 70-х годах, после Парижской коммуны, и был также качественно неоднороден. Однако прогрессивным являлся самый факт проникновения в музыкальные произведения демократических образов и сюжетов. Более того, демократизировались, стали более «общительными», средства музыкальной выразительности, склад музыкальной речи.

В этом процессе интонационного обновления французской музыки второй половины XIX века значительна роль городского фольклора. Все более бурно вздымавшиеся волны революционного движения способствовали широкому развитию бытовых песенно-танцевальных жанров. Эта музыка «устной традиции» создавалась и исполнялась народными городскими поэтами-певцами — их называют по-французски «шансонье» (chansonniers):

Начиная с Пьера Беранже многие французские поэты черпали вдохновенье в народной традиции шансонье. Среди них и ремесленники, и рабочие. Они импровизировали и сами пели злободневные куплеты в артистических кафе; такие собрания получили наименование «гогетт» (goguette означает по-французски «веселая пирушка» или «веселое пение»). Гогетты — неотъемлемая часть музыкальной жизни не только Парижа, но и других крупных городов Франции.

На основе гогетт выросли самодеятельные певческие общества (возникли в 20-х годах 19 века), участники которых именовались «орфеонистами» (К 70-м годам во Франции насчитывалось свыше трех тысяч певческих обществ. Не меньшей популярностью пользовались ансамбли духовой музыки (их участники именовались «гармонистами»).). Основной контингент этих обществ составляли рабочие, что, естественно, определяло идейно-политическую направленность репертуара исполнявшихся песен. Еще в 1834 году в предисловии к сборнику таких текстов («Республиканские стихотворения», два выпуска) говорилось: «Песня, только песня возможна теперь,— мы хотим сказать,— только народная песня станет теперь чем-то вроде уличной прессы. Она найдет путь к народу».

Она действительно нашла этот путь. Множество песен, пробуждая классовую сознательность рабочих, приобрели широчайшую популярность. Среди этих подлинно народных произведений — рожденная в преддверии революционного восстания 1848 года «Песнь о хлебе» Пьера Дюпона и созданный несколько десятилетий спусти как отклик на события Парижской коммуны величайший художественный памятник ее героическим деяниям — «Интернационал» Эжена Потье — Пьера Дегейтера.

Историческое значение Парижской коммуны, массовый характер ее художественных мероприятий. Международный гимн пролетариата «Интернационал»

Парижская коммуна — этот «беспримерный в истории человечества опыт диктатуры пролетариата» (В. И. Ленин) — знаменовала важнейший перелом в общественно-политической и культурной жизни Франции. Коммуне предшествовало позорное поражение в войне с Германией — в течение сорока одного дня из-за бездарности генералов французы проиграли десять сражений, и Наполеон III во главе своих войск сдался в Седане на милость победителей. Экономическая разруха в стране достигла предела. Охваченные патриотическим порывом парижские рабочие взяли власть в свои руки.

Недолго просуществовала Коммуна, потопленная в море крови реакционной буржуазией,— всего семьдесят два дня. Но ее мероприятия в области не только политической, но и культурной, отличались идейной широтой и целеустремленностью. Коммуна подготовила проведение обязательного школьного обучения, отделенного от церкви, сделала доступным трудящимся посещение театров, концертов, библиотек, музеев и т. п.

«Искусство — массам» — таков лозунг, провозглашенный Коммуной, который лег в основу ее художественной политики. Для трудящихся масс организовывались концерты по смешанной программе и спектакли малых форм. Они давались с колоссальным размахом во дворце Тюильри, где особенно славились патриотические выступления талантливых актрис Агар и Борда. Многочисленные концерты устраивались также округами Парижа, отрядами национальной гвардии — музыка звучала на улицах и площадях. Любовь к искусству окрыляла пролетарских защитников Коммуны — она стала символом их новой революционной жизни.

В организации массовых зрелищ большую помощь оказывала «Федерация артистов», возглавленная Гюставом Курбе. Несмотря на эмиграцию или саботаж многих артистов (преимущественно «Grand Opera» и «Французской комедии»), «Федерация» сумела привлечь на свою сторону ряд крупных художественных деятелей. Среди них поэты Поль Верлен и Артюр Рембо, пианист Рауль Пюньо, композитор Анри Литольф, скрипач Шарль Данкла, исследователь народной и старинной музыки Луи Бурго-Декудре и другие.

Коммуна испытывала трудности с намеченной реформой музыкального образования. Значительная часть профессуры бежала из Парижа (из сорока семи профессоров осталось двадцать шесть), а среди оставшихся многие не приняли участия в мероприятиях Коммуны. Во главе консерватории был поставлен энергичный и талантливый композитор Даниель-Сальвадор (1831—1871), автор свыше четырехсот песен, фортепианных и других сочинений, ученый — крупный знаток арабской музыки — и критик. Однако его последовательно продуманный проект демократизации консерваторского обучения не удалось претворить в жизнь, а сам Сальвадор при подавлении Коммуны был убит войсками буржуазного правительства.

В своей художественной политике, направленной на благо народа, Коммуна успела многое осуществить, но еще более наметила к осуществлению. И если ее деятельность не была прямо отражена в творчестве современных композиторов-профессионалов, то она сказалась позже опосредованно, углубив и расширив демократические основы французского искусства.

Прямое же воздействие идей Коммуны запечатлено в новых песнях, созданных рабочими поэтами и музыкантами. Некоторые из этих песен дошли до нас, а одна из них получила мировую известность, став знаменем в борьбе за демократию и социализм. Это — «Интернационал» (Помимо того, надо назвать боевую песню коммунаров «Красное знамя». Ее текст перевел в 1881 году польский поэт Б. Червинский, а из Польши в конце 90-х го- дов эта песня попала в Россию, где вскоре стала очень популярной.).

Рабочий поэт и певец Эжен Потье (1816—1887), убежденный коммунар, через несколько дней после поражения Коммуны — 3 июня 1871 года,— скрываясь в подполье, создал текст, ставший впоследствии гимном мирового пролетариата. Этот текст (он был опубликован только в 1887 году) рожден идеями Коммуны, а некоторые его обороты дают парафразу важнейших положений «Манифеста Коммунистической партии» (В 1864 году под руководством К. Маркса и Ф. Энгельса была создана «Интернациональная ассоциация рабочих» — первая международная массовая организация пролетариата, которая по-французски сокращенно именовалась «Интернационал». Песня Потье, обращавшаяся с призывом к единению рабочих всех стран, использовала это название.).

Другой рабочий — резчик по дереву Пьер Дегейтер (1848— 1932), активный член кружка «орфеонистов» города Лилля, в 1888 году создал мелодию к тексту Потье, которую сразу же подхватили рабочие Лилля, а вслед за тем и других промышленных центров Франции.

В 1902 году русский революционер А. Я. Коц перевел три из шести строф песни, усилив революционно-призывные моменты в ее содержании. Перевод-переработка Коца был опубликован в следующем году, а ноты гимна — впервые в России — в 1906 году. Русская революционная практика внесла важные изменения в склад интонирования гимна. Дегейтер задумал свою мелодию в характере бодрого, скорого марша на две четверти, вроде популярных песен французской революции 1789 года — «Qa ira», «Карманьола» и другие. В России эта мелодия получила широкий, торжественный распев, приобрела могучее, победное звучание. И уже в русской транскрипции «Интернационал» был воспринят народами мира как гимн международной пролетарской солидарности.

В. И. Ленин высоко оценивал идейно-художественное, агитационное значение пролетарского гимна. Потье он назвал «одним из самых великих пропагандистов посредством песни». А говоря об «Интернационале», В. И. Ленин указывал: «Эта песня переведена на все европейские и не только европейские языки. В какую бы страну ни попал сознательный рабочий, куда бы ни забросила его судьба, каким бы чужаком ни чувствовал он себя, без языка, без знакомых, вдали от родины,— он может найти себе товарищей и друзей по знакомому напеву «Интернационала».

Период «обновления»; расцвет музыкальной культуры Франции в последние десятилетия XIX века

Низвержение Второй империи привело к ликвидации тех помех, которые задерживали развитие французской экономики и культуры. Перед художественными деятелями остро встала проблема демократизации искусства, приближения его к интересам и нуждам широких масс. Но установившийся республиканский режим был буржуазным, а к концу века — в канун эпохи империализма — все более усиливались реакционные стороны идеологии правящих классов. Тем самым углублялись противоречия в музыкальной культуре Франции и в творчестве ее отдельных представителей.

В ближайшие два десятилетия выявилось много ценного, прогрессивного, обогатившего концертно-театральную и творческую практику. Но движение это было непоследовательным, подчас компромиссным, неустойчивым, ибо сама действительность характеризовалась острыми социальными противоречиями.

Французские историки называют это время «периодом обновления». Данное определение страдает, однако, неточностью: в последней трети XIX века не столько «обновлялось» французское музыкальное искусство, сколько в нем отчетливее выявились те художественные тенденции, которые наметились ранее. Вместе с тем намечались и новые тенденции — постепенно формировались черты музыкального импрессионизма.

Оживление в общественной жизни заметно сказалось на расширении диапазона и более массовых формах концертно-театрального быта. В меньшей мере это коснулось «Grand Opera», но широкий размах приобрела деятельность театра «Комическая опера», на сцене которого — вопреки его названию — ставились произведения различных жанров, в том числе и современных французских авторов (от «Кармен» Бизе до «Пеллеаса и Мелизанды» Дебюсси). Вместе с тем резко возрос удельный вес симфонических концертов — их проводили в Париже две организации, одну возглавлял дирижер Эдуард Колонн (существовала с 1873 года), другую — Шарль Ламурё (с 1881 года). Начали систематически даваться и камерные концерты.

В повышении общего тонуса музыкальной жизни Франции значительна роль «Национального общества». Оно было создано в 1871 году по инициативе Сен-Санса, при ближайшем участии Франка — как отклик на всенародный патриотический подъем — л преследовало цель всемерной пропаганды произведений французских авторов. Это общество регулярно организовывало концерты современной музыки и за тридцать лет дало свыше трехсот концертов. Оно не только боролось за права композиторов, но на первых порах способствовало сплочению их рядов. Однако противоречивый ход развития французской музыки сказался и здесь: идейный разброд, обозначившийся к концу века, к этому времени парализовал деятельность «Национального общества».

Сравнительно недолгим был и „период обновления". Так, лучшая пора в творчестве Оффенбаха или Гуно падает на конец 50-х и на 60-е годы; Бизе — на начало 70-х годов; Франка, Массне, Лало, Шабрие — на 70—80-е годы; Сен-Санс наиболее продуктивно работал с конца 60-х до 80-х годов и т. д. Тем не менее перелом произошел: именно данный период ознаменовался высокими художественными достижениями. В театральной области — это «Арлезианка» и «Кармен» Бизе, балеты «Коппелия», «Сильвия» и опера «Лакме» Делиба, оперы «Манон» и «Вертер» Массне, «Самсон и Далила» Сен-Санса и т. д. В области симфонической и камерной музыки — это, прежде всего, произведения зрелого периода творчества Франка, глубокое содержание и художественное совершенство которых открыло новую главу в истории французской музыки, а также виртуозно-концертные и другие сочинения плодовитого Сен-Санса; наряду с ними и отчасти под их воздействием выдвигается ряд других крупных деятелей национального искусства.

Вот их имена (указываются произведения, преимущественно созданные до начала XX века).

Эдуард Лало (1823—1892), скрипач по образованию, является автором ставшей популярной пятичастной «Испанской симфонии» для скрипки с оркестром (1874), двухчастной «Норвежской рапсодии» для того же состава (1879), симфонии g-moll (1886), балета «Намуна» (1882), оперы «Король города Ис» (1876, премьера — 1882). Его музыка светла и изящна, мелодии, обычно краткие, рельефны, ритмы остры и пикантны, гармония свежа. В основном же в ней преобладают радостные тона без претензий на глубокомысленность.

Эмманюэль Шабрие (1841—1894) — темпераментный художник, наделенный сочным юмором, известен прежде всего благодаря своей колоритной поэме-рапсодии «Испания» (1883). Для музыкального театра он написал оперетту «Звезда» (1874), двухактную оперу «Гвендолина» (1886), в которой отразилось его увлечение Вагнером, и брызжущую весельем, ярко национальную комическую оперу «Король поневоле» (1887). Шабрие оставил также ряд фортепианных пьес, самобытных по стилю.

Венсан д'Энди (1851—1931), ближайший и наиболее верный ученик Франка, был одним из создателей и бессменным руководителем «Певческой школы» (Schola cantorum, организована в 1896 году) — авторитетнейшего, наряду с Парижской консерваторией, музыкально-учебного заведения Франции. Перу д'Энди принадлежит множество произведений, в том числе оперных и симфонических. В его раннем сочинении — трехчастной «Симфонии на горскую тему» (с участием фортепиано, 1886) отчетливо проявились индивидуальные черты композитора: его произведения привлекают строгой возвышенностью замыслов, тщательной продуманностью композиции. Особо значительны заслуги д'Энди в пробуждении более широкого интереса к народной музыке Франции и в попытках ее претворения в своем творчестве; помимо названного выше сочинения показательна в этом отношении другая трехчастная симфония, озаглавленная «Летний день в горах» (1905). Много внимания он уделял и изучению старинной музыки. Однако приверженность к клерикальным догматам сузила идейный кругозор д'Энди, наложив на всю его деятельность реакционный отпечаток.

Анри Дюпарк (1848—1933, с 1885 года в результате нервного потрясения отошел от музыкальной жизни) полнее всего проявил свое незаурядное дарование, отмеченное мужественной силой, склонностью к выражению драматических чувств, в сфере камерно-вокальной музыки — его романсы исполняются и по сей день. В списке его произведений выделяются также симфоническая поэма «Ленора» (по Бюргеру, 1875), написанная, кстати сказать, до аналогичных произведений его учителя Франка.

Эрнест Шоссон (1855—1899) является автором драматичной «Поэмы» для скрипки с оркестром (1896), трехчастной симфонии B-dur (1890), многих других произведений, в их числе замечательных романсов. Тонкий лиризм, подернутый меланхолией, при ярких вспышках драматизма, изысканность гармонических средств выразительности более всего свойственны его музыке.

В конце XIX века завоевывает также признание Габриэль Форе (1845—1924), прозванный «французским Шуманом». Его первый творческий период замыкает скрипичная соната A-dur (1876). В концертном репертуаре сохранились многие вокальные и фортепианные произведения Форе (среди последних баркаролы, экспромты, ноктюрны, прелюдии; Баллада для фортепиано с оркестром ор. 19, 1889, и для того же состава Фантазия op. 111, 1918). В 1897 году крупнейший педагог и музыкальный деятель Франции Поль Дюка (1865—1935) написал известное оркестровое скерцо «Ученик чародея». К этому времени полностью созрел музыкальный гений Клода Дебюсси (1862—1918): он уже написал для оркестра «Послеполуденный отдых фавна» (1894) и «Три ноктюрна» (1899, первое исполнение—1900); заканчивалась работа над оперой «Пеллеас и Мелизанда» (1902). Но эта музыка принадлежит более XX, нежели XIX веку, и потому в настоящей книге не будет рассматриваться.

Французская музыкальная культура второй половины прошлого столетия представлена рядом имен замечательных исполнителей. Это — названные выше дирижеры Шарль Ламурё (1834 — 1899) и Эдуард Колонн (1838—1910). Среди пианистов — выдающиеся педагоги Антуан Франсуа Мармонтель (1816—1898) и сменивший его на посту ведущего профессора по классу фортепиано в Парижской консерватории Луи Дьемер (1843—1919; Чайковский посвятил ему свой Третий фортепианный концерт), а также повсеместно концертировавший Камилл Сен-Санс. Выдающимися мастерами вокального искусства являлись Полина Виардо-Гарсиа (1821—1910, крепкими были ее дружеские связи с представителями русской культуры, особенно с Тургеневым), Дезире Арто (1835—1907, была дружна с Чайковским), Жильбер Дюпре (1809—1896). Сформировалась и особая «парижская скрипичная школа», возглавленная Анри Вьётаном (1820—1881, с 1871 года — профессор Брюссельской консерватории); эта школа имела давние традиции, связанные с именами Пьера Гавинье, Джованни Виотти и Шарля Берио.

М. Друскин

реклама

вам может быть интересно

Мастерство Балет и танец
Примадонна Опера, вокал, пение

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Кеманча Музыкальные инструменты
Demi, деми Балет и танец
Вертикаль Термины и понятия
Балет в опере Опера, вокал, пение
Параллельные тональности Термины и понятия
Симметричные лады Термины и понятия
Альт Термины и понятия
Народная песня Музыкальные жанры
Болгарский распев Церковная музыка

Реклама

Категории словаря

национальные культуры

просмотры: 5132
добавлено: 20.08.2016



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть