«Summertime» и всё остальное

О премьере оперы Гершвина «Порги и Бесс» в Казани

До сих пор музыковеды спорят: «Порги и Бесс» Джорджа Гершвина — опера или мюзикл? Между тем

«Порги и Бесс» даже для Европы экзотика, а для нашей страны — тем более.

В СССР детище Гершвина в 1966 году впервые поставили в театре «Эстония», где партию Порги пел знаменитый Георг Отс, в 1972-м эта опера появилась в репертуаре ленинградского Малого оперного театра, в 1980-м — в московском Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, а с 2003 года идёт в петербургском «Зазеркалье».

Вот и вся история сценических версий в нашем Отечестве этой лучшей, на мой взгляд, американской оперы ХХ-го века.

К этому стоит добавить, что по соглашению между советским и американским правительствами в середине 50-х была достигнута договорённость о приезде в Москву и Ленинград гастрольной негритянской труппы «Эвримен Опера» именно с «Порги и Бесс». И эти гастроли триумфально состоялись.

Конечно, многие уже тогда знали мелодии из этой оперы:

«Summertime» (колыбельная Клары), куплеты Спортинг-Лайфа, дуэт «Ты теперь моя, Бесс».

С тех пор много воды утекло…

Идея полнометражно воплотить оперу Гершвина принадлежит директору Татарского театра оперы и балета им. М. Джалиля Рауфалю Мухаметзянову. Изначально им была поставлена задача перед коллективом театра создать именно концертный вариант, но с обязательным и непременным участием в главных партиях (Порги, Бесс, Клара, Кроун, Спортинг-Лайф, Сирина) певцов афроамериканского происхождения.

Ход абсолютно правильный, только какими окажутся эти приглашённые артисты?

Вот, пожалуй, главная интрига этой премьеры.

Вместе с тем оркестр и хор театра, исполнители вторых и третьих партий (таких в «Порги и Бесс» около пятнадцати) работали над сложным нотным материалом почти год. Ведь нужно было освоить не только партитуру, но и, что ещё важнее, стилистику, язык, умение петь спиричуэлы, коих в опере предостаточно.

И вот на 6 июля была назначена премьера…

Сказать, что интерес казанской публики был огромным — это значит ничего не сказать.

Более того, некоторые меломаны каким-то образом пробрались в театр на генеральный прогон, что был накануне, имея уже на руках билеты на премьеру, а их уже за месяц в кассе театра не было.

Обычно, если нам предлагается концертное исполнение оперы, то певцы (так нас приучили) стоят на авансцене перед оркестром как истуканы с нотами и судорожно смотрят на дирижёра. А вот

на этот раз в Казани все были настолько органичны, что я временами забывал о своём присутствии лишь на концертной версии «Порги и Бесс».

Конечно, те исполнители главных партий, что с помощью голландского оперного агентства «Такт» были приглашены в Казань (это темнокожие американцы Кевин Шорт, Кирстен Браун, Лестер Линч, Рональд Самм, южноаафриканка Нкосазана Диманде и пуэрториканка Мельба Рамос) много раз и с огромным успехом на самых разных сценах мира пели эту оперу.

Среди приглашённых артистов трудно кого-то выделить особо. Высокая вокальная культура, голосовая пластика этих певцов, умение органично двигаться «заводили» не только зал, но и российских партнёров по сцене.

Даже случайно подобранные и показанные чаще невпопад проекции на театральном заднике в конечном итоге не мешали: настолько артисты в тот вечер увлекли публику той драматической историей, что когда-то гениально поведали Джордж Гершвин и его либреттисты Дюбос Хейуард и Айра Гершвин. Более того, даже

дирижёр спектакля — итальянский маэстро Марко Боэми — тоже был в какой-то степени персонажем оперы.

Вот и думай в таком случае — не сильно ли преувеличена сейчас фигура режиссёра в оперном театре?

Хочется поздравить всех, кто причастен к премьере оперы Гершвина «Порги и Бесс» в Театре имени Джалиля, и прежде всего оркестр и хор (главный хормейстер — Любовь Дразнина) с работой высокого класса.

реклама