На премьере оперы «Волшебная лампа Аладдина»

Татьяна Любомирская, 10.12.2015 в 19:05

«Волшебная лампа Аладдина»

Не устали ли вы, дорогие читатели, от ультрасовременных постановок классических опер, пьес, спектаклей? От голых исполнителей на сцене, от декораций в виде какой-нибудь шведской стенки, от костюмов наподобие смирительной рубашки?

Сама по себе идея привнести в режиссуру свежую струю не так уж плоха и достойна внимания, если у постановщиков и всех тех, кто перекраивает шедевры на свой лад, есть чувство вкуса, оригинальные мысли и чёткое представление: ради чего всё это. Но чаще всего результаты получаются удручающие.

Другое дело, когда руководство театра преподносит на суд публики премьеру из премьер — произведение мало кому известное или совсем неизвестное. В условиях акульей конкуренции театров такие события — дело неизбежное, но попробуй-ка заинтересуй зрителя абсолютно незнакомым спектаклем!

Впрочем, октябрьская премьера Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко уже одним своим заглавием выполнила половину работы рекламщиков: «Волшебная лампа Аладдина» на музыку Нино Роты.

Сказка, Восток, автор незабываемых саундтреков к фильмам Копполы, Феллини, Дзеффирелли в качестве композитора…

Чтобы вызвать первоначальный интерес и желание приобрести билет достаточно уже этой информации. Тем более что опера детская, а жанры культурного семейного досуга, приобщающие юных существ к искусству, в последнее время только набирают обороты.

Скажу сразу: удовольствие я получила большое, но удовольствие с позиции взрослого человека, хотя очень старалась взглянуть на спектакль глазами ребёнка. Пришла к интересному выводу: то, что наверняка не понравилось детям, — мной занесено в «плюсы» спектакля. А то, что не оценила я, — возможно, привлекло детей. Таким образом, «Волшебная лампа Аладдина», безусловно, вызовет интерес у самых разных возрастных слоёв аудитории.

К примеру, мой главный минус — музыка. Тут претензии не к исполнителям, а к самому Нино Роте. В упоении слушая саундтрек к «Крёстному отцу» и «Ромео и Джульетте», я ожидала совершенно фантастическое по мелодичности сочинение с характерной для Востока негой, которая, в моём представлении, у творца киномузыки должна предстать в каком-то совершенно удивительном обличии.

Кто ещё, как не композитор саундтреков, владеет техникой «дления» прекрасного музыкального мгновения?

С другой стороны, сама сказка настолько событийная, что музыка может быть разнообразной как лоскутное одеяло. И опять, кому как не композитору саундтреков под силу облечь действие в яркие звуковые краски?

В общем, ждала чего-то отличительного, запоминающегося, «ниноротачного», но оперный саунд был достаточно пресный, нейтрально-приятный.

Многие критики отметили сходство с творчеством Римского-Корсакова. Мол, восточные лексемы в «Аладдине» — как у нашего знаменитого композитора. Я этого сходства не ощутила. Римский-Корсаков — другого поля ягода, там и тонкость, и оригинальность, и блестяще выстроенная музыкальная драматургия… У Нино Роты этого не было. А увеличенные секунды, пустые созвучия и даже модальные лады — словарь достаточно шаблонный для всех, кто пытается говорить на восточных языках в музыке.

Однако любая опера — жанр всё-таки не самый лёгкий, особенно для детей.

Как бы мы ни восторгались красотами классических арий, гармоническим и оркестровым слогом композитора, у детей главные критерии оценки — ясность слов и как можно больше динамики действия. Десятиминутные душевные излияния героя в виде оперного монолога ­— не для маленьких слушателей. И, надо сказать, Нино Рота учёл эту особенность.

Сольных номеров в опере не так много. В основном это музыкальные диалоги и ансамбли. Сами партии практически лишены фиоритур, многочисленных распевов, так что слова прослушиваются, и в либретто раскрывается именно сюжет, а не «мильон терзаний» персонажа. Поэтому приятная музыка, «удобоваримые» слова (заслуга Дмитрия Абаулина, заведующего литературной частью театра) наверняка примиряют юных зрителей с оперным жанром.

Что могло не понравиться детям?

Пожалуй, то самое отсутствие динамики действия. Хотелось немного «поднажать на педаль», хотя постановщики и так урезали «Волшебную лампу» до предела. Для меня получившиеся масштабы спектакля показались самыми подходящими, но дети к концу каждого действия уже ёрзали на стульях и дёргали родителей за рукава. Однако дезертиров не было, все стойко досмотрели оперу до конца и аплодировали с большим энтузиазмом.

В полном восторге я осталась от сценографии, костюмов и работы художника по свету. Известная человеческая тяга к хлебу и зрелищам по последнему пункту была удовлетворена на сто процентов. Всё очень красочно, сверкающе, ярко, с привлечением анимации (Джинн, ковёр-самолёт и прочие сказочные чары воспроизводились как видеоряд на сценическом заднике).

Костюмы — просто мечта: красивые ткани, дорогое шитьё, восточное многоцветье.

Тысячекратное «браво» Галине Соловьевой (художнику по костюмам)! Думаю, будь я ребёнком, впечатление было бы ещё сильнее. Отлично помню это детское ощущение, что чем больше цветов, блёсток и кружев, тем наряд прекраснее. Поэтому у юной аудитории не было ни малейшего желания разглядывать потолок или соседей по залу. Всё внимание было приковано исключительно к сцене.

Исполнители — хорошие профессионалы с крепкими сильными голосами. Мурашки по коже не побежали, но исполнение детской оперы и не предполагает такого эффекта.

Хороша была Дарья Терехова, исполняющая Принцессу Бадр-аль-Будур, обладающая звонким прозрачным тембром. В конце второго действия певица продемонстрировала и своё виртуозное мастерство. Верхние ноты прозвучали легко, чисто, без надрыва. В плане артистизма Терехова сумела и повеселить публику, и растрогать. Иными словами, слушать Принцессу было очень приятно.

Все прочие исполнители также порадовали. И Аладдин (Чингис Аюшеев), и его Мать (Ирина Чистякова), и Злой Колдун (Роман Улыбин), и Султан (Леонид Зимненко) показали хорошее владение дикцией, чудесную сценическую игру.

«Гвоздём» программы стал Джинн Кольца (Дмитрий Кондратков) в обличье индийского мифологического бога: синий, в широченных шароварах, пластичный. Вокальная партия прозвучала как будто через призму едва сдерживаемого смеха — как-то очень живо и с юмором. Пластика — выше всяких похвал.

Вспомнился знаменитый видеоролик, гуляющий по Сети: танцовщик-лев на заднем плане в «Арабском танце» из «Щелкунчика». Хореография Джинна кольца решена примерно в том же ключе, что и вызвало соответствующую реакцию зала.

Ещё одна несомненная удача «Волшебной лампы» — её буклет.

Стоил он недёшево, но цену свою оправдал. Значительно расширила свой кругозор в области арабских сказок. Узнала, к примеру, что Аладдин, прочно ассоциировавшийся у меня с чалмой и шароварами, был китайцем, что «Тысяча и одна ночь» составлены из сказок самых разных стран, многие из которых были присочинены переводчиком Галланом в начале XVIII века, что к сюжету «Аладдина» обращались, помимо Нино Роты, ещё шесть композиторов, и прочие занятные подробности.

Спектакль оставил очень приятное впечатление: красиво и легко. Идеальный вариант для первого знакомства ребёнка с оперным жанром. Прекрасная возможность для взрослых на один вечер оставить все свои проблемы, расслабиться и вспомнить, каково это — быть юным, верить в чудеса и сказку со счастливым концом. По детско-школьной системе оценок «Волшебной лампе Аладдина» ставлю уверенное «Отлично», а по взрослой — говорю «Большое спасибо!». Это было сказочно.

Фотографии с официального сайта театра

реклама

вам может быть интересно

Антология аутентизма Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко

Персоналии

Нино Рота

просмотры: 5191



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть