«Электра» в Гамбурге: «таинство открытия и закрытия врат»

Ольга Борщёва, 08.10.2015 в 19:08

«Электра» в Гамбурге

«Электра» Рихарда Штрауса в Гамбургском оперном театре идёт в постановке немецкого режиссёра Августа Эвердинга (1928-1999). На премьере в 1973 году за дирижёрским пультом стоял Карл Бём, а в главной партии выступала Биргит Нильсон. Тогда музыкальные критики в унисон писали о триумфе Эвердинга. И сегодня спектакль поглощает с первого же мгновения и на всём протяжении удивляет гармоничной соразмерностью, с которой взаимодействуют его элементы.

В сценографии и костюмах Андреса Майевски воссоздаётся как мир древних Микен, так и атмосфера декаданса эпохи fin de siècle. Расшитые золотом наряды Клитемнестры и её приближённых напоминают о картинах Густава Климта.

В соответствии с тем, как ставились трагедии во времена Софокла и Еврипида, действие разворачивается в неизменных декорациях: перед дворцовыми воротами. Согласно Ольге Фрейденберг, греческая трагедия есть «мистерия» или «таинство закрытия и открытия врат».

Двери, то открывающиеся, то закрывающиеся, смотрят одновременно в стороны мрака и света, смерти и новой жизни.

Перед закрытыми дверями разыгрывается агон – поединок, в ходе которого определяется, кому суждено жить, кому умереть; герою выпадает жребий. «Такой момент одного из двух "уделов", такое распутье двух возможных путей — по ту сторону или по сю — миф передавал в образе горизонта, межи, врат, дверей», – пишет Ольга Фрейденберг. Убийства же совершаются внутри дома. Когда дворцовые ворота в спектакле после смерти Клитемнестры открываются, разверзается чёрная дыра, словно вход в преисподнюю. Электра, с высоко поднятым факелом возмездия в руке, торжественно препроваживает туда жалкого Эгиста (Роберт Кюнцли).

Царский дворец походит на Малую Вавилонскую башню Питера Брейгеля Старшего. По его нижнему ярусу точно также движутся небольшие процессии служанок царицы в тюрбанах. В то же время – это тюрьма со светящимися узкими окнами, огороженная несколькими рядами колючей проволоки. Здесь можно говорить о наглядно-метафорическом представлении внутреннего узилища, в которое сами себя заточили Электра и Клитемнестра и откуда героинь, так или иначе, освобождает Орест. Багрово-серый ландшафт наискосок перерезает красное полотно. В отсутствие смены декораций сцену иногда оживляют факелами.

Образ главной героини, которую можно назвать античным Гамлетом, создала Линда Ватсон.

Электра вышла монументальной в вокальном и сценическом отношении, с несомненным вагнеровским отпечатком. Она сливается с погруженным в темноту дворцовым пейзажем и является его органической частью. Только белые руки Электры, вздымаемые и заломленные к небу, выделяются на мрачном фоне.

Величественным голосом наполнила партию Хризотемиды Рикарда Мербет. Её пение ассоциировалось со светлой сильной немецкой рекой, Рейном в его поэтических преломлениях, а финальное «Орест! Орест!» показалось воплем, действительно раздающимся из глубины веков и прорвавшимся сквозь их толщу. Хризотемида, с подведёнными чёрным глазами и выбеленной кожей, пластически была похожа на героиню немых фильмов начала XX века.

Вильгельм Швингхаммер не посрамил чести сестёр своим басом и напомнил о том, почему Ореста называли «матереубийственным драконом». Вернувшись домой, в поисках родного человеческого тепла Орест обнимает Электру. Но Электра быстро снимает с себя руки брата: для неё он, прежде всего, инструмент мщения.

В партии царицы-мужеубийцы на сцене Гамбургской оперы дебютировала Михоко Фужимура.

Но её красивые нижние ноты блёкли на фоне той мощи, с которой звучали голоса Ватсон и Мербет. Клитемнестра, которая, в сущности, уже давно умерла, с трудом выбирается из дворца, опираясь на две палки. Ей нужны подпорки, всё же, не потому, что она слаба физически и не может вынести тяжести своих позолоченных восточных одеяний. Речь, скорее, о внутренней немощи и неустойчивости, бессилии и гнили под разукрашенной оболочкой, так, что Клитемнестра обращается за поддержкой даже к ненавидящей её Электре.

Вне сомнения, главный дирижёр Гамбургской оперы Кент Нагано собрал в «Электре» выдающийся состав солистов.

Звуки, которые поднимались из оркестровой ямы, казались тёмными, но лишенными болезненности или надрыва. Восторженные волны экстаза, накатывающие на Электру в тот момент, когда она узнаёт брата и с восхищением предвкушает насильственную смерть матери и её любовника, казались само собой разумеющимися и восхитительно-приятными. Здесь можно говорить об эстетике чудовищного, в рамках кредо Нагано, согласно которому «даже бессильное, трагическое или отвратительное может быть неимоверно прекрасным».

Фотография предоставлена Гамбургским оперным театром

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Гамбургская государственная опера

Персоналии

Кент Нагано

Произведения

Электра

просмотры: 4868



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть