Диктатура спроса на «ходовой раритет» Джордано

Поэт Шенье сымпровизировал в «Новой Опере»…

Игорь Корябин, 07.02.2018 в 19:35

Фото Даниила Кочеткова

Оперный триллер «Андре Шенье» Умберто Джордано, включенный в концертную афишу Крещенского фестиваля в московском театре «Новая Опера», был неминуемо обречен на успех в силу раритетности самого названия. Естественно, речь идет о раритетности лишь для отечественной театральной сцены, ибо в мире эта опера известна весьма широко, да и для отечественных меломанов-коллекционеров тайной за семью печатями, конечно же, не является. И если сюжетные перипетии оперы Джордано разворачиваются сначала во французской провинции, затем в революционном Париже времен якобинской диктатуры, то диктатура слушательского спроса на этот «ходовой раритет» как раз и стала поводом включить его в фестивальный марафон «Новой Оперы».

Успех проекта прогнозировался, и успех, понятно, не заставил себя ждать, ведь страсти итальянского веризма, если мы говорим об «Андре Шенье» Джордано, не менее желанны, чем эстетически тонкие эмпиреи бельканто. На сей раз вспоминая о бельканто, имеем в виду «Лючию ди Ламмермур» Доницетти, ведь ее премьера как раз и открыла Крещенский фестиваль этого года. Один французский поэт – и тоже поющий по-итальянски – в «Новой опере» уже прописан: речь о Рудольфе в «Богеме» Пуччини, поставленной два года назад. Названия опер, возникающие в афише фестиваля в форме концерта, просачиваются порой и в театральный репертуар: проверено на практике. С «Богемой» было именно так, но получит ли постоянную прописку в этих стенах Андре Шенье, другой французский «поэт-итальянец», предугадать сложно.

При живом знакомстве с оперой Джордано как раритетом в условиях отечественного музыкального театра всё же кажется, что шанс у нее есть, ведь овациям и восторгам публики не было предела! Но априори оправданы ли они пока? В целом, вряд ли, хотя признать исполнение состоявшимся в аспекте профессиональной добросовестности оркестрового, хорового и ансамблевого музицирования труда не составляет. В тандеме с хормейстером Марией Чекръкчиевой темпераментный, великолепно ощущающий мощный нерв этой музыки итальянский маэстро Фабио Мастранджело делает всё возможное (и невозможное – тоже!), чтобы «правда жизни» рыхлого, во многом «опереточного» либретто Луиджи Иллики, пусть и основанного на серьезном трагическом сюжете эпохи Великой французской революции, воспринималось правдой хотя бы музыкальной – неповторимо и обаятельно наивной, но экспрессивно яркой. Пройти же путь жизненной правды в музыке до конца дирижеру не позволяет отсутствие в проекте харизматично-ярких вокальных имен.

Если в партиях многочисленных второстепенных персонажей, разрыхляющих своими линиями-тупиками сквозную фабулу драматического развития и раскладывающих ее буквально на «нотные атомы», вокальная ситуация вполне зачетная, то «зачетность» исполнения партий главного любовно-драматического треугольника – Андре Шенье, Мадлен де Куаньи и Шарля Жерара – чисто музыкальных проблем с интерпретациями этих партий отнюдь уже не решает. Революционность сюжета – всего лишь эффектный для оперы «эпический» фон, и хотя Шенье – фигура вполне реальная, для задач музыки отсутствие в либретто исторической достоверности совершенно неважно. Истинное зерно этого опуса – частная кровавая драма героев внутри названного треугольника.

Тот, кто был никем, а после революции стал всем, – Жерар. Тот, кто был всем, а стал никем, – Мадлен. А «прогрессивно» настроенный поэт Андре Шенье с обостренным чувством социальной справедливости – дитя революции, ею же и погубленное. И если первая (и, пожалуй, наиболее яркая) ласточка итальянского веризма – «Сельская честь» Масканьи (1890), а подлинный манифест этого стиля – «Паяцы» Леонкавалло (1892), то родственную им по музыкальной эстетике оперу Джордано «Андре Шенье» (1896), премьера которой с триумфом состоялась в миланском театре «Ла Скала», всё же уместнее приписать к «псевдоверизму»: так и волки будут сыты, и овцы целы. А то, что вместе с приговоренным к смерти Шенье добровольно приемлет смерть и Мадлен, это уже никакой не веризм, а чистой воды «старый добрый» романтизм. Принято считать, что стиль музыки Джордано вторичен, что много в нём, прежде всего, от Пуччини, однако как «композитор одной оперы» Джордано, написавший, естественно, не один опус для оперной сцены, со своим «Андре Шенье» вошел в историю вовсе не случайно.

Все три главные партии необычайно притягательны как для исполнителей, так и для слушателей, и поскольку на сей раз мы не зрители, то зацепиться за «спасительные картинки» мизансцен, если вокальная сторона вдруг просядет, не можем. Между тем, на фестивальном исполнении в «Новой опере», состоявшемся 26 января, проседания в интерпретациях главных партий были очевидны. Все три роли неимоверно требовательны с точки зрения проявления в них не столько «стенобитного» вокального драматизма, хотя сама музыка к этому, как ни крути, неизбежно подводит, сколько тонкой психологической интеллектуальности, которая утонуть в вокальном драматизме не должна при любом вокальном раскладе. Конечно, говорить об этом легко, но как же неимоверно трудно этого достичь!

Хотя вся тройка партий предстала пока лишь довольно обманчиво замещающими их эрзацами, именно Ирина Морева, обладательница мощного и звонкого сопрано, в партии Мадлен де Куаньи впервые приятно поразила мягкой чувственностью, даже осмысленной тонкостью, пластичностью звуковедения. В мелодическом аспекте партия Мадлен вполне привлекательна и мила, но вряд ли изысканно прихотлива. Лишь душераздирающая ария «La mamma morta» в третьем акте – мощное и явное исключение, тот самый «хит на векá», в котором поверженная революцией аристократка рассказывает о трагедии семьи и смерти ее матери, старой графини де Куаньи. Рассказ адресован пылающему к Мадлен страстью довольно сентиментальному, нетипичному «оперному злодею» Жерару, который сумел пройти большой путь от слуги в имении Куаньи до важного авторитета в кругах якобинцев. И этот «хит на векá» лучом музыкальной надежды, подаренной певицей, сердца меломанов всё же озаряет – пусть робко, но зато подкупающе оптимистично и неподдельно искренне.

Получив в 2014 году на V Международном конкурсе оперных артистов Галины Вишневской I премию и Приз зрительских симпатий явно за голос, а не за «искусство оперного артиста», из поля зрения московских меломанов Ирина Морева временно исчезла, но в 2015 году стала солисткой «Новой Оперы». Судя по «Андре Шенье», это приобретение – с претензией на многообещающую перспективу. Однако при этом, сколько доводилось слушать типично драматического баритона Сергея Мурзаева, в штат солистов «Новой Оперы» влившегося лишь в прошлом году, самые разные партии он всегда исполнял в форсировано-силовой манере. Когда-то это получалось у него вполне удачно, но на сей раз в партии Жерара, изгнав из нее последние остатки музыкальности, в агрессивности вокального посыла певец превзошел даже самого себя! Джордано подарил Жерару два ярких соло – романс «Son sessant’anni, o vecchio» в первом акте и знаменитый монолог «Nemico della patria?!» в третьем, но «подарки» эти так и не «сыграли». Было лишь громко, «стенобитно» громко – вот всё, что об их интерпретациях и можно сказать…

Но, главное, предъявить достойного во всех аспектах исполнителя титульной партии этот проект пока оказался не в силах. За семь с небольшим лет после достопамятного дебюта в партии Дона Альваро в опере «Сила судьбы» Верди на сцене Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко этап лирического тенора Нажмиддин Мавлянов давно перешагнул, но драматическим тенором так и не стал. Зато партия Андре Шенье, проведенная им формально сухо, на одной спинтовости, стала для него крепким орешком, не раскушенным пока ни в плане ее тесситуры, ни в плане ее поэтической музыкальности.

У Андре Шенье можно указать на три значимых сольных «подарка» от композитора – знаменитую импровизацию «Un dì all’azzurro spazio» в первом акте, сцену защиты «Sì, fui soldato» на обвинительном процессе третьего акта и предсмертные стансы «Come un bel dì di maggio» четвертого. И если в первых трех актах тенор хоть как-то «импровизировал», то в четвертом его вокальный запал иссяк: примерка партии обернулась расползанием швов, но за мощным шквалом оваций в финале большинство публики этого даже и не заметило…

Фото Даниила Кочеткова

На правах рекламы:
Последние новинки популярной музыки доступны по адресу: http://5music.ru. Бесплатно и без регистрации вы можете скачать новые песни на Android или iPhone.

реклама

вам может быть интересно

Вечный гений Классическая музыка
«Musica Viva», сэр! Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Крещенская неделя в Новой Опере, Новая Опера

Персоналии

Умберто Джордано, Фабио Мастранджело

Произведения

Андре Шенье

просмотры: 989



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть