Звёзды оперы: Гарбис Бояджян

10.10.2013 в 17:12

Гарбис Бояджян

Уйма неприятностей из-за Верди

Когда в Бейруте в армянской семье родился мальчик, его прочили в адвокаты – "Во время учёбы в университете я полюбил музыку Верди, и тут начались мои мучения" – "В Италии, без работы, не зная языка, я рисковал умереть от голода" – "Чтобы выжить, даже пошёл работать в прачечную" – Был спасён однокурсницей по консерватории, которая стала потом его женой.

Гарбис Бояджян (Garbis Boyagian, 1945—2011) — армянский баритон, который из любви к Верди решил принять итальянское гражданство.

История его жизни напоминает роман, так много в ней трудностей и непредвиденных ударов судьбы. Среднего роста, чёрные, как смоль, волосы, блестящие глаза, человек симпатичный и сердечный.

– Все мои беды, – утверждает он, – происходят по вине Верди. Именно из-за моей любви к нему я всё время попадал в какой-нибудь оборот. Если б я увлёкся каким-то другим композитором, Вагнером, например, возможно, мне не пришлось бы столько страдать от голода.

Я родился в 1945 году в Бейруте, – рассказывает певец. – Мои родители – армяне, появившиеся на свет в Армении, но бежавшие от турецкой резни. Они спаслись просто чудом. У моей матери было восемь детей, я оказался последним. В Ливане мы жили хорошо. Мой отец – строительный подрядчик, и я мог учиться.

Отец мечтал, чтобы я стал адвокатом. После окончания классической гимназии я поступил в университет на юридический факультет, занимался там три года. Одновременно я учился и в консерватории.

Музыка была моей страстью с раннего детства. Я сам научился играть на гитаре, на губной гармошке, на рояле и уже в консерватории выступал со студенческим ансамблем, играл в джазе и с успехом исполнял народные армянские песни. Я оказался в консерватории с целью пополнить свои знания по гармонии и композиции. Там я проходил курс также и по оперному вокалу.

Преподаватель пения, бывшая ливанская сопрано, профессор Хаддад в первый же день, послушав мой голос, была изумлена. "У тебя сказочно красивый тембр, – сказала она, – с таким голосом ты завоюешь весь мир".

Профессор Хаддад начала заниматься со мной с особым интересом. Она стала рассказывать о Верди, "потому что, – говорила она, – твой голос как бы самой природой предназначен для опер Верди". Её энтузиазм передался мне. Я изучал музыку Верди, читал книги о Верди. Верди стал для меня всем на свете. На третьем курсе университета я оставил право и целиком отдался музыке. В 1970 году, получив диплом с отличием, я начал выступать в концертах.

На Востоке больше принято слушать камерную музыку, оперы ставятся очень редко. А моей мечтой был Верди. Наконец, однажды моя преподавательница сообщила, что я получил стипендию для усовершенствования в Италии, так что мог поехать на родину Верди. Я просто обезумел от счастья. Стипендия означала, что я должен приехать в Сиену, в академию Киджи. Там под руководством маэстро Фаваретто в 1971 году я получил диплом по камерному пению.

У меня осталось ещё немного денег, и мне не захотелось возвращаться домой. Я решил побывать в тех краях, где родился Верди. Я отправился в Болонью, где поступил в консерваторию. Каждое воскресенье автостопом, стараясь сэкономить деньги, я ездил в Буссето – посещал дом великого композитора и места, связанные с ним. Я проводил чудесные часы и мечтал о будущей славе. Но эти счастливые дни продолжались недолго.

Деньги кончились. Я истратил даже ту небольшую сумму, которую отложил на всякий непредвиденный случай. И начались беды.

Я стал искать работу, но, не зная итальянского языка, не мог даже объяснить, чего я хочу, и никто не давал мне никакого кредита. Потолкавшись во всякие двери, я отказался от подобной затеи. Я нашёл прибежище у одного священника, дона Серджо. Он предложил мне единственную комнату, какой располагал, но она была пропитана сыростью. Я попробовал обить стены картоном, чтобы не так ощущать эту сырость, но он не помог.

Ночью мне казалось, я сплю в аквариуме. Я не платил за помещение, Священник думал, что я бродяга, бомж. Я же, отчаявшись, ни с кем не хотел разговаривать. Мне нечего было есть. Я чувствовал, что силы мои на исходе. У меня не хватало дыхания, чтобы петь, и я оставил занятия в консерватории. Наверное, я серьёзно заболел бы, даже умер, если бы не появилась Джильда, теперь она моя жена.

Джильда Белло, американка итальянского происхождения, имела диплом по лингвистике, а познакомилась с Гарбисом в консерватории.

– Мне тоже нравилась музыка, и я училась петь лёгким сопрано, – рассказывает она. – Гарбис был замкнутым, робким, ни с кем не разговаривал, потому что не знал языка. Со мной же он охотно говорил, так как мы могли объясняться по-английски. Когда он начал пропускать занятия, профессора удивились, потому что до сих пор Гарбис был самым прилежным студентом, и всем нравился его голос. Мне поручили разыскать его и узнать, что случилось. Я охотно взялась выполнить такое поручение. Я была влюблена в него, хотя никогда ему не признавалась ему в этом.

Болонья – небольшой город. Через несколько дней я узнала, где он живёт. Отправилась навестить и нашла в жутком состоянии. Как только вспомню эту холодную, сырую комнату, у меня мурашки бегут по коже. Гарбис был необычайно бледен, наверное, у него держалась высокая температура. Он с неохотой разговаривал со мной. Сказал, что не нужно было разыскивать его: в консерваторию он больше не придёт.

Я ушла вся в слезах, но на другой день вернулась и принесла еды: хлеб, мясные консервы, молоко, сыр. Он от всего отказывался. Тогда я сказала ему, что мой отец – американский врач, живёт в Нью-Йорке. И я каждый месяц получаю от него внушительный чек. Денег у меня достаточно, и я без труда могу помочь ему, а он потом возвратит мне долг.

Гарбис не поверил мне, но голод оказался таким сильным, что он буквально набросился на еду. Потом сказал: "Прошу тебя об одной услуге. Мне не удаётся объясниться на итальянском языке, но я хочу работать. Помоги мне в этом".

Уже на следующий день мы отправились искать работу. Трудностей оказалось очень много. Наконец, представился случай устроиться в прачечную на окраине Болоньи. Это была невероятно трудная работа. Нужно было закладывать в стиральные машины горы грязного белья, отмерять стиральный порошок, набирая полные лёгкие вредной пыли, что могло очень вредно сказаться на его голосе. Я возражала против этого, но он согласился сразу же, не раздумывая.

Ему платили повременно. Он старался заработать как можно больше, чтобы вернуться к занятиям в консерватории, и трудился очень много.

Несколько месяцев всё шло хорошо. Я наводила порядок в его комнате и делала покупки. Гарбис возражал, но принимал, Мы были счастливы, и будущее виделось нам не таким уж мрачным.

Но в один печальный день я заболела. Врач сказал, что болезнь серьёзная, и нужно лечь в больницу. Тогда мне пришлось сказать Гарбису всю правду, признаться, что я вовсе не богатая американка. Мой отец действительно был врачом, но он давно умер, и семья моя жила более чем скромно. Никаких чеков из Америки я не получаю, а живу только уроками английского языка. Я обитала в пансионе у монахинь, но с тех пор, как стала помогать Гарбису, не платила больше за жильё, и монахини хотели выгнать меня. Никакое страховое общество мне не помогает, и у меня нет ни сольдо, просто нечем платить врачам.

Рассказывая о своих горестях, я увидела, что огромные глаза Гарбиса наполняются слезами.

Думаю, тогда-то он и понял, как крепко я его люблю. Он не проронил ни слова. Сидел молча, держа мою руку. Уходя из палаты, он сказал: "Не беспокойся. У меня же есть работа. Вот увидишь, как-нибудь выкарабкаемся".

Я провела в больнице несколько месяцев. Гарбис работал, как негр, и когда у него выдавалась свободная минутка, прибегал побыть со мной. Хозяин прачечной – теперь он наш истинный друг и большой поклонник Гарбиса – сказал, что никогда не встречал такого неутомимого работника, как он. "Он трудится за четверых и ещё гладить научился превосходно".

Как-то одна из клиенток прачечной узнала, что этот молодой человек оперный певец, и очень удивилась. "Он работает у меня, потому что у него нет денег продолжать занятия", – объяснил хозяин.

Синьора заинтересовалась его историей. Она поговорила с Гарбисом и в заключение пообещала: "Я знакома с коммендаторе Карло Альберто Каппелли, директором "Арены" в Вероне. Это хороший человек, он помог многим артистам. Хочу рассказать ему и о вас". Через неделю синьора пришла в прачечную и сообщила Гарбису, что Каппелли хочет увидеться с ним и послушать его. Назначили встречу.

Каппелли сразу же оценил достоинства голоса Гарбиса. Он сказал, что непременно нужно продолжить занятия. И немедленно. "Не беспокойся об оплате, – сказал он. – Я помогу тебе".

При поддержке этого человека с поистине золотым сердцем, под руководством преподавательницы Клотильды Д'Анджело-Ронки Гарбис закончил учёбу и получил свой третий музыкальный диплом. Потом прошёл семь национальных и международных конкурсов, занимая на каждом первое место, и начал свою карьеру.

И Верди снова принёс ему удачу: он победил и на конкурсе "Вердиевские голоса" в Буссето, а потом и конкурс "Хорал Верди" в Парме, после которого сразу же получил солидный контракт в театре "Реджо" в Турине, где дебютировал в «Риголетто». Успех был оглушительный. Один из критиков писал: "Этот молодой человек станет великим баритоном".

Как только мы впервые заработали хорошие деньги, мы поженились. Трудности, однако, не закончились. В Италии существует правило, которое запрещает иностранцам петь на провинциальных сценах. Они могут выступать только в крупных театрах. Мы остались без работы. Прошло ещё несколько месяцев лишений и голода. И однажды мы встретили человека, который отнёсся к нам необычайно дружески. Это был тенор Пласидо Доминго. Он послушал, как поёт Гарбис, и пришёл в восторг от его голоса. "Я помогу тебе", – пообещал великий тенор.

Он за свой счёт отвёз Бояджяна в Германию. В Штутгардте после прослушивания оперный театр сразу же ангажировал его на «Риголетто». Некоторые импресарио предложили ему контракты на три, четыре года. Но Гарбис не согласился. "Не могу, – сказал он – так долго жить вдали от родины Верди. Я уверен, удача придёт и в Италии". И мы ждали, – говорит Джильда, – пока, наконец, не настал и наш час.

Перевод с итальянского Ирины Константиновой

Отрывок из книги Ренцо Аллегри «Звезды мировой оперной сцены рассказывают» любезно предоставлен нам её переводчицей

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

опера

Персоналии

Джузеппе Верди, Пласидо Доминго

просмотры: 2744



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть