От Филиппа до Ассура: под знаком русского баса

«Дон Карлос» Верди и «Семирамида» Россини в российском киноэфире

Игорь Корябин, 21.04.2018 в 20:41

Agathe Poupeney / Opéra national de Paris

11 марта этого года в Москве на Исторической сцене Большого театра России состоялось событие, от небывалой пафосности которого, должно быть, содрогнулись вековые своды, а сам Аполлон на своей квадриге, кажется, еще сильнее пришпорил четверку коней. Речь идет о вручении I Международной профессиональной музыкальной премии BraVo в области классического искусства. Автор этих строк меньше всего склонен ликовать как по факту учреждения самой этой премии (сегодня их так много, что все они давно уже попросту обесценились), так и по факту напыщенного церемониала награждения, вылившегося в мощное торжество гламура, который всегда рассчитан исключительно на массовое потребление. Но одним из лауреатов премии BraVo стал главный фигурант наших нынешних заметок, знаменитый русский бас Ильдар Абдразаков, и лишь одно это сразу же воодушевило и искупило всё!

Нетрудно предвидеть, что неграмотного автора этих строк тут же начнут поправлять: дескать, правильно говорить надо российский певец, российский бас. Безусловно, так говорить можно и даже нужно, но одно другого не отменяет! Русского баса Ильдара Абдразакова оперному миру подарил Башкортостан, его родной город Уфа. А всё дело как раз в том, что на поистине необъятных просторах России найти такого феноменального продолжателя великих исполнительских традиций русских басов, найти такого истинно русского харизматичного баса-кантанте, каким является Ильдар Абдразаков, – задача на сегодняшний день далеко не тривиальная!

Конечно, басы у нас есть: басами Россия славилась всегда, но сегодня приходится констатировать, что этот тип певческого голоса всё же несколько у нас обмельчал. А российский певец Ильдар Абдразаков – один из тех ярких исполнителей мирового уровня, которые своим сегодняшним творчеством не дают усомниться в том, что русские могучие басы не перевелись, что их славное прошлое нам не приснилось! Этот певец уже давно не просто принадлежит миру оперы: он часть мира вообще. В мелькании континентов, стран и ведущих театральных оперных сцен персоналия этого артиста востребована настолько интенсивно, что уследить, в какой точке земного шара он находится в данный момент, практически невозможно.

В силу своего плотного графика на церемонию награждения в Москву певец приехать не смог. Но прошлый московский сезон 2016/2017, конечно же, памятен меломанам тем, что на его пике в декабре Ильдара Абдразакова можно было услышать сразу в трех операх. В двух из них он вышел на театральной сцене. В Большом театре России наводящим ужас тираном, но глубоко страдающим человеком он предстал в образе Короля Филиппа в «Дон Карлосе» Верди, на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко взял на себя партии всех четырех злодейских ипостасей в «Сказках Гофмана» Оффенбаха (Линдорфа, Коппелиуса, Дапертутто и Миракля), а на сцене Концертного зала имени Чайковского в «Фаусте» Гуно предстал в образе коварного, но обольстительного Мефистофеля. И хотя в нынешнем сезоне путь певца через московские театры и залы не пролегает, автора этих строк не покидает весьма сильное ощущение того, что слышал певца совсем недавно, что он всегда был рядом…

Так происходит благодаря трансляциям оперных спектаклей из крупнейших оперных театров мира на больших киноэкранах, которые, мощно расширяя границы меломанской вселенной, давно уже стали неотъемлемой частью культурной жизни, причем – не только столиц, и не только крупных городов. Виртуальное наступление оперы с захватом новых локальных ареалов продолжается, и это замечательно! Пропустив прямую трансляцию новой постановки «Дон Карлоса» Верди из Парижской национальной оперы (Opéra Bastille), которая состоялась 19 октября (премьерная серия прошла с 10 октября по 11 ноября), автор этих строк сполна смог отвести душу на повторах. Они стартовали в январе и, кстати, до сих пор еще не закончились!

По нынешним временам повального режиссерского обскурантизма вполне корректная, относительно «спокойная», но в визуально-постановочном аспекте мало впечатляющая продукция режиссера-авангардиста Кшиштофа Варликовского интересна, прежде всего, тем, что обращается к оригинальной пятиактной французской редакции. Специально для Парижа Верди закончил ее в 1866 году, а премьера в «Гранд-оперá» состоялась 11 марта следующего года. Сценографию и костюмы нынешней постановки придумала Малгожата Щесняк, свет поставил Фелис Росс, видеодизайн разработал Дени Геген, хореопластику сочинил Клод Бардуй, а драматургию «на злобу дня» и назло отцам-либреттистам Жозефу Мери и Камилю дю Локлю «высокоинтеллектуально» переосмыслил Кристиан Лоншан.

Несмотря на то, что итальянского Филиппа в интерпретации Ильдара Абдразакова мы услышали в Москве в прошлом сезоне, встречу с французским оригиналом, хотя речь идет об одном сюжете и двух генетически связанных редакциях, можно назвать знакомством с абсолютно новой партией! То же самое можно сказать и об опере в целом. По своей музыкальной эстетике, по воссозданным в ней канонам стиля большой оперы этот опус обнаруживает бóльшую изысканность и психологическую тонкость, но при этом ощутимо меньший «градус страстей», что буквально кипят в поздней итальянской четырехактной редакции 1884 года с исключенным из нее первым актом «Фонтенбло». В силу этого почти пятичасовая программа, в которую кроме оперы вошли также интервью с постановщиками и актерами, стала едва ли не главным хитом нынешнего сезона кинотрансляций.

Масштабами композиции впечатляет и грандиозная «Семирамида» Россини, последняя итальянская опера, созданная им перед отъездом из Италии и последней (после вояжа в Лондон) пожизненной остановкой в Париже (премьера состоялась в Венеции в театре «Ла Фениче» 3 февраля 1823 года). К возобновлению легендарной постановки этой оперы в нью-йоркском театре «Метрополитен-опера», предпринятому в нынешнем сезоне, автору этих заметок удалось прикоснуться на прямой трансляции 10 марта. Со всеми бонусами-интервью она заняла порядка четырех часов, что, согласитесь тоже немало, а наш герой создал в ней феноменально яркий образ злодея Ассура. Прямая трансляция прошла как раз накануне вручения премии BraVo, так что все вопросы, почему певец не смог оказаться на следующий день в Москве, сразу же отпадают. Серия представлений «Семирамиды» охватила период с 19 февраля по 17 марта, и как в Париже, так и в Нью-Йорке Ильдар Абдразаков выступил во всех афишных спектаклях названных постановок.

Вполне осязаемая историчность сюжета «Дон Карлоса», преломленная либреттистами, в основном, через известную драму Шиллера, к примитивно-иллюстративной, заведомо студийной, но искусственно раздутой до огромных масштабов semi-stage постановке рождает уйму вопросов, ответов на которые, похоже, не знают и сами постановщики, включая режиссера и драматурга. При этом «историчность» Древнего Вавилона, увиденная либреттистом Гаэтано Росси и взявшая за основу одноименную трагедию Вольтера, – уже категория из области легенд и преданий. И поэтому, как всё было на сáмом деле и было ли вообще, не знает никто. Так что в ситуации, когда речь идет о раннеромантическом шедевре Россини, сделавшем величественный трехактный реверанс в сторону эстетики не так уж и давно на тот момент канувшей в Лету барочной эпохи, всё, что требуется от постановщиков, – это просто сделать красиво.

Требуется создать роскошную (хотя бы и статуарную!) картинку, которая уподобилась бы роскоши самой музыки Россини, но, собственно, это, выпуская премьеру в 1990 году, постановщики и сделали, прекрасно обойдясь без какого-либо пресловутого драматурга! (режиссер – Джон Копли, сценограф – Джон Конклин, художник по костюмам – Майкл Стеннет, художник по свету – Джил Уэкслер). Как и в эпоху барокко, действие в ней практически стоит на месте, но как красиво стоит! В какие потрясающие костюмы, навеянные богатой фантазией и вкусом художника, облачено это «стояние»! Когда-то развитие сюжета вообще воспринималось досадной помехой на пути музыки, а владение широчайшим арсеналом вокальной техники было тем главным, ради чего люди и шли в оперу. Явив современникам, слушателям XIX века, сей абсолютно оригинальный шедевр, Россини «монументально-изящно» – и как всегда, с блеском! – напомнил об этом.

В XX веке в театре «Метрополитен-опера» последний спектакль этой постановки «Семирамиды» прошел 16 января 1993 года, и в нынешнем сезоне он возобновлен после 25-летнего перерыва. Разговор о двух зарубежных постановках, родившихся на разных континентах, виртуальное погружение в которые с помощью магии кино и передовых цифровых технологий XXI века, принесло дивные часы и минуты музыкального восторга, объединяет не только участие в них нашего великолепного баса Ильдара Абдразакова, но и их высочайший музыкальный уровень. В «Дон Карлосе» его обеспечивает нынешний музыкальный руководитель Парижской национальной оперы Филипп Йордан (довольно еще молодой, но элитно-«номенклатурный» дирижер из Швейцарии), а в «Семирамиде» – опытнейший итальянский маэстро Маурицио Бенини. И прежде чем перейти к певцам и музыке, напомним: российский организатор показов «Дон Карлоса» Верди из Парижа – компания OperaHD, а «Семирамиды» Россини из Нью-Йорка – Арт-объединение CoolConnections.

Французский «Дон Карлос»

Объяснить немеломану всю гамму восторгов от длиннющего спектакля, приобщиться к которому оказалось возможно лишь благодаря кинотрансляции, так же бесперспективно, как рассказать что-то камню с тем расчетом, чтобы он тебя еще и понял… Немеломану бессмысленно даже говорить, зачем ты ходил на этот спектакль в кинозал целых три раза – всё равно ведь не поймет! Но меломану ничего объяснять в связи с этим вообще не надо! У каждого по-настоящему интересующегося оперой человека путь личного открытия того или иного оперного названия или какой-то необычной редакции – свой собственный. И в какой-то момент «пресытившись» в родных пенатах стандартной итальянской версией «Дон Карлоса» в четырех актах, вполне закономерно начинаешь ощущать потребность вкусить чего-то бóльшего, первозданного…

Для вашего покорного слуги первым важным этапом расширения вселенной этой оперы стала новая гибридная постановка театра «Ла Скала», увиденная в сезоне 2008/2009, который ею и открывался. Речь идет о четырехактной итальянской версии с интеграцией в нее двух фрагментов французской редакции 1867 года, прозвучавших на итальянском (большой неожиданностью было узнать тогда из programma di sala, что в Италии эти фрагменты не изданы до сих пор!). Второй этап обозначила пятиактная итальянская версия, увиденная в Мариинском театре в сезоне 2012/2013, единственной «изюминкой» которой, собственно, и оказался первый («добавочный») акт «Фонтенбло», который давно уже отпал сам собой (сегодня в ней, увы, четыре акта, и никаких французских «излишеств» нет).

Сами редакционные вопросы целью данного обзора не являются, но кое-что в этом плане можно почерпнуть из ссылок, приведенных выше. Если же рискнуть сказать одним махом, то в парижской трансляционной постановке нынешнего сезона есть всё (за исключением дивертисмента «Балет королевы»). Во всяком случае, если даже и слегка ошибиться, то «новых» французских фрагментов на этой трансляции довелось услышать гораздо больше, чем это, к примеру, было в вышеупомянутой гибридной постановке театра «Ла Скала». Как раз в этом и заключается подлинное меломанское счастье! Но оно ведь было дополнено и звездным составом певцов-солистов! В постановке, абсолютно чуждой исторической адекватности, им фактически пришлось создавать не архетипы, а характеры, обусловленные коллизией общечеловеческого поведения в конфликтно-драматических ситуациях, которых в сюжете этой оперы предостаточно. Теперь исторические типажи – наши современники, и в их образах мы видим лишь сценические alter ego певцов-артистов, которым как старым добрым знакомым доверяешь уже просто потому, что за ними тянется длинный шлейф медийности и театральных ролей.

В партии протагониста Дон Карлоса – суперпопулярный немецкий тенор Йонас Кауфман, который в погоне за репертуарной всеядностью, кажется, уже просто не знает, что ему такое спеть еще. Но именно оригинальная французская редакция сей оперы Верди как раз предстает тем оптимумом, который недостижим этим певцом в опере итальянской. Типично немецкая, акцентированно-жесткая постановка голоса певца к интеллектуальной тонкости французского разлива всё же существенно ближе, чем с полновесности и темпераментности итальянской страсти. Но вокального драматизма и кантилены в иные моменты партии певец недобирает и в этой редакции. Зато как рыба в воде в партии Родриго ощущает себя французский лирический барион Людовик Тезье, изысканнейший «белькантист» с психологически мощным стержнем внутреннего вокального драматизма.

В партии Эболи латвийская меццо-сопрано Элина Гаранча – абсолютная супердива нашего времени! – ожидаемо производит фурор и как универсальная певица, и как обворожительно-фактурная актриса, и, кажется, французская ипостась этого образа для нее наиболее естественна и органична. Ожидания в отношении болгарской сопрано Сони Йончевой были не столь ясны и категоричны, но именно «французская» Елизавета Валуа становится одним из ее выдающихся сценических достижений. Так совпало, что уже после обсуждаемой кинотрансляции довелось переслушать четырехактного итальянского «Дон Карлоса» в Большом театре России, и автор этих строк еще раз убедился в том, насколько партии Елизаветы в двух редакциях разнятся по степени их драматического накала!

В тот вечер в Большом блистала одна из ярчайших звезд этой сцены Динара Алиева: при всей своей безупречной музыкальности она буквально обожгла огнем итальянского драматизма. А в парижском спектакле Соня Йончева лишь озарила восхитительно плотным светом французского мелоса, пропущенного через душу и сердце. В партии Великого инквизитора выступил еще один замечательный русский бас Дмитрий Белосельский, и его мощно-силовая манера звуковедения с тонкой нюансировкой драматической кантилены Ильдара Абдразакова сразу же не замедлила выявить весьма рельефный контраст…

Итальянская «Семирамида»

Среди партий Ильдара Абдразакова, в которых его довелось услышать на оперной сцене вживую, а не в прямой трансляции и не в записи, партия Ассура в «Семирамиде» для рецензента наиболее памятна и дорога. Во-первых, потому, что в 2003 году это было на родине композитора в Пезаро в рамках одного из престижнейших оперных фестивалей, который ежегодно проводится там с 1980 года. Во-вторых, потому, что это было первое живое знакомство с грандиознейшей партитурой, которое захватило настолько сильно, что намереваясь посетить спектакль единожды, ваш покорный слуга побывал на нем тогда, как и на кинопоказах «Дон Карлоса» из Парижа, трижды!

До этого «Семирамида» устойчиво ассоциировалась как раз с постановкой театра «Метрополитен-опера» 1990 года. Изучить ее вдоль и поперек можно было с помощью DVD-релиза, ставшего весьма желанной единицей хранений у меломанов-коллекционеров. Место за дирижерским пультом занял тогда американский дирижер Джеймс Конлон, а блистательная тройка солистов также оказалась американской: Семирамида – Джун Андерсон, Арзаче – Мэрилин Хорн, Ассур – Сэмьюэл Реми. Нынешний «терцет» певцов – Анжела Мид (Семирамида), Элизабет ДеШонг (Арзаче), Ильдар Абдразаков (Ассур) – своим предшественникам ничуть не уступает! И хотя супервиртуозная партия Идрено носит явно побочный сюжетный характер, на сей раз нельзя не отметить в ней технически раскрепощенного и стилистически изысканного мексиканского тенора Хавьера Камарену.

Внимая «божественным длиннотам» Россини и получая подлинно меломанское наслаждение, ловишь себя на мысли, что суперкачественная монументальная картинка на большом экране вкупе с прекрасным многокамерным «динамичным» монтажом в реальном времени словно пропускает старые знакомые видеообразы через фильтры новой живой контрастности и яркости. В этом пиршестве красок и звуков музыки главное открытие спектакля в партии-травести Арзаче – роскошная американская меццо-сопрано Элизабет ДеШонг, обладательница голоса большой драматической мощи и интеллектуально-тонкой психологической фактуры. После выдающейся Мэрилин Хорн и знаменитой итальянки Даниэлы Барчеллоны, покорившей в этой партии в Пезаро, новую исполнительницу также можно с абсолютной уверенностью назвать истинно россиниевским контральто.

Трансляция «Эрнани» Верди из «Met» в свое время открыла нам Анжелу Мид. Но мы помним ее и по феерической трактовке главной партии в «Гермионе» Россини в Концертном зале имени Чайковского в Москве: сегодня эта стальная сопрано lirico spinto – певица яркого романтического амплуа, Героиня с большой буквы. Создать же образ обворожительного и музыкально безупречного Героя-злодея, пожалуй, в чём-то сложнее. Но в партии Ассура с ее психологически мощно расточаемой кантиленой Ильдару Абдразакову это явно удалось!

Фото: Agathe Poupeney / Opéra national de Paris

Партнер Belcanto.ru — Театральное бюро путешествий «Бинокль» — предлагает поклонникам театра организацию поездки и услуги по заказу билетов на спектакли, премьеры, международные музыкальные фестивали и концерты, проходящие на главных мировых сценах.

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама





Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть