«Кармен», которая силилась, да так и не смогла взлететь

Новой постановкой «Кармен» открылся 96-й фестиваль в Арена ди Верона

Ирина Сорокина, 07.07.2018 в 14:15

Фото: Ennevi / Fondazione Arena di Verona

«Кармен», наряду с «Аидой» и «Набукко», — один из фирменных брендов летнего фестиваля в Арена ди Верона. Популярное название Бизе всегда собирает огромное количество зрителей, даже когда спектакль с порядочной «бородой». Последняя постановка «Кармен» восходила аж к 1995 году и была подписана именем Франко Дзеффирелли, флорентийского мастера, давным-давно вошедшего в историю. Нужно ли говорить, что Маэстро никогда не думал изменять самому себе, и «выдал» спектакль в излюбленном им стиле «kolossal», с крайне тяжелыми декорациями, перемена которых требовала более получаса, огромным количеством участников на сцене, артистами хора, миманса, балета, а также животными (крайне симпатичными, это необходимо признать!). Через горнило дзеффиреллиевской «Кармен» прошла пара поколений артистов, и некоторые интерпретации остались незабываемыми.

«Adessо si cambia musica», гласит итальянское выражение; на смену колоссу Дзеффирелли пришла постановка Уго Де Аны. Нужно ли говорить, с каким нетерпением ожидали новую «Кармен»? Однако ожидания увидеть нечто отличное от длинного и «фольклорного» спектакля престарелого Мастера не оправдались, или, не во всем оправдались. После олеографической Севильи, воздвигнутой им на подмостках Арены, естественно было ожидать чего-то менее традиционного, менее тяжелого. Уго Де Ана перенес действие оперы Бизе в тридцатые годы минувшего века, во времена диктатуры Франко. Обозначил эпоху в деталях сценографии, поместил на сцену облупленные грузовики, выстроил в центре арену для корриды в аскетическом духе, «завалил» сценическое пространство деревянными ящиками и ржавым железом. Предпочел блеклые цвета, отчего все помещенное на сцене показалось покрытым пылью. Короче, отказался от туристической открыточной Испании в пользу Испании жаркой, серой, переживающей трудные времена.

На музыку первой части знаменитого Вступления поставил выход нескольких тореро (прием ожидаемый), а вот во время его второй, драматической части,— сцену расстрела некоего бедолаги с мешком на голове, которого солдаты садистскими пинками подталкивали к деревянным панелям арены для корриды, «пригвождали» его к одной из них, и на фоне последнего аккорда стреляли из ружей. Легко было догадаться, что расстрелянным был Дон Хозе.

Перенос в тридцатые годы минувшего столетия никак не повлиял на драматургию, которая осталась нетронутой. Все развернулось честь по чести, согласно развитию классического либретто Мельяка и Галеви, без изобретения каких бы то ни было смыслов, о которых сотрудники Бизе не подозревали. Просто вся история была разодета в иные одежды; впрочем, без традиционных атрибутов Испании не обошлось: желто-красные флаги полыхали в ночном небе, справа и слева танцовщики исполняли несложные движения (хореография Леды Лойодиче), а артисты старательно восклицали «оле!». Кто франкисты, а кто республиканцы, идут ли военные действия или конфликт только тлеет, осталось непрояснённым.

Многие вещи роднили новую постановку со старым спектаклем: эпизоды в комическом духе, участие великолепных лошадей. Но особенно сходство постановки Де Ана со спектаклем Дзеффирелли обнаруживало количество занятого в ней народу, воистину необъятное. На сцене живого места не было, ее попросту затопляло людское море. Счет в этом режиссерском «матче» был в пользу ныне уже вошедшего в историю постановщика из Флоренции: вся эта толпа у Дзеффирелли на подмостках Арены кое-как размещалась, и за разыгрывавшимися сценками можно было уследить, Де Ана же сузил сценическое пространство, состредоточив действие на сравнительно узкой длинной полосе, так что определение поэта «смешались в кучу кони, люди» казалось написанным по поводу нового творения аргентинского режиссера.

Блеклые цвета, вялое развитие драмы. Исключением стал последний акт, оживленный видео-проекцией Серджо Металли; и смог достучаться до сердец зрителей заключительный дуэт героев. Кармен пыталась спастись от ножа Дона Хозе, открывала одну из дверей, ведущих на арену, где шел бой быков; борьба человека и быка шла одновременно с борьбой мужчины и женщины. Это был единственный момент, когда зрителя охватывало волнение. В остальном новая «Кармен» осталась холодной, оставив чувство разочарования у зрителя, который с полным правом рассчитывал получить добрую дозу пылких эмоций.

Зеркальным отражением того, что происходило на сцене, оказался вокал артистов.

Анна Горячёва — красивая женщина с не слишком большим голосом, и кто был свидетелем ее успехов на Россиниевском фестивале в Пезаро, опасался, что объема ее голоса будет недостаточно для огромного пространства Арены. Опасения не подтвердились, Анну было слышно, хотя звук доходил до публики в каком-то «ватном» виде. Исполнение Хабанеры и Сегидильи подтвердило, что роль Кармен — не самая подходящая индивидуальности Анны Горячёвой. Роковая цыганка в ее исполнении получилась бледной, вялой, лишенной индивидуальности и, особенно, чувственности. Голос певицы может быть признан красивым, хотя его природа предстает неопределенной; на протяжении всей оперы не покидало ощущение, что она искусственно затемняет звук. Что касается французского произношения, то разобрать что-либо было невозможно.

Американский тенор Брайан Джадж с честью выполнил свою задачу: все ноты были на месте и все акценты расставлены верно. Джадж пел и играл со страстью, которые нельзя было не оценить, но его вокал отличал оттенок искусственности. Вымуштрованный вокалист, безупречный профессионал, в услугах которого театры нуждаются всегда, несомненная гарантия и палочка-выручалочка, он не проявил яркой и способной увлечь индивидуальности.

Странным образом не блеснул индивидуальностью и баритон Гоча Абуладзе в партии Эскамильо, явив тореро слишком ординарного и вовсе не наделенного человеческой и эротической энергией.

Лучшей из четырех главных героев оказалась молодая певица Марианджела Сичилия в партии Микаэлы. Она выглядела как прелестная чистая молодая девушка, впрочем, вовсе не лишенная бойцовского духа, который позволил ей успешно отбиться от настойчивых ухаживаний солдат на площади, отлично двигалась и пела с безупречной музыкальностью и чувством стиля.

Превосходны оказались исполнители ролей второго плана: Рут Иньеста (Фраскита), Арина Алексеева (Мерседес), Давиде Ферсини (Данкайро), Энрико Казари (Ремендадо), Лука Далл’Амико (Цунига), Николо Чериани (Моралес).

Франческо Иван Чампа во главе оркестра Арена ди Верона подтвердил свою репутацию прекрасного музыканта, вел за собой артистов оркестра с тонкостью и деликатностью, соответствующими стилю музыки Бизе. Чампа бережно отнесся к каждой оркестровой группе, добившись рафинированного звучания. Не обошлось без проблем: в выходе женщин в сцене ссоры в первом действии расхождение оркестра с хором было очевидным. В целом работа Чампы заслуживает искренних комплиментов, как и работа хормейстера Вито Ломбарди; знаменитые хоры стали настоящим праздником для ушей.

Ощущение разочарования, вечер нескончаемо длинный (а ведь «Кармен» — компактная и динамичная опера). Не возникнет ли чувство ностальгии по старому спектаклю старого Дзеффирелли?

Фото: Ennevi / Fondazione Arena di Verona

Партнер Belcanto.ru — Театральное бюро путешествий «Бинокль» — предлагает поклонникам театра организацию поездки и услуги по заказу билетов на фестиваль в Арена ди Верона, в театр Филармонико в Вероне, в театр Ла Скала, Ла Фениче, Римскую Оперу, Флорентийскую оперу, театр Сан-Карло, а также заказ билетов в итальянские концертные залы и на летние музыкальные фестивали.

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Арена ди Верона

Персоналии

Жорж Бизе, Франко Дзеффирелли

Произведения

Кармен

просмотры: 2305



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть