Пол Килдеа о Бенджамине Бриттене

Анна Ефанова, 31.10.2013 в 11:33

Пол Килдеа

5 октября в лектории Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина открылась образовательная программа московской части проекта «Сезоны Бриттена в России». Первая лекция, которую прочел английский писатель, музыковед и дирижер Пол Килдеа, была посвящена началу творческого пути композитора и его работе в кинематографе. По окончании выступления с лектором поговорила корреспондент Belcanto.ru.

— Как происходило Ваше знакомство с музыкой Бриттена?

— Я немного пел его хоровые сочинения, будучи подростком, и они произвели на меня сильное впечатление. Для «моего» инструмента — фортепиано — у Бриттена мало музыки, поэтому, когда я стал дирижировать, то занялся изучением публикаций и записей его оркестровых произведений. И чем больше играл их, тем больше хотел найти информацию о композиторе.

— Вы много дирижируете бриттеновскими сочинениями. Музыковедческое образование не мешает Вам в исполнении?

— Мне всегда было непонятно, почему музыковедение и исполнительство — это отдельные «институции», и я сожалею, что они не накладывались у меня в большей мере одна на другую. Тем не менее, предполагаю, что каждая сфера сообщает другой ровно столько же, сколько и может извлечь полезного из нее для себя.

— Почему выбрали для изучения творчество Бриттена, а не Генри Пёрселла, например?

— Здесь много всего соединилось. Я никогда не был счастлив при виде портрета Бриттена, появившегося в Великобритании после его смерти: на мой вкус, он слишком двуликий. В своем сочинении я хотел исправить это, так что моя докторская диссертация, которую я начал двадцать лет назад, стала попыткой понять Бриттена в контексте послевоенной британской музыкальной индустрии. И в этом плане моя книга была таким же изучением его творчества, как и этой сравнительно молодой отрасли, невероятно быстро расширевшейся после 1945 года, со всеми проблемами, которые это быстрое расширение обычно приносит.

— Трудно издавать подобного рода книги в Великобритании?

— Нет, никаких трудностей. В Элдербурге находится просто невероятный архив, который предоставляет очень большое количество нужных для изучения бумаг. (Бриттен был запасливым человеком!) Меня заметили, как серьезного ученого, и поэтому я мог знакомиться с музыкой Бриттена, используя тот архивный материал, который не издавался ранее. В отношении последней книги: «Бенджамин Бриттен: Жизнь через ХХ век», где я предположил, что болезнь сердца Бриттена была вызвана сифилисом, возникла иная реакция, чем та, на которую я рассчитывал. Но после публикации в газете New Statesman, подтверждавшей мою мысль медицинским источником, суета вокруг меня и моего труда, в основном, утихла.

— Как приняли эту книгу на родине композитора?

— Очень хорошо, хотя многие и не знали, что делать с идеей сифилиса.

— Сколько изданий она прошла?

— Два, и сейчас будет издана в третий раз.

— Рассчитывали на специалистов, когда писали ее?

— На любителей и специалистов.

— Как отнеслись к критике?

— Я был рад узнать мнение от обеих групп, потому что мне было важно, в чем я преуспел и где ошибся в «разговоре» с ними.

— О чем планируете еще написать?

— У меня есть несколько пересекающихся идей, которые не касаются Бриттена, так как я уже высказал свое мнение о нем.

— На своих лекциях Вы используете материал книг или говорите о том, что еще не написано?

— Частично, конечно, заимствую из написанного, частично — беру из головы: не всё, увы, получилось перенести на бумагу.

— В чем видите преимущество обсуждения над лекторским монологом?

— Оно позволяют сразу вовлечь бриттеновскую музыку, поэзию, жизнь и эпоху в рассказ. Проиллюстрировать сказанное исполнением песенного или оперного репертуара, когда приглашаешь на занятия тенора.

— Для своей лекции в Москве Вы выбрали историческую тему, связанную с кинематографом. Почему?

— Фильмы позволяют одновременно заглянуть в английскую историю и объяснить появление Бриттена как композитора. Возникает, если хотите, некий трамплин во времени и образе мышления между ними и нами.

— Как объясните то, что теория бриттеновских сочинений теряет свою актуальность сегодня?

— О ней слишком много пишут профессионалы.

— Жизнь Бриттена интереснее?

— Скорее интересен противоречивый в мировоззрении и понимании творчества человек.

— Сейчас к его музыке англичане относятся менее идеологично, чем современники в его время?

— Да, в Великобритании никто не запрещает любить музыку Бриттена.

— Он близок английской молодежи?

— Его уважают как Харрисона Бёртуистла или Томаса Адеса.

— Вы расстроились, когда получили всего один уточняющий вопрос?

— Нет, мне был больше интересен процесс рассказа.

— Синхронный перевод на русский язык шел во время Вашей речи. Трудно было сосредоточиться?

— Нет, я невероятно быстро определил, как работать с переводчиком, и всё прошло плавно и органично, на мой взгляд.

— Довольны выступлением?

— Я в восторге, потому что видел в аудитории очень заинтересованные лица, а это свидетельство успешной подачи материала и работы переводчика.

Фото: British Council

реклама

вам может быть интересно

Сезон Плетнёва Классическая музыка
Любопытный эксперимент Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

классическая музыка

Персоналии

Бенджамин Бриттен

просмотры: 2329



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть