Беспокойное сердце

Екатерина Беляева, 13.02.2014 в 12:32

Балет «Реквием» Бориса Эйфмана

Борис Эйфман поставил новую версию балета «Реквием» к 70-летию освобождения Ленинграда от фашистской блокады.

С первым «Реквиемом» на музыку Моцарта, который мятежный хореограф ставил в 1991 году, вышла интересная история. Спектакль тогда долго и обстоятельно репетировали, как это обычно и происходит в Театре балета Бориса Эйфмана, ни о чем не подозревали, а премьера была намечена на 19 августа. Грянул путч, премьеру пришлось переносить. Мы помним, что в тот момент актуален был совсем другой балет – про лебедей… Его «гоняли» по телевизору – с Майей Плисецкой в роли Одетты.

Но 22 августа 1991 года «Реквием» Эйфмана состоялся — с замечательными декорациями очень модного тогда авангардного художника Семена Пастуха (знакомого москвичам по оформлению балета А. Ратманского «Болт», поставленного в Большом театре в 2005 году по мотивам репрессированного балета Шостаковича). Премьера имела оглушительный успех, несмотря на неожиданные обстоятельства ее выпуска.

Балет «Реквием» Бориса Эйфмана

Эйфмана всегда выручает его чутье тонкого художника — он идет в ногу со временем, но если время буксует искусство, то он двигается вперед, обращаясь к вневременным ценностям.

Это великая дипломатии, свойство лучших умов.

В 1998 году Эйфман поставил «Мой Иерусалим» на фольклорную и этническую музыку, который стал гармоничной парой к «Реквиему». Именно в такой спайке нам довелось увидеть спектакли в Москве в конце 90-х. «Иерусалим» вырос из «Реквиема», из четвертой строчки заупокойной мессы «Et tibi reddetur votum in Jerusalem» (И тебе возносятся молитвы в Иерусалиме).

Оба эти спектакля — гимн жизни. Рассказ о том, что были боль, скорбь, отчаяние и смерть, но жизненная энергия победила мрак.

Эйфман как никто другой умеет самые сильные чувства и состояния человека воплотить в танце, сделать их выпуклыми и театральными.

Балет «Реквием» Бориса Эйфмана

Последнее ему удается благодаря сотрудничеству с лучшими художниками своего времени. Семен Пастух, Вячеслав Окунев, Зиновий Марголин, Никита Явейн (автор архитектурных проектов комплекса зданий для Академии танца Бориса Эйфмана). Блестящая плеяда питерских мастеров, идущих рука об руку с хореографом.

Еще одной особенностью театра Эйфмана является использование в спектаклях фонограммы. Это необходимо, учитывая гастрольную ориентированность компании – оркестр с собой не навозишься. Не просто нерентабельно – невозможно. С такой же установкой работают знаменитые голландские танцевальные труппы – NDT (Нидерландский театр танца – 1, 2 и 3), хотя у них, в отличие от Театра Эйфмана, который существует все свои 37 лет в виртуальном «бездомном» режиме, есть отличная репетиционная база в Гааге, совмещенная с одной из лучших театральных площадок в Европе. Упор на гастроли, на поездки диктует свои правила игры.

И второе, почему фонограмма лучше и для Бориса Эйфмана, и для Иржи Килиана, и сегодняшнего шефа NDT Поля Лайтфута – это возможность выбора той музыкальной трактовки произведения дирижером, которая соответствует замыслу хореографа и наиболее гармонична по темпам.

Балет «Реквием» Бориса Эйфмана

Поэтому понятно, что Эйфман волновался, когда его танцовщики вышли на сцену Александринского театра 27 января, в день полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, и с одного-двух генеральных прогонов станцевали ставший двухсерийным новый «Реквием». Первыми зрителями премьеры стали блокадники, деятели культуры РФ, президент Путин, министр Мединский, первые лица администрации города. Хореограф рассказал потом на встрече с критиками, почему он согласился на рискованный эксперимент с живым оркестром.

Идею «дописать» «Реквием» Эйфману подал Владимир Спиваков.

Он же нашел финансирование для дорогостоящего проекта. Приехал сам, привез свой оркестр «Виртуозы Москвы», «Мастеров хорового пения» под руководством Льва Канторовича и солистов – Анну Аглатову, Юлию Мазурову, Петра Мигунова и Алексея Неклюдова.

Идею «дописать» «Реквием» Эйфману подал Владимир Спиваков

Новая часть «Реквиема» идет в первом отделении на музыку Камерной симфонии Шостаковича (она же – расширенный Струнный квартет № 8) – по «Реквиему» Ахматовой. Эйфман слушал разные исполнения, но пришел к выводу, что версия Спивакова самая подходящая, чтобы отрепетировать балет под фонограмму, на премьеру выйти с оркестром, а потом снова вернуться к привычному режиму проката спектакля.

Балет не дословно сюжетный и не про скрытые контексты,

которые мы вычитываем между строк поэмы Ахматовой и из партитуры Дмитрия Дмитриевича, а все-таки реальные пластические зарисовки блокадного Ленинграда, с экспликациями личной биографии великой поэтессы. На сцене узнаваемые герои поэмы – Мать (отличная работа звезды труппы Эйфмана Нины Змиевец), Сын (Эльдар Янгиров), Жена (Анастасия Ситникова и Любовь Андреева), Муж (Игорь Субботин), коллективный персонаж – Семья (Дмитрий Фишер, Игорь Поляков, Полина Горбунова).

Балет «Реквием» Бориса Эйфмана

Санки, саваны, тюремные ворота, снег, лед, «худые» платки, решетки, зэковские робы, встроенные в геометрически верные и строгие конструкции З. Марголина.

В финале на сцену выбегают дети — ученики Академии танца,

речь о которой пойдет в нашем следующем репортаже из Петербурга. Они сигают в шустрых па де ша, летят над землей, усыпанном прахом их прадедов. Одна девочка с грустью прижимает к себе черную робу. Но радость жизни берет верх.

Второй – моцартовский – акт начинается с маленькой переклички с печальными и страшными образами поэмы Ахматовой, но постепенно выруливает на универсальные темы, заложенные великим уроженцем Зальцбурга в его культовое произведение.

Самое сильное впечатление от второго акта — это игры с темпами, участвовать в которых так боялся Борис Яковлевич.

Балет «Реквием» Бориса Эйфмана

«Виртуозы» и на CD и вживую играют быстрые места «Реквиема» так быстро, что дух захватывает. Но труппа, состоящая только из потрясающих виртуозов, в которой все артисты суть кордебалет, в хорошем смысле слова, и суть – премьеры, не в звездном смысле, а в плане качества и отношения к профессии, оказалась в состоянии играть по любым правилам. Увеличить амплитуду жете – пожалуйста, сделать это в компании с двадцатью другими, стоящими возле тебя танцовщиками – не проблема.

Это и есть секрет хореографа Эйфмана — добиться, чтобы запущенный им механизм работал в любых обстоятельствах.

Видна и очень порадовала качественная работа Зиновия Марголина, который сумел воплотить в спектакле свои оформительские идеи и включить в новый балет дизайнерские находки Семена Пастуха, совершенно революционные для эпохи начала 90-х.

Во втором акте к звездному составу солистов добавился Олег Габышев, станцевавший здесь роль Мужчины (правильнее было назвать его персонажа – Человек, но sapienti sat – это одно и то же). Его участие с спектакле всегда гарантирует происходящему высокий эмоциональный градус.

Фото Евгения Матвеева и Юлии Кудряшовой

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

балет

Персоналии

Владимир Спиваков, Борис Эйфман

Коллективы

Виртуозы Москвы, Театр балета Бориса Эйфмана

Произведения

Реквием

просмотры: 2986



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть