Карл Ильич Элиасберг

Karl Eliasberg

Карл Ильич Элиасберг

9 августа 1942 года. У всех на устах — «Ленинград — блокада — Шостакович — 7-я симфония — Элиасберг». Тогда к Карлу Ильичу пришла всемирная слава. Со времени того концерта прошло почти 65 лет, а со дня кончины дирижера — почти тридцать. Какой видится фигура Элиасберга в наши дни?

В глазах современников Элиасберг был одним из лидеров своего поколения. Его отличительными чертами были редкая музыкальная одаренность, «невозможный» (по определению Курта Зандерлинга) слух, честность и принципиальность «невзирая на лица», целеустремленность и трудолюбие, энциклопедическая образованность, точность и пунктуальность во всем, наличие выработанного с годами своего метода репетирования. (Здесь вспоминается Евгений Светланов: «У нас в Москве за Карла Ильича была постоянная тяжба между нашими оркестрами. Все хотели его заполучить. Все хотели с ним работать. Польза от его работы была огромная».) Кроме того, Элиасберг был известен как превосходный аккомпаниатор, а среди своих современников выделялся исполнением музыки Танеева, Скрябина и Глазунова и наряду с ними И.С.Баха, Моцарта, Брамса и Брукнера.

Какую же цель поставил себе этот столь ценимый современниками музыкант, какой идее служил он до последних дней своей жизни? Тут мы подходим к одному из главных качеств Элиасберга-дирижера.

Курт Зандерлинг в своих воспоминаниях об Элиасберге сказал: «Работа оркестранта трудна». Да, Карл Ильич понимал это, но продолжал «нажимать» на вверенные ему коллективы. И дело даже не в том, что он физически не переносил фальши или приблизительного исполнения авторского текста. Элиасберг первым из отечественных дирижеров понял, что «в карете прошлого далеко не уедешь». Лучшие европейские и американские оркестры еще до войны вышли на качественно новые исполнительские позиции, и молодому российскому оркестровому цеху не следовало (даже при отсутствии материальной и инструментальной базы) плестись в хвосте мировых завоеваний.

В послевоенные годы Элиасберг много гастролировал — от Прибалтики до Дальнего Востока. В его практике было сорок пять оркестров. Он изучал их, знал их сильные и слабые стороны, зачастую приезжая заранее, чтобы послушать коллектив до своих репетиций (с целью лучше подготовиться к работе, успеть внести коррективы в репетиционный план и оркестровые партии). Дар аналитика, присущий Элиасбергу, помогал ему находить элегантные и действенные приемы работы с оркестрами. Вот только одно наблюдение, сделанное на основании изучения симфонических программ Элиасберга. Становится очевидным, что он часто исполнял симфонии Гайдна со всеми оркестрами не просто потому, что любил эту музыку, а потому, что использовал ее как методическую систему.

Российские оркестры, родившиеся после 1917 года, упустили в своем образовании простые базовые элементы, естественные для европейской симфонической школы. «Оркестр Гайдна», на котором вырос европейский симфонизм, в руках Элиасберга явился инструментом, необходимым для восполнения этого пробела в отечественной симфонической школе. Просто? Очевидно, но ведь это надо было понять и претворить в жизнь, как сделал Элиасберг. И это только один пример. Сегодня, сравнивая записи лучших российских оркестров пятидесятилетней давности с современной, куда более качественной игрой наших оркестров «от малых до великих», понимаешь, что самоотверженный труд Элиасберга, начинавшего свой путь практически в одиночку, не пропал даром. Произошел естественный процесс передачи опыта — современные дирижеру оркестранты, пройдя горнило его репетиций, «прыгнув выше головы» в его концертах, уже в качестве педагогов повышали уровень профессиональных требований к своим воспитанникам. И следующее поколение оркестрантов, естественно, заиграло чище, точнее, стало более гибким в ансамблях.

Справедливости ради отметим, что Карл Ильич не смог бы достичь результата в одиночку. Его первыми последователями стали К.Кондрашин, К.Зандерлинг, А.Стасевич. Затем «подключилось» послевоенное поколение — К.Симеонов, А.Кац, Р.Матсов, Г.Рождественский, Е.Светланов, Ю.Темирканов, Ю.Николаевский, В.Вербицкий и другие. Многие из них впоследствии с гордостью называли себя учениками Элиасберга.

Надо сказать, что, к чести Элиасберга, влияя на других, он развивался и совершенствовался сам. Из жесткого и «выжимающего результат» (по воспоминаниям моих учителей) дирижера он стал спокойным, терпеливым, мудрым учителем — именно таким запомнили его мы, оркестранты 60 — 70-х годов. Хотя его строгость осталась. Тогда нам такой стиль общения дирижера с оркестром казался само собой разумеющимся. И только позднее мы поняли, как нам повезло в самом начале нашей карьеры.

В современном словаре эпитеты «звезда», «гений», «человек-легенда» являются расхожими, давно утратившими первоначальный смысл. Интеллигенции поколения Элиасберга претила словесная трескотня. Но по отношению к Элиасбергу употребление эпитета «легендарный» никогда не казалось вычурным. Сам же носитель этой «гремучей славы» стеснялся ее, не считая себя чем-то лучше других, а в его рассказах о блокадной поре главными действующими лицами были оркестр и другие персонажи того времени.

Виктор Козлов

реклама

вам может быть интересно

Публикации

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Дата рождения

10.06.1907

Дата смерти

12.02.1978

Профессия

дирижёр

Страна

СССР

просмотры: 5210
добавлено: 15.04.2011



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть