Грани порока в призме двух опер XIX и XX века

«Тангейзер» и «Лулу» продолжили сезон трансляций из «Met»

Игорь Корябин, 29.12.2015 в 17:31

«Тангейзер» в Метрополитен-опере. Фото: Marty Sohl / Metropolitan Opera

Крутой зигзаг от вагнеровского «Тангейзера» (31 октября) до берговской «Лулу» (21 ноября), проделанный в ноябре, несомненно, удался на славу!

Прямые трансляции этих опер планировались с Джеймсом Ливайном, в последние годы стоически борющимся со своим тяжелым физическим недугом: увы, дирижировать спектаклями сегодня маэстро вынужден в инвалидном кресле.

Самоотверженности этого величайшего музыканта современности не перестаешь удивляться,

однако – из-за обстоятельств, по-видимому, непреодолимой силы – встретиться с ним на большом экране на сей раз мы смогли только в «Тангейзере» (место за пультом спектакля «Лулу» занял немецкий дирижер Лотар Кёнигс).

Премьера роскошной классической постановки «Тангейзера» – эпически грандиозного романтического детища режиссера Отто Шенка – состоялась в декабре 1977 года (сценография – Гюнтер Шнайдер-Симсен, костюмы – Патрисия Ципродт, свет – Джил Уэкслер, хореография – Норберт Весак).

«Тангейзер» в Метрополитен-опере. Фото: Marty Sohl / Metropolitan Opera

За основу была взята парижская редакция, но с оригинальным немецким либретто. За дирижерским пультом премьерной серии и тогда стоял маэстро Ливайн. Эта постановка бережно сохраняется в репертуаре, и, как показала трансляция, подобные спектакли на фоне засилья поделок режиссерской оперы – иногда просто неприемлемых, а иногда банально примитивных – нужны нам сегодня, как воздух.

Сегодня музыкальный театр изрядно подзабыл подлинное чувство эстетически красивого,

и постановка Отто Шенка – напоминание о том, что режиссер не должен выдумывать ничего параллельного сюжету, а лишь добросовестно рассказывать историю, заложенную в либретто и музыке.

«Тангейзер» в Метрополитен-опере. Фото: Marty Sohl / Metropolitan Opera

В итоге противоречивость Тангейзера, разрывающегося между жаждой плотских наслаждений в гроте Венеры и чистотой возвышенной, не остающейся без ответа любви к нему Елизаветы, раскрывается на психологически тонком контрасте безо всякого натурализма и эпатажа, так любимых апологетами режиссерской оперы. На интеллектуальной тонкости подхода как раз и зиждется эстетика красоты, утраченная сегодня в оперном театре, а в постановках опер Вагнера – в особенности.

«Лулу» в Метрополитен-опере. Фото: Кен Ховард / Metropolitan Opera

Премьера новой постановки «Лулу» Альбана Берга в режиссуре Уильяма Кентриджа, которую мы увидели чуть позже, состоялась 5 ноября (сорежиссура – Люк Де Вит, сценография – Сабина Тойниссен, костюмы – Грета Гойрис, свет – Урс Шёнебаум, дизайн видеопроекций – Кэтрин Мейбур). В ней вкупе с традиционными подходами режиссер практически повторяет приемы анимации и кинематографичности, примененные им еще в постановке «Носа» Шостаковича, которую в цикле трансляций из «Met», мы смогли увидеть два года назад.

Постановка «Носа» Уильяма Кентриджа – остросоциальная гоголевская сатира XIX века, рассказанная «колючим», хлестким языком музыки XX века, – на уровне «советского лубка» перенесена в соответствующую эпоху.

При этом «Лулу» — уже недвусмысленная социальная драма и гротесковый антифарс эпохи fin de siècle на стыке XIX и XX веков.

В силу этого фирменная действенная методология режиссера удивительно точно – и безо всякого переноса – срабатывает и на сей раз.

Мировая премьера двухактной версии неоконченной оперы «Лулу», созданной на либретто композитора по трагической дилогии Франка Ведекинда «Земной дух» и «Ящик Пандоры», состоялась в 1937 году в Цюрихе – лишь через два года после смерти Берга. Позже редакцию и оркестровку третьего акта сделал австрийский композитор Фридрих Церха, и мировая премьера трехактной версии «Лулу» состоялась в Париже в 1979 году.

«Лулу» в Метрополитен-опере. Фото: Кен Ховард / Metropolitan Opera

Первой же постановкой «Лулу» на сцене «Met» стала двухактная редакция 1977 года, а в 1980 году здесь впервые прозвучали все три акта (та же самая продукция с «доставленным» третьим атом). Дирижером-постановщиком обеих версий выступил тогда Джеймс Ливайн, и нынешняя постановка полной версии этой оперы в «Met» – всего лишь вторая.

Непреодолимая пропасть между изображением человеческих пороков в романтическом опусе Рихарда Вагнера XIX века и в жестко-экспрессионистском тонально-додекафонном опусе Альбана Берга XX века пролегла не только в резких контрастах их музыкального языка, но и в несопоставимой степени пикантности самóй сюжетной начинки! В силу этого любой постановке оперы «Лулу» быть эстетически красивой, в принципе, не суждено.

Но даже при всей гиперсексуальности, пронизывающей атмосферу этой оперы, ее постановка вполне может и не эпатировать,

рассказывая о порочном и низменном, не делая из этого культа. Как раз таков продукт Уильяма Кентриджа, и если кто-то впервые откроет «Лулу» Берга именно благодаря ему, то сполна ощутит над собой всю власть этой партитуры.

«Лулу» в Метрополитен-опере. Фото: Кен Ховард / Metropolitan Opera

Со дна жизни в мир роскоши и богатства Лулу как воплощение роковой женщины, сеющей вокруг себя лишь смерть, поднимается с помощью своего любовника-благодетеля Доктора Шёна (впоследствии ее третьего мужа). Смерти мужей методично ведут главную героиню к финалу ее собственной жизни: первый, не силах пережить правду о прошлом жены, умирает от разрыва сердца; второй (Художник) кончает самоубийством; третьего выстрелом из пистолета Лулу убивает сама.

Но прежде чем погибнуть в финале от рук Джека-Потрошителя, она, снова оказавшись на дне жизни и снова став проституткой, в неумолимую воронку смерти вовлекает и своего нового ухажера Альву, сына убитого ею Доктора Шёна, и свою подружку-лесбиянку Графиню Гешвиц.

И если к финалу у Вагнера — всего два трупа (Елизавета и Тангейзер), то у Берга — их уже шесть!

Даже семь, ведь «за кадром» сюжета Лулу организует и расправу над Акробатом (Атлетом), шантажирующим ее намерением донести о ней в полицию как об убийце Доктора Шёна…

Джеймс Ливайн творит за дирижерским пультом подлинные чудеса, и «бесконечный» марафон музыки Вагнера пролетает, как одно мгновение. Оркестр у маэстро не просто «говорящий», но и «поющий», а сам дирижер властно заставляет слушателя растворяться в музыке и внимать божественным вагнеровским длиннотам, погружаясь в восхитительную безотчетную медитацию.

«Тангейзер» в Метрополитен-опере. Фото: Marty Sohl / Metropolitan Opera

В этой постановке задействован весьма сильный и стилистически адекватный ансамбль певцов-солистов: Тангейзер – тенор из Австрии Йохан Бота (выходец из ЮАР), Елизавета – сопрано из Нидерландов Ева-Мария Вестбрук, Венера – меццо-сопрано из Америки Мишель ДеЯнг, Ландграф Герман – бас из Австрии Гюнтер Гройсбёк, Вольфрам – баритон из Швеции Петер Маттеи.

В свое время последний смог поразить в партии Амфортаса в трансляционном «Парсифале», но очередная вагнеровская роль, потребовавшая от исполнителя проникновенной теплоты романтических красок и совершенства кантилены, впечатлила всё же не так сильно.

В цикле прямых трансляций из «Met» Йохан Бота три года назад был потрясающим Отелло в одноименной опере Верди, а в прошлом сезоне – великолепным Вальтером фон Штольцингом в «Нюрнбергских мейстерзингерах» Вагнера.

Но Тангейзер — роль, к которой он шел всю свою жизнь, и нынешний дебют в ней стал его триумфом.

В этом же цикле Еву-Марию Вестбрук мы услышали в партии Франчески в опере «Франческа да Римини» Дзандонаи («итальянского Вагнера»): это было почти три года назад. И если при всей добротности и богатой природе голоса образу певицы тогда не хватило итальянской страстности и темпераментности, то на сей раз образ Елизаветы оказался вылеплен ею поистине идеально и в музыкальном, и в артистическом отношении.

«Лулу» в Метрополитен-опере. Фото: Кен Ховард / Metropolitan Opera

Опытному, чувствовалось, дирижеру Лотару Кёнигсу состав «Лулу» достался весьма «крутой», и его главной приманкой стала экстравертная немка Марлис Петерсен, широко известная сегодня в мире именно по партии Лулу (пела она ее и в предыдущей постановке «Met»). Певица и впрямь была хороша – исчерпывающе технична, неотразимо эффектна и просто дьявольски притягательна!

Не подкачало и ее окружение: датчанин Йохан Ройтер (Доктор Шён), американцы Пол Гроувз (Художник) и Даниэль Бренна (Альва), немец Франц Грюндхебер («папаша» Шигольх), австриец Мартин Винклер (Акробат), а также известная американка Сюзан Грэм в музыкально новой для нее партии Графини Гешвиц…

Фото: Marty Sohl, Ken Howard

реклама

вам может быть интересно

Эпоха Мариса Янсонса Классическая музыка
Трепет кожи Марсия Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Метрополитен-опера

Персоналии

Альбан Берг, Джеймс Ливайн

Произведения

Лулу, Тангейзер

просмотры: 2520



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть