Мировая премьера балета Джона Ноймайера «Бетховен-проект»

Ольга Борщёва, 27.06.2018 в 16:46

Foto: Kiran West

24 июня гамбургская публика с энтузиазмом приняла мировую премьеру сто шестидесятого балета Джона Ноймайера, названного им «Бетховен-проект». Это – «хореографическое стихотворение, инспирированное музыкой Бетховена и, может быть, самим Бетховеном». Балет состоит из двух частей и интермеццо.

Первая часть («Бетховен-фрагменты») менее абстрактна, в неё включены биографические мотивы. Бетховен (Алеш Мартинез) танцует па-де-труа с собственной тенью и роялем, на котором Михал Бялк исполняет Героические вариации. Вокруг шеи Мартинеза повязан белый платок, как на миниатюрном портрете Бетховена работы Кристиана Хорнемана (1802). Потом на сцену выходят и другие музыканты, звучат отрывки из трио «Призрак», Сонаты для фортепиано № 7 ре мажор, op. 10 № 3 и Струнного квартета № 15 ля минор, op. 132; к Бетховену приходят «гости»: «персонажи, фантазии и страхи его мира».

Ноймайер не называет «гостей» по именам и его метафорические образы собирательные, а я, к сожалению, не настолько хорошо ориентируюсь в биографии композитора, чтобы с уверенностью соотнести персонажей балета и реальных людей. Но попытаюсь.

Статный классический танцовщик в рокайльном камзоле (Эдвин Ревазов), приезжающий на постаменте – конечно, Йозеф Гайдн и олицетворение венской классической школы. Гайдн стремится привести угловатого Бетховена к определенному «изящному» канону. Бетховен не вписывается в этот канон, но в тяжелую минуту находит в нём точку опоры.

Чья-то невеста, затем раздваивающаяся и расстраивающаяся на несколько других привидений-невест – может быть, аллюзия на две свадьбы Терезы Брунсвик.

Бетховен целует ноги женщине (Анна Лаудере) с письмом – нотным листом в руках: перед нами оставшаяся неизвестной адресатка «Письма к бессмертной возлюбленной» и, одновременно, ученица Джульетта Гвиччарди.

Женщина в бордовом платье (Патриция Фриза) поддерживает Бетховена и сама нуждается в утешении, она надевает на него черный сюртук дирижёра, а в конце сцены её высоко выносят, как гроб. Озорной кудрявый шутник-пианист (Боря Бермудез) – скорее всего, ученик Бетховена Фердинанд Рис.

Позже Боря Бермудез выходит в образе военного-охотника с ружьём и небрежно закатанной штаниной – возможно, это – принц Йозеф Франц фон Лобковиц; к нему можно прибавить и князя Николая Голицына, раз уж ему посвящен Струнный квартет № 15: речь об аристократических связях Бетховена. Но ружьё такое длинное, что здесь можно усмотреть намёк и на стрелявшегося племянника композитора.

Обрушивающаяся на Бетховена глухота – это внезапный пугающий и неприятно резонирующий акустический удар, как в фильме Бернарда Роуза «Бессмертная возлюбленная». На сцене в это время медленно двигаются в зеленовато-жёлтом цвете белые фигуры. Руки, отпечатывающиеся с другой стороны на розоватой стене, символизирующей барабанную перепонку – словно звуки, которые не в силах больше прорваться к Бетховену. Ноймайер рассказывает о том, что когда он в мае работал в Вене в Театре ан дер Вин (где в 1805 году состоялась первая премьера Третьей симфонии), у него сильно воспалилось ухо.

Переход к интермеццо «Творения Прометея» усиленно подчёркивается: смена декораций проходит на глазах у зрителей; спускаются и поднимаются ряды осветительных приборов; в глубине сцены артисты балета разминаются у станка; Патриция Фриза выходит на высоких каблуках, чтобы сообщить, какое произведение будет исполняться, и просит не забыть выключить мобильный телефон.

Подключается оркестр под управлением Саймона Хьюита. Бетховен выражает радость, когда слышит аккуратно-чистый звук, поднимающийся из оркестровой ямы, и с удовольствием заглядывает туда.

Прометей – это, конечно, сам Бетховен. Он держит в руках свиток и аполлоновскую лиру, в соответствии с проектом памятника композитору, предложенным Густавом Германом Блезером в 1836 году. Прометей творит двух существ (Мадока Сугаи, Боря Бермудез), вначале скрытых костюмами: колпаки с прорезями, в японско-ку-клукс-клановском стиле. Людьми им помогают также стать Аполлон (Эдвин Ревазов), Терпсихора (Анна Лаудере) и другие мифологические персонажи. Завершается интермеццо контрдансом, напоминающим о бале, ежегодно проходящем в Венской государственной опере.

Вторая часть – «Героическая» («Eroica») – симфонический балет, поставленный на музыку Третьей симфонии Бетховена. В её центре – па-де-де Анны Лаудере и Эдвина Ревазова (Marcia funebre – Adagio assai). Они танцуют на фоне геометрической декорации Генриха Трогера. Это – стеклянная косая стена как граница между двумя, тем не менее, сливающимися негеометрическими стихиями: водой и пламенем. Горящая вода – может быть, указание на разгорающуюся алкогольную зависимость.

Фигура Анны Лаудере делает широкие шаги вперёд к свободе, вытягивает куда-то вдаль руку, её удерживает фигура Эдвина Ревазова с безумным лицом. Это стремление к свободе оказывается в итоге неважным и никого не спасает.

В финале Джон Ноймайер отдаёт должное оптимизму Бетховена. В сцене участвует сорок человек, и для каждой сходящейся и расходящейся пары поставлен свой индивидуальный танец. Для объяснения своего замысла во всём его хореографическом разнообразии Ноймайер привлекает цитату из эпистолярного сочинения Фридриха Шиллера «Каллиас, или о Красоте». Ничего не остаётся, кроме как самой замахнуться на её перевод:

«Я не знаю иной, более подходящей для описания общественного идеала картины, чем хорошо исполненный и составленный из множества запутанных и сложных туров английский танец. Зритель, находясь на галерее, видит бесчисленные движения, пересекающиеся самым разнообразным образом, живо и смело изменяющие своё направление, и всё же никогда не сталкивающиеся. Всё организовано таким образом, чтобы, делая свой ход, уступить место другим; всё связано так ловко и одновременно безыскусно, что кажется: каждый следует только велению собственных желаний и всё же никогда не загораживает путь другим. Это – поразительно верный символ утверждения собственной свободы и одновременного уважения свободы других».

В конце Третьей симфонии проявляется танцевальная тема из «Творений Прометея» и Героических вариаций, она замыкает балет в единое целое. Ноймайер показывает нам Бетховена как нашего современника, простого на вид парня в джинсах среди других весёлых ребят.

Foto: Kiran West

Партнер Belcanto.ru — Театральное бюро путешествий «Бинокль» — предлагает поклонникам театра организацию поездки и услуги по заказу билетов в Гамбургскую государственную оперу, Филармонию на Эльбе, а также ряд немецких и европейских театров, концертных залов и музыкальных фестивалей.

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

рецензии

Раздел

балет

Театры и фестивали

Гамбургская государственная опера

Персоналии

Джон Ноймайер

просмотры: 821



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть