Оркестр Романской Швейцарии: приглашение в сказку

Игорь Корябин, 08.02.2012 в 12:09

Оркестр Романской Швейцарии

Третьи гастроли в России: три четверти века спустя…

Поразительно, но Оркестр Романской Швейцарии, могущий похвастаться почти столетней историей своего существования, со времени своих последних гастролей в России не был в нашей стране целых 75 лет! И это поразительно вдвойне, ибо след русской музыкальной культуры в отношении названного коллектива прослеживается даже несколько ранее 1918 года — момента его основания.

Среди исторических фигурантов тех давних событий первым делом, конечно же, возникает имя выдающегося швейцарского дирижера Эрнста Ансерме (1883-1969), легендарного основателя Оркестра Романской Швейцарии, стоявшего у его руля на протяжении почти полувека!

На другом полюсе — не нуждающиеся ни в малейшем представлении имена Сергея Дягилева и Игоря Стравинского, с которыми Эрнста Ансерме связывали тесные творческие узы. Не будем также забывать, что в программе первого концерта оркестра, состоявшегося 30 ноября 1918 года в «Виктория-Холл», главном концертном зале Женевы, исполнялась и русская музыка: речь идет о «Шехеразаде» Римского-Корсакова.

Оркестр Романской Швейцарии — один из лучших оркестров Европы, ведущий оркестр Швейцарии. Его музыкальная значимость распространяется не только на Женевский кантон и Женеву, где этот коллектив базируется в «Виктория-Холл», одном из самых красивых залов мира, но и на всю Конфедерацию в целом. По устоявшейся традиции в переводе оригинального французского названия Orchestre de la Suisse Romande мы сохраняем топоним «Романская Швейцария», который в утилитарном, практическом смысле просто подразумевает французскую Швейцарию.

С 1 сентября 2005 года у руля оркестра стоит его художественный руководитель и главный дирижер Марек Яновский, немецкий маэстро польского происхождения (в настоящее время он также совмещает и руководство Симфоническим оркестром Берлинского радио). Это один из известнейших топ-музыкантов мира, рафинированный художник-интеллектуал, в творческой манере которого сочетаются богатые немецкие традиции и подкупающая оригинальность интерпретационного мышления.

«…Времена меняются стремительно, — говорит Марек Яновский. — Многие демократические веяния вошли в жизнь общества в целом и оркестра в частности. Но тем не менее, если бы дирижер стал вести демократичный диалог с оркестрантами по поводу интерпретации того или иного произведения, это был бы полный нонсенс: даже четыре человека никогда не придут к единому мнению в отношении музыки. Что же тогда говорить о шестидесяти, восьмидесяти, ста или ста двадцати музыкантах! Даже самый демократически настроенный участник оркестра не почувствует себя счастливым без сильного и четкого руководства. Это абсолютно точно! То есть здесь нужен некий модифицированный тип диктатуры, но, конечно же, надо искать персональный подход к каждому исполнителю — ты же дирижируешь мыслящими существами, а не инструментами… Ведь это же сообщество из ста человек, которые вместе пытаются создать прекрасное…»

Нынешние российские гастроли (третьи по счету) Оркестра Романской Швейцарии как раз и связаны с именем дирижера Марека Яновского. Попутно заметим, что первые гастроли в России (тогда еще в СССР) состоялись в 1928 году, вторые — в 1937-м. Но это было так давно, и эти времена нашей истории были так драматичны, что сегодня из XXI кажутся какими-то нереальными, напрочь «потерявшимися в памяти» нынешних молодых поколений слушателей.

В этот приезд оркестр выступил сначала в Санкт-Петербурге (1 февраля) на сцене Большого зала Филармонии, а затем — в Москве (2 февраля) на сцене Концертного зала имени Чайковского. Под управлением Марека Яновского прозвучала программа из произведений Вебера (увертюра к опере «Оберон», 1826), Шумана (Концерт для фортепиано с оркестром ля минор, 1845, соч. 54) и Франка (Симфония ре минор, 1888). В Концерте Шумана солировал Николай Луганский.

Из всего представленного набора произведений, пожалуй, лишь Фортепианный концерт Шумана для репертуара отечественных концертных залов является привычным. Напротив, и увертюра к «Оберону», и единственная Симфония Франка звучат у нас далеко не часто.

Уже с увертюры к «Оберону» стало ясно: Оркестр Романской Швейцарии погрузил нас в волшебную музыкальную сказку, всё волшебство которой заключалось в тщательной выверенности баланса оркестровых групп, филигранной нюансировке и безупречности инструментальных высказываний. Поразительно выстроенное звучание струнных, валторн, флейт и, в особенности, солирующего кларнета было одновременно и приглашением к изысканному симфоническому танцу, и приглашением в сказочный мир эльфов и русалок, который, будучи изображенным лишь с помощью оркестровых средств, предстал каскадом ярких, почти визуальных ассоциаций. Дирижеру Мареку Яновскому это, безусловно, удалось.

Подумалось, что скрупулезная педантичность и математический расчет, на которых и зиждилось всё здание музыкального волшебства, — это как раз то, что за полвека было заложено в оркестр Эрнстом Ансерме, а затем генетически передавалось от одного поколения музыкантов другому. Ведь, как известно, Ансерме для своего времени был новатором и первопроходцем в области исполнения новой, то есть современной ему музыки. Известно также, что по первой своей профессии он был математиком и даже одно время занимал пост профессора в Университете Лозанны. Но несомненно, что и сегодня линию симфонического перфекционизма маэстро Яновский проводит не менее последовательно и с абсолютным знанием дела.

Волшебство музыки продолжилось и в Фортепианном концерте Шумана, но на сей раз главным «ответственным» за это продолжение стал наш блистательный пианист-романтик Николай Луганский, ибо, как известно, рояль в этом сочинении доминирует явно и недвусмысленно, а оркестру отведена роль второго плана. Но ведь и роль второго плана — это тоже целое искусство, и оркестр под управлением Марека Яновского предстал невероятно чутким, отзывчивым и понимающим солиста партнером: во взаимодействии с пианистом со стороны дирижера не было ни единого шва и ни одной попытки «перетягивания одеяла на себя».

Сольная «песня» партии фортепиано в исполнении Николая Луганского стала «песней» его романтически-одухотворенной души, ведь этот опус Шумана, прежде всего, нужно «пропеть», а потом уже «сыграть», если под вторым понимать просто необходимый набор технического исполнительского инструментария. Умиротворяюще искренняя и благородно-возвышенная интерпретация Николая Луганского в обоих названных смыслах оказалась невероятно гармоничной и артистически самодостаточной. На бис в конце первого отделения, к явному удовольствию слушателей, пианист исполнил также одну пьесу из серии этюдов-картин Рахманинова (соч. 39).

Исполнение Симфонии ре минор Франка поразило не только совершенной ясностью, чистотой и чрезвычайно хрупкой, «целомудренной» переливчатостью оркестрового звука, остаться равнодушным к чему не было абсолютно никаких шансов, но и глубоким дирижерским постижением некой «абстрактной программности», заложенной в этом произведении и обращенной, как известно, к человеку, к его стремлениям в достижении нравственных идеалов.

О творчестве Франка очень часто приходится слышать насколько избитую, настолько и поразительно точную сентенцию, что его сочинения — это «творения светлого ума, возвышенной души и чистого сердца». Но ведь это так и есть! И его Симфония однозначно подпадает под это определение. Сомнения, тревоги, раздумья, радости и ликующий апофеоз просветленного финала, — вот та гамма музыкальных оттенков и переживаний, которые всецело завладели слушателями, благодаря тому неизмеримо «прекрасному», что великолепным оркестровым музыкантам из французской Швейцарии удалось явить на свет в присутствии отечественной публики.

После завершения исполнения покидать подобную атмосферу явно не хотелось, но, к счастью, оркестранты и дирижер решили продлить те самые мгновения «прекрасного», о которых говорит дирижер, исполнив два восхитительных биса. Первый представил французскую школу (прелюдию из музыки Форе к драме Метерлинка «Пеллеас и Мелизанда»), а второй — немецкую (вступление к третьему действию оперы «Нюрнбергские мейстерзингеры» Вагнера).

Заметим, что репертуарными полюсами прозвучавшей гастрольной программы, включая оркестровые бисы, стали сочинения французских и немецких композиторов. Стремление в рамках гастрольного тура оркестра предъявить свою наиболее содержательную «визитную карточку» вполне закономерно, ведь Оркестр Романской Швейцарии — из французской части Конфедерации, а его художественный руководитель и главный дирижер Марек Яновский — представитель немецкой музыкальной школы, получивший образование в Германии.

По этой причине кажется даже, что уже в самом репертуарном построении программы нынешних российских гастролей Оркестра Романской Швейцарии присутствовал выверенный математический расчет… А разве не так?..

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть