«Русские ночи» в Лондоне

Людмила Яблокова, 16.08.2013 в 18:53

Альберт-холл

Что общего между тремя дирижерами — англичанином Оливером Нассеном, канадцем Питером Оунджаном и итальянцем Джанандреа Нозедой? Приверженность к русской музыке, которую они проявили во время так называемых «русских ночей».

Насколько разной была музыка, настолько же разной была и манера дирижирования этих трех музыкантов.

Нассен безэмоционально восседал на подиуме, посылая свои направленные директивы дирижерской палочкой. Оунджан озорничал, подпрыгивая на подиуме, светился счастьем — и во время представления, и после.

Нозеда дирижировал эмоционально, максимально выкладываясь физически, используя «язык тела»:

грудью он посылал команды духовым, «падал» вправо — вступали виолончелисты, приседал влево, заставляя скрипки «плясать и плакать».

Первые аплодисменты он, вместе с французом Джоаном Эфламом Бавоузетом, солировавшем во Втором концерте Прокофьева, принял стоически, а потом тут же и присел среди оркестрантов, обессиленный и взмокший. На второй поклон пианист выскочил один — в замешательстве, не найдя своего дирижера в толпе оркестрантов, чем растрогал зал. На третий поклон они снова вышли вместе. И без того щедрые аплодисменты взорвались на полтона выше.

Счастливейшие минуты — для исполнителей и для нас, слушателей!

Каждый «Променад-концерт» содержит «ядро», и вы не удивитесь, конечно же, что эта ноша досталась русской классике.

Первый вечер — Стравинский (Концерт для фортепиано и духовых инструментов и Движения для фортепиано с оркестром); второй — Рахманинов (Третий концерт для фортепиано с оркестром с Николаем Луганским) и Пятая симфония Чайковского; заключительный вечер — увертюра к «Князю Игорю» и половецкие пляски Бородина, Второй концерт для фортепиано с оркестром Прокофьева и Вторая симфония Чайковского.

Первое исполняемое произведение каждого вечера, как правило, — это мировые премьеры современных и здравствующих композиторов.

Но в первый вечер, отдавая дань умершему в прошлом году известному композитору Хансу Вернеру Хенце, играли его «Баркаролу». Затем — 74-летний индийско-английский композитор, а также математик и физик Нореш Сохал представил «Космические танцы», а Эдвард Коуи — «Земную музыку».

Как основную мысль в «Баркаролу для большого оркестра» Хенце заложил идею классического подтекста — перевозчика Харона, везущего умершего в загробную жизнь: последнее путешествие, во время которого мелькают эпизоды прожитой жизни.

Симфонический оркестр BBC в этот вечер играл под рафинированным управлением британского композитора-отшельника Оливера Нассена, предсказуемо приглашенного на дирижирование именно этого концерта: его собственная музыка изобилует оригинальными и подчас привередливыми для исполнения деталями так же, как и музыка Стравинского.

Музыка «Баркаролы» обрушивается на слушателя с первых звуков всею мощью тяжело ворочающихся водяных глыб,

за которыми следует несколько эпизодов, напоминающих приливы и отливы, и в завершении — немного романтики и мистики с вмешательством механических звуков.

«Космические танцы» Нореша Сохала и «Земная музыка» Эдварда Коуи — подражание, имитация.

Работа Сохала сочетает индуистскую космологию с современной наукой, изображающую Вселенную от хаотического начала и Большого взрыва, затем — Галактика, Млечный путь, чёрные дыры, Солнце, Луна и Земля. Эту вещь сыграли перед Рахманиновым и Чайковским, и, в сравнении с другими произведениями, поданными на «закуску», «Космические танцы» и ее автор оказались лучшей компанией русским классикам.

Интригующее соло саксофона-альта начало представление, но затем мы услышали довольно распространённые на эту тему клише, правда, произвела незабываемое впечатление «чёрная дыра» — глиссандо тромбона в сопровождении музыкальной машины ветров.

Первоначально было объявлено, что продолжительность космических танцев десять минут: в реальном времени исполнение этой новинки заняло около тридцати. Если только было бы возможно ужать этот опус до 10 минут, он бы просто источал свежесть, оригинальность и неповторимость!

«Земная музыка» Коуи впечатлила своей краткостью.

Композитор высокомерно объяснил публике, что это кусок «большой энергии, богатый тембровой палитрой». Игра тембрами, аккорды, морские брызги, определенная атмосфера — была! Как и масса неоригинальных звуков, которые ухо отторгало.

Что касается «большой энергии», зритель ее не ощутил. По-английски, вежливенько, жиденько похлопали и, не дав гению скрыться с глаз публики, успокоились.

Зачем тратить энергию, когда публика уже была ублажена половецкими плясками Бородина и фортепианным концертом Прокофьева, а ожидал её такой хит русской классики, как Вторая симфония Чайковского.

А теперь о русской части этих трех «Променад-концертов».

В сочинениях Стравинского для фортепиано с оркестром на «Променад-концертах» дебютировал американский пианист Питер Сёркин, который прекрасно артикулировал и мастерски провел свой диалог с оркестром.

«Движения для фортепиано с оркестром» — это пять моментов, чередование быстрых и медленных темпов. Крошечный ансамбль, сопровождающий солиста, не имел рогов и литавр, но был благословен арфой, и

Сёркин, «поклёвывая» клавиши с щепетильностью и четкостью часовщика, добился в итоге совершенного баланса.

У дирижера Оливера Нассена чувствуется родство с музыкой Стравинского, он понимает его стиль и подал оба его произведения с особой красотой.

В эти дни отмечается 60-летие Нассена, центральные издания дали большие интервью с ним, оценив этот вечер на четыре звезды (из пяти), но музыкальные эстеты все-таки слукавили.

Уже при подъезде к Альберт-холлу я почувствовала тревогу, потому что мне — невероятно! — удалось припарковаться чуть ли не напротив. Тревожный синдром подтвердился.

Огромнейший зал зиял пустотами на всех уровнях — начиная от партера и кончая галеркой.

В этот вечер касса явно не досчиталась прибыли.

Второй вечер, начавшийся «Космическими танцами» имел амбициозное музыкальное продолжение — Королевский шотландский национальный оркестр вместе с Николаем Луганским сыграл Третий концерт Рахманинова. Но и этого было мало — завершен был вечер Пятой симфонией Чайковского.

Луганский часто выступает на «Променад-концертах» и регулярно сотрудничает с шотландскими музыкантами:

пианист и оркестр отлично чувствуют друг друга, взаимно заряжая друг друга интенсивной энергией.

Приглушенное соло кларнета, которым открылась Пятая симфония Чайковского под руководством Питера Оунджана, переросло во вдумчивое, сформированное музыкальное пространство, с глубинным исследованием человеческой судьбы.

Дирижер, продемонстрировавший необычайный интеллект и чувствительность, проведя исполнение в традиционно русском, щедром стиле, в то же время смог «пролить новый свет» на оба сочинения русских композиторов.

Третий русский вечер начался увертюрой к «Князю Игорю» и половецкими плясками и продолжился Вторым фортепианным концертом Прокофьева.

Вторую симфонию Чайковского исполняли после ритмичной и бесцветной «Земной музыки» Коуи, и вся прелесть, все очарование «доступной для широких масс» музыки Чайковского, как говорят музыкальные эстеты и не только, явилось этим массам, переполнившим Альберт-холл, во всей красе. И это при том, что сам Чайковский не был особо счастлив созданным: «По правде сказать, я не особенно доволен первыми двумя частями, но самый «Журавель» вышел ничего себе, довольно удачен».

И именно два последних эпизода — Scherzo и Moderato assai — музыканты Нозеды провели на невероятном подъеме. Восхитительный вечер!

реклама

вам может быть интересно

Южная страсть гитары Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

классическая музыка

Театры и фестивали

Альберт-холл

Персоналии

Николай Луганский

просмотры: 2139



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть