Мастерство и вдохновение

На концерте памяти жертв авиакатастрофы в Казани

Валентин Предлогов, 31.12.2013 в 14:56

26 декабря в Москве, в Концертном зале Чайковского в рамках фестиваля искусств «Русская зима» прошёл симфонический вечер памяти жертв казанской авиакатастрофы. В концерте участвовали Государственный симфонический оркестр республики Татарстан под управлением его руководителя Александра Сладковского и пианист Александр Гаврилюк. Волею судеб концерт, задолго назначенный на это число, пришёлся на 40-й день с момента гибели самолёта, поэтому программа его была изменена, а сам он посвящён погибшим в катастрофе.

На выступление музыкантов словно легла тень произошедшей 40 дней назад трагедии.

В начале вечера была исполнена симфоническая поэма «Остров мёртвых» Сергея Васильевича Рахманинова. Инфернальный характер этой вещи выдаёт уже её название, однако сложность воплощения авторского замысла заключается не только в том, чтобы живописать мерное колыхание волн и передать средствами симфонического оркестра трагическое отчаяние кульминаций, но и в том, чтобы сделать это без пафосных преувеличений, без крикливости и позы.

На мой взгляд, Александру Сладковскому это удалось:

он великолепно вылепил форму всей вещи, рассчитал силу кульминаций,

избежал часто встречающейся у других дирижёров монотонности подачи крайних разделов и обошёлся без дешёвых театральных эффектов.

Парадокс состоит в том, что предполагаемая автором монотонность как художественный приём не должна превращаться при исполнении в скуку, которая автором вовсе не предполагалась, и дирижёру удалось пройти между Сциллой и Харибдой этих крайностей.

Оркестровая ткань хорошо прослушивалась, полифония была детально выявлена, показаны все тематические подробности.

Собственно, сложность исполнения этой вещи в том и заключается, чтобы избежать лежащей на поверхности банальной изобразительности и показать инфернальную глубину, когда немногочисленные светлые моменты, словно призрак минувшего, воспринимаются на этом фоне как щемящее воспоминание.

Продолжившая рахманиновское отделение концерта «Рапсодия на тему Паганини» сохранилась из первоначального варианта программы и была намечена для представления задолго до того, как произошла авиакатастрофа, но мрачный колючий колорит этой вещи и её драматизм как нельзя лучше отвечали трагизму посвящения вечера в КЗЧ.

Игра солировавшего Александра Гаврилюка, как всегда, превзошла все ожидания.

Хотя наша публика сравнительно недавно познакомилась с искусством этого замечательного пианиста, она уже могла бы привыкнуть и к техническому совершенству, и к артистичности музыканта, а всё равно любому его исполнению присуще нечто неожиданное.

Александр Гаврилюк (Alexander Gavrylyuk)

Казалось бы, что нового можно сказать, исполняя рахманиновскую Рапсодию, если она преподносилась легионом известнейших пианистов, не говоря уже о величайшей интерпретации самого автора? Но поразительно деятельный, творческий подход Гаврилюка словно возрождает эту вещь из тьмы давно утвердившихся штампов и наполняет её какой-то новой жизнью.

Трудно даже сказать, чего в игре пианиста было больше — традиции или современных тенденций.

С одной стороны, в его руках имеется весь арсенал средств романтического пианизма высшей пробы, а с другой стороны, он владеет мастерством полистилистики и умеет творчески перевоплощаться.

От романтики — еле слышные шептания, истаивающие звучности, но здесь же рядом громоподобное фортиссимо; это и несравненная певучесть тона, заставляющая вспоминать Рахманинова и Горовица, но это и поразительное разнообразие штрихов, заставляющее искать аналогий то в пиццикато струнных, то в громогласных восклицаниях медных духовых.

А когда солист играл грандиозные рахманиновские октавы, перекрывающие туттийную оркестровую звучность, это просто ошеломляло: я буквально не верил своим ушам, когда слышал это! Дело в том, что Гаврилюк не отличается внешним атлетизмом сложения, но, видимо, извергаемая им динамическая мощь является следствием выдающегося индивидуального мастерства звукоизвлечения. В его случае почти невозможно провести грань между искусством переживания и искусством представления, и в этом смысле

Гаврилюк являет собой какое-то синтетическое чудо: он одновременно словно бы и переживает и представляет!

Это и высочайшее переживание, но это и потрясающее владение своим ремеслом, когда то и другое идёт бок о бок и когда невозможно отделить мастерство от вдохновения:

его вдохновение мастеровито, а ремесло — вдохновенно.

Центральный эпизод с его лирической кульминацией вызывал восторг. Когда артист, выводя драматургию рахманиновского сочинения из ужасов и метаний первого раздела, погружается в мрачные блуждания b-moll’ных вариаций, а затем словно бы «выплывает из тумана», как на волшебной гондоле с «Острова мёртвых», к Des-dur’ной вариации, это воспринимается как невероятное преображение.

Данный эпизод представляет собой подлинное композиторское чудо: «вывернутая наизнанку» не только структурно, но и эмоционально тема каприса Паганини теряет свою наступательность и злобную напористость, превращаясь в изумительную лирическую тему — одну из лучших у автора.

Композиторская изобретательность Рахманинова здесь может быть уподоблена листовской, если иметь в виду Сонату h-moll и «Фауст-симфонию» Ференца Листа, в которых «добро» и «зло» также вылеплены из одного и того же тематического материала и представляют собой как бы две грани мироздания. И Гаврилюк явил это чудо композиции посредством чуда исполнительства:

выход из мрака к мягкому свету был выполнен столь плавно и убедительно, что невозможно было удержаться от слёз — столь дивно это звучало.

Зато в заключительном разделе Рапсодии Гаврилюк демонстрировал буквально демоническую одержимость: сначала дьявольское пиццикато, затем мятежные бури и смерчи, затем титанические октавы и стремительные рывки, а закончилось всё это наваждение скромным микроскопическим отыгрышем, как будто улетучивалась вся «нечистая сила».

Исполнение получилось поистине феноменальное, поэтому я, нимало не боясь запятнать неуместным применением сильное слово, скажу: это было гениально!

На бис солистом исполнена пьеса Шумана «Грёзы», которая входила также в репертуар Владимира Горовица и была его исполнительским шедевром.

Честно сказать, я был уверен, что после Горовица уже никому не удастся сыграть эту пьесу столь же лирически-певуче, как это удавалось Владимиру Самойловичу, выдающемуся пианисту русской школы, и тем не менее это чудо произошло. Александр Гаврилюк сыграл её совершенно изумительно в интонационном и звуковом отношении, поразительно певучим звуком, при этом не копируя Горовица, имя которого невольно всплывает в памяти при исполнении этой пьесы на бис, а найдя собственные проникновенные интонации.

Всё-таки русская пианистическая школа и исполнительская традиция, заложенная ещё великими братьями Рубинштейнами, жива и продолжает плодоносить.

Вообще говоря, сольная игра на бис после исполнения произведения с оркестром мне всегда казалась лишней, но в данном случае шумановская пьеса ничуть не заслонила рахманиновскую Рапсодию, сыгранную с максимальной артистической отдачей, а наоборот — своим спокойствием и умиротворённостью оттенила её драматическую мятежность.

Во втором отделении прозвучала Шестая, «Патетическая» симфония великого нашего Петра Ильича Чайковского, также внедрённая в программу концерта в связи с трагической датой. Конечно, это хрестоматийное сочинение просто не может «не получиться» у отечественного дирижёра, поэтому добавить что-либо к её исполнению невозможно:

музыка говорила сама за себя и была подана в лучших классических традициях.

Единственное, в чём можно было бы слегка упрекнуть дирижёра, что литавры у него заглушали струнные в главной кульминации первой части: всё же в партитуре автора дано недвусмысленное указание сбросить звучность литавр, дабы обнажить другие инструментальные группы, которые являются в этот момент ведущими.

На бис был повторён блестящий марш-скерцо из только что отзвучавшей симфонии, что как бы символизировало тезис «жизнь продолжается».

реклама

вам может быть интересно

«Musica Viva», сэр! Классическая музыка

Ссылки по теме

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть