Музыкальная культура Австрии во второй половине XIX века

Пути общественно-политического и культурного развития Австрии. Исторические судьбы Венгрии и Чехии

Историческое развитие народов Германии и Австрии на протяжении нескольких столетий протекало в тесном взаимодействии. Общность языка способствовала интенсивному обмену опытом во всех областях культуры и искусства. Так, ряд крупнейших немецких музыкантов — вспомним Бетховена или Брамса — на долгие годы крепко связали свою судьбу с Веной. С другой стороны, австрийские композиторы и исполнители с незапамятных времен занимали видное место в немецкой музыкальной жизни.

Однако различия в государственном и социальном строе Австрии и Германии, резко обозначившиеся в период новой истории, то есть с конца XVIII века, сказались на специфических путях развития национальной культуры, театра, литературы. Особыми, неповторимыми чертами отмечена также австрийская музыка, давшая миру Гайдна и Моцарта, Шуберта и И. Штрауса, Брукнера, Вольфа, Малера.

В XVIII веке Австрия стала могущественной державой. Она выдвинулась в результате огромных социальных потрясений, пережитых Европой во время Тридцатилетней войны 1618—1648 годов, и именовалась «Священной Римской империей германской нации». К началу XIX века владения Австрии, включавшие Венгрию и Чехию (вместе с Моравией и Словакией), простирались от Адриатики и Балкан до Силезии и Галиции. Народы разных племен и наречий оказались порабощенными Габсбургами. Лоскутной, составленной из унаследованных и наворованных клочков австрийской монархией назвал Ф. Энгельс Австрию (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 471.).

Ее пестрый национальный состав образовали чехи и венгры, словаки и сербы, словены и хорваты, румыны и украинцы, поляки и итальянцы, насильственно включенные в австрийскую империю, причем собственно австрийцы и немцы составляли одну треть населения, тогда как славяне — около шестидесяти процентов. Естественно, каждый из названных выше народов обладал своими национальными обычаями, фольклором, художественными традициями, которые воздействовали на формирование специфических черт австрийской культуры. Она испытывала также влияние культур соседних государств — Германии и Италии, ибо Австрия была расположена в самом центре Европы, где скрещивались пути, ведшие с севера на юг и с востока на запад.

«Колоссом на глиняных ногах» называли Австрию в XIX веке. Централизованная в период так называемого «просвещенного абсолютизма» (во второй половине XVIII века), она пережила жестокие испытания в годы наполеоновских войн (войска Наполеона трижды штурмом брали Вену), когда были ликвидированы остатки былой «Римской империи». Австрия вновь политически окрепла в последовавшие затем годы реакции: «Священный союз», возглавленный канцлером Меттернихом, вершил всеми европейскими делами («Священный союз» правительств Австрии, Пруссии и России (позже к ним присоединилась Франция) был заключен в 1815 году, формально числился до 1848, но фактически распался во второй половине 20-х годов.).

Однако 1815—1848 годы обнажили кризис социальной и экономической системы Австрии. Усиление политического и церковно-католического гнета породило скрытое недовольство во всех слоях общества, за исключением его ничтожно малой части в лице феодальной аристократии и финансовой буржуазии.

Писатели, журналисты, врачи, юристы составили наиболее активное ядро «недовольных», как их именовало правительство. Именно они явились инициаторами создания общества «Молодая Австрия» (ср. аналогичные общества в Германии или Италии), радикальные взгляды которого разделяли Шуберт и выдающийся поэт и драматург, один из крупнейших представителей австрийской художественной культуры Франц Грильпарцер (1791—1872).

В 30—40-х годах пользовались большим успехом веселые, остроумные комедии Эдуарда Бауэрнфельда, который, по меткому слову современника, «благодаря своему злому языку в один час успевал сделать больше, чем дюжина запрещенных брошюр за год: он будил сонных, выводил из пассивного состояния равнодушных, ободрял отчаявшихся и открывал глаза слепым». Еще более велика роль писателя и актера Иоганна Нестроя (1801—1862): в основанном им «Народном театре» высмеивались богачи и власть имущие, звучали призывы к свободе и справедливости; пьесы Нестроя надолго сохранились в театральном репертуаре (Демократические традиции народных театров были очень крепки в Австрии: сначала их развивал И. А. Страницкий (1676—1726), затем Ф. Раймунд (1790—1836) — прямой предшественник Нестроя.). Наконец, выдвигается видный писатель, мастер новеллы, тонкий поэт природы и быта, знаток отечественной истории Адальберт Штифтер (1839—1889) (Позже, уже во второй половине XIX века, приобрели популярность повести и рассказы из крестьянской жизни Л. Анценгрубера. Деревенские типы и характеры воспевал также плодовитый П. Розеггер. Он определил и другую тематическую линию, связанную с изображением венского салонного быта, которая получила широкое развитие в австрийской новеллистике (А. Шницлер, Г. Бар и другие).).

В преддверии революции 1848 года общественно-политическая жизнь Австрии накалилась до предела. Отражением социального подъема явилась поэзия Николауса Ленау (1802—1850), в которой уже во весь голос прозвучал протест против реакции, против угнетения народа.

По всей стране прокатилась волна народного возмущения. В 1848 году революционным восстанием были охвачены Вена, Прага и Пешт, а также крупнейшие центры Ломбардии (севера Италии) и Галиции. «Июньской трагедией» назвали чехи кровавое подавление восстания в Праге; десять дней длилась «октябрьская трагедия» в Вене, и девять месяцев боролась за свою независимость Венгрия — лишь с помощью русского самодержавия австрийцам удалось вновь ее закабалить (казни венгерских патриотов продолжались вплоть до 1850 года).

Разгром революции еще более обострил национальные проблемы, раздиравшие «лоскутную империю». Италия только ждала момента, чтобы сбросить австрийское иго. Не могли простить Габсбургам попрания своих национальных прав венгры и чехи. Но пути их государственного самоопределения были сложными. Как указывал В. И. Ленин, «создалось чрезвычайно своеобразное положение: со стороны венгров, а затем и чехов, тяготение как раз не к отделению от Австрии, а к сохранению целости Австрии именно в интересах национальной независимости, которая могла бы быть совсем раздавлена более хищническими и сильными соседями!».

Австрийские правители учитывали это и стремились сильнее поработить угнетенные народы, разжигая внутри страны национальную рознь. Таково, например, циничное высказывание одного из Габсбургов (Франца I): «Мои народы взаимно чужды друг другу — тем лучше! Я посылаю мадьяр (то есть венгров. — М. Д.) в Италию, итальянцев — в Венгрию. Из их неприязни возникает порядок, из их взаимной ненависти — мир».

Раз вспыхнувший пожар, однако, не удалось потушить: с каждым десятилетием крепло национальное самосознание венгров и чехов, культура которых к середине XIX века выдвинула выдающихся деятелей, каковыми являются поэты Шандор Петёфи и Ян Неруда, художники Михай Мункачи и Йозеф Манес, композиторы Ференц Лист и Ференц Эркель, Бедржих Сметана и Антонин Дворжак. Сила централизованной власти в Австрии ослабла. Вскоре отпали от нее итальянские владения: начало тому было положено в 1859 году, когда в военном конфликте с Пьемонтом Габсбурги потерпели поражение. Трагическим фарсом обернулась в 1866 году война с Пруссией, закончившаяся позорной капитуляцией Австрии.

В этих условиях правители империи были вынуждены пойти на уступки: в 1867 году образовалась двуединая монархия Австро-Венгрия. Венгерское королевство с Трансильванией и Хорватией было названо Транслейтанией, а Австрия с Чехией и Галицией образовали Цислейтанию, что означало: земли, лежащие на Восток или на Запад от реки Лейты.

Конечно, полная государственная самостоятельность не была дарована Венгрии, и еще тяжелей стала участь населявших ее национальных меньшинств (Собственно венгры составляли сорок пять процентов населения Венгерского королевства; там жили австрийцы, немцы, румыны и главным образом славяне — сербы, хорваты, словены, словаки.). Образование двуединой монархии принесло также разочарование чехам, потерявшим всякую надежду на завоевание своей независимости. Правда, австрийское правительство вынуждено было и им предоставить некоторые политические свободы, что способствовало дальнейшему расцвету чешской культуры.

Вместе с обострением национальных проблем усиливались и социальные противоречия. Австрия вступила на путь интенсивного капиталистического развития. Ранее активная участница всех крупных общественно-политических событий, происходивших в Европе, ныне она более замкнулась в вопросах собственной внутренней жизни. Классовая борьба, в которой крепла роль пролетариата, вызывала бурные социальные конфликты. Все это отражалось на культурном развитии Австрии и ее столицы Вены, художественная жизнь которой отмечена замечательным своеобразием.

Вена — один из крупнейших музыкальных центров Европы

Вена вобрала в себя все наиболее ценное и самобытное, что характерно для австрийской культуры. Различные народные традиции переплавлялись в Вене, куда стекались лучшие художественные силы Италии и Чехии, Венгрии и Галиции. Ф. Энгельс говорил о «ее своеобразно интернациональном характере, при смешении южных и восточноевропейских элементов». И в музыкальном быту Вены скрещивались немецкие и итальянские, венгерские и чешские, цыганские и словацкие влияния.

Искусство пользовалось здесь почетом, а писатели и артисты могли занять высокое положение в обществе. Интерес к театру был велик, всеобщей любовью пользовались места общественных развлечений, а в салонах встречались поэты и актеры, ученые и журналисты. Живой, непосредственный, характер венцев, их непринужденная общительность придавали художественной жизни Вены черты «патриархального» демократизма. Тем же демократизмом был отмечен и ее музыкальный быт.

«Из всех окон звучит музыка,— писал очевидец в начале XIX века.— Во всех дворах, во всех трактирах — всюду звучит музыка». Причем чаще всего звучали австрийский (тирольский) лендлер — родоначальник вальса, венгерский чардаш и чешская полька. Так это было и позже, в последующие десятилетия. Особенно славилась Вена своей танцевальной музыкой; множество инструментальных капелл исполняли ее как в предместьях, так и в центре столицы.

Танцевальная страсть венцев в конце 40-х годов поражала современников, в том числе Берлиоза. Эта страсть необычайно развилась в период разгула меттерниховского режима (Например, на одной только масленичной неделе 1832 года состоялось семьсот семьдесят два бала, на которых перебывало двести тысяч человек, то есть половина тогдашнего населения Вены!): она служила своего рода отдушиной в беспросветном мраке жизни. Творческие силы народа, не имевшие возможности применить себя в других сферах деятельности, щедро проявились в области развлекательной музыки. «Династия» Штраусов, наряду с другими австрийскими композиторами, добилась замечательных результатов в ее разработке.

Однако эти увлечения отражали и отрицательные стороны в общественной жизни страны. Для «старой Вены» характерны бездумные настроения, пассивное отношение к социальной несправедливости и угнетению, ограниченное понимание национальной культуры.

Известно, что в атмосфере общественного равнодушия протекали последние годы жизни Бетховена и что этой атмосферой был буквально задушен гений Шуберта. Концертная жизнь Вены едва теплилась — лишь модные виртуозы могли привлечь внимание венцев; имена Шумана, Мендельсона, Берлиоза, Вагнера были им незнакомы. Шуман в 1839 году возмущался, что в Вене преданы забвению великие классики — Гайдн, Моцарт, Бетховен, Шуберт (В этом отношении Вена уступала Праге, где приверженность классическим традициям была прочной и устойчивой. Будапешт как музыкальный центр выдвинулся позже — во второй половине века; в подъёме общего уровня его музыкальной жизни велика заслуга Эркеля и Листа.).

Такова оборотная сторона тех патриархальных, консервативных нравов, которые свойственны австрийскому общественному укладу жизни первой половины века.

Революция 1848 года, как и в других странах Европы, явилась важным рубежом в развитии культуры Австрии. Страна пробудилась от длительной спячки, ожили прогрессивные художественные традиции. В музыкальной жизни Вены приобретает большое значение оперный театр (открытие нового здания — 1869); к концу века Венская опера выдвинулась в качестве одного из лучших музыкально-театральных коллективов Европы. Аналогичной славы добивается оркестр Венской филармонии; с ним соревнуется оркестр «Общества друзей музыки». В Вене имеются и профессиональные хоры, широко пропагандируется камерная музыка. Организуются, по типу немецких, самодеятельные, в том числе рабочие хоровые объединения, ранее запрещенные Меттернихом. Успешно развивается музыкальная критика и наука (Эдуард Ганслик (1825—1904) являлся законодателем венской музыкальной публицистики. Его эстетические позиции были противоречивыми. Написанный им еще в годы молодости трактат «О музыкально-прекрасном» (1854) послужил основой для формалистических теорий. Но как музыкальный критик Ганслик поддерживал Брамса и Дворжака, Верди и Бизе; одновременно он был неистовым противником Вагнера и всех тех, кто им восхищался (например, Брукнера, Вольфа). Блестящий, но несколько поверхностный стиль критических статей Ганслика оказал влияние на современников.).

Это был разительный подъем — Вена вновь стала одним из крупнейших европейских музыкальных центров. Здесь начиная с 60-х годов и до конца века жил Брамс, художественный авторитет которого как хранителя и продолжателя традиций венской классики был непререкаемым. Другую сторону венского музыкального быта воплощал Иоганн Штраус, в то время преимущественное внимание уделявший оперетте, в которой преломились народные традиции театра Раймунда — Нестроя.

Последние десятилетия XIX века знаменуют новый этап в истории австрийской музыки. Ее выдающиеся представители в области симфонического творчества Антон Брукнер и Густав Малер (Густав Малер (1860—1904) — автор десяти симфоний (последняя осталась незаконченной), нескольких вокально-симфонических циклов, в том числе замечательной симфонии-кантате «Песнь о земле». Со своей Первой симфонией (1885—1888) он выступил вскоре после завершения Брамсом Четвертой симфонии (1885). Но по содержанию малеровское творчество принадлежит уже другой эпохе — его следует рассматривать в связи с музыкальным искусством XX века.), вокального — Гуго Вольф.

Австрийская музыкальная культура славилась своими исполнителями. Малер был крупнейшим дирижером на рубеже XIX — XX века, создателем целого направления в дирижерском искусстве (Бруно Вальтер, Отто Клемперер). Известностью пользовались также дирижеры Ганс Рихтер (1843—1916) и Феликс Моттль (1856—1911, с 90-х годов работал в Германии). Авторитетными фортепианными педагогами являлись ученик Бетховена и учитель Листа Карл Черни (1791—1857) и Теодор (Федор) Лешетицкий (1830—1915, в 1852—1878 годах — профессор Петербургской консерватории, учитель А. Н. Осиповой). Позже видным представителем венской пианистической школы стал Леопольд Годовский (1870—1938). Среди скрипачей выделился Фриц Крейслер (1875—1962), среди певиц — Амалия Матерна (1845—1918).

М. Друскин

реклама

вам может быть интересно

Чилийская музыка Национальные культуры

Персоналии

Брукнер, Антон 09.12.2010 в 20:43
Вольф, Гуго 04.12.2010 в 13:36
Штраус, Иоганн 04.12.2010 в 13:34

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Чилийский балет Балет и танец
Частичные тоны Термины и понятия
Дойна Национальные культуры
Глас Церковная музыка
Ренасимьенто Течения в искусстве
Форшлаг Термины и понятия
Виртуоз Термины и понятия
Мюнхен Города
Опера-балет Музыкальные жанры
Романтизм Течения в искусстве

Реклама

Категории словаря

национальные культуры

просмотры: 2450
добавлено: 18.08.2016



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть