Подлетая к Милану

Игорь Корябин, 29.05.2010 в 16:03

Ла Скала
Джульетта Симионато Даниэль Баренбойм

Собираясь в первой декаде мая этого года в Милан с целью посещения знаменитого на весь мир оперного театра «Ла Скала», я даже и не предполагал, что ненавистные всему роду меломанскому итальянские профсоюзы способны так изрядно потрепать нервы среднестатистическому охотнику за музыкально-оперными впечатлениями. Ну, и что с того, что ты журналист и имеешь аккредитацию на спектакль? Это как в том старом анекдоте: «– Смотри, наш поезд уходит… – Не волнуйся, билеты у нас!» И мой миланский музыкальный поезд точно также мог преспокойненько себе уйти… Нет, гипотетически я, конечно же, понимал, что Италия – это «вещь в себе» и что забастовки на Апеннинах – это такое же привычное и будничное дело, как, скажем, восход Солнца. Когда же это касается непосредственно тебя, то оказывается, что всё, на что ты в сложившейся ситуации способен, – это совершенно бессильное негодование и абсолютно бесполезный протест, сродни «праведному» сокрушительному гневу. К счастью, мне повезло: всё, что я хотел увидеть и услышать в «Ла Скала», состоялось. Речь идет, во-первых, о последнем (восьмом) спектакле «Симон Бокканегра» (7 мая) премьерной апрельско-майской серии постановки этой оперы. В баритональном амплуа ее главной партии выступил Пласидо Доминго, а место за дирижерским пультом занял Даниэль Баренбойм, в последние годы в жизни этого театра играющий едва ли не ключевую роль ввиду всё еще сохраняющейся вакансии должности музыкального руководителя (неужели теперь так будет всегда?). Во-вторых, речь о сольном концерте одного из ведущих лирико-драматических итальянских сопрано нашего времени Фьоренцы Чедолинс (10 мая). Однако контекст настоящих заметок – не сами эти музыкальные события, а их «околомузыкальная» атмосфера.

Еще до отъезда из Москвы на официальном сайте театра «Ла Скала», появилась информация, что предпоследний (седьмой) спектакль «Симон Бокканегра» 4 мая отменяется из-за забастовки. Как уже было сказано, лично мне просто очень повезло, но в чем виновата публика, купившая билеты на 4 мая?! Абсолютно ни в чем! Однако суровый и неумолимый закон любой забастовки как раз и заключается в том, что в результате противостояния двух сторон, в накладе остается третья: в данном случае – публика, купившая билеты. Так и хочется сказать: майское наступление трудящихся на фронте отстаивания своих интересов и борьбы за свои права! Но в чем же на самом деле суть конфликта? Всё очень просто: недовольство артистических профсоюзов связано с планами Правительства сократить финансирование более десятка оперных театров Италии. Однозначно, новый законопроект Правительства, декрет Министра культуры Сандро Бонди, регулирующий деятельность национальных оперно-симфонических институтов, не что иное как гвоздь в крышку гроба музыкальной культуры и, в частности, итальянской оперы, являющейся, как известно, одним из всемирно известных брендов. Декрет Бонди уже подписан Президентом Италии Джорджо Наполитано, но сей документ приобретет статус Закона, если в течение 60-ти дней его ратифицирует Парламент.

Основные острые углы этого декрета, вызывающего справедливое недовольство профсоюзов, – сокращение зарплат и льгот сотрудникам (творческим и нетворческим), ограничения артистов на внетеатральную деятельность, невозможность привлечения театрами сезонных работников для обеспечения их нормального функционирования. Министр культуры Италии Сандро Бонди, в принципе, не исключающий возможности доработки злополучного законопроекта перед тем, как тот отправится на ратификацию в Парламент, уже встречался в Риме с представителями национальных профсоюзов, но пока глобальные прогнозы о будущем итальянской оперы весьма и весьма неутешительны, а сам декрет не иначе как недостойным и вправду не назовешь. Но в то же время о моей журналистской солидарности с профсоюзными боссами, буквально «вьющими веревки» из администраций театров и публики, не может быть и речи, ибо во мне говорят интересы рядового потребителя оперно-музыкального продукта, «покупателя, который, как известно, всегда прав». Однако в Италии, как видно, думают иначе.

Это сейчас, когда восьмой по счету показ «Симона Бокканегры» всё же состоялся, легко и просто предаваться воспоминаниям, в которых всё «нервозное» тонет в океане «музыкального» – того, что в Милане, как нигде, умеют создавать исключительно по «гамбургскому счету». Однако спрогнозировать за несколько дней до поездки, как в «музыкальной столице» Италии сложится театральная ситуация, было совершенно невозможно. Подойдя утром 7 мая к театру в надежде увидеть вожделенную афишу вечернего спектакля, автор этих строк, к своей досаде, желанного клочка бумаги на стене не обнаружил. Но и никаких экстренных объявлений, которые обычно вывешиваются на стеклянной двери вечерней кассы со стороны Via Filodrammatici, тоже не было, зато был авангард «народной» очереди, уже выстроившейся спозаранку в непоколебимой надежде на счастливый исход.

Предъявив свою пресс-карту и оказавшись в Музее театра «Ла Скала», который как раз уже начал свой обычный рабочий день, я первым делом направился через центральное фойе на уровне второго яруса в одну из открытых для посетителей лож, чтобы посмотреть, а что же творится на сцене… Шли монтировки каких-то декораций, но шестое чувство подсказывало мне, что явно не «Симона Бокканегры». Ответ на мой вопрос одного из служителей театра всё прояснил: шла монтировка сценографии следующей премьеры – «Золота Рейна». А на самый главный мой вопрос, состоится ли сегодня вечером «Симон Бокканегра», тот же служитель сказал «fifty-fifty», а подвернувшийся другой абсолютно уверенно, словно приговор, не подлежащий апелляции, произнес «lo sciopero» (забастовка) – слово, которое в итальянском языке в тот момент я возненавидел с особым остервенением…

Подолгу всматриваясь в милые сердцу каждого меломана исторические портреты и артефакты певцов, дирижеров и композиторов, составляющие постоянную музейную экспозицию, я поймал себя на мысли, что эта «визуальная терапия» частично восстановила мое душевное равновесие. Выйдя на улицу и заскочив в La Scala Shop, чтобы купить в нем пару безделушек-сувениров, я уже было намеревался уйти, как вдруг увидал то, что всё это время тщетно пытался найти: афишу вечернего спектакля, которую только сейчас вывешивали у меня на глазах! Итак, свершилось: генуэзский дож Симон Бокканегра в облике Пласидо Доминго – именно он должен был петь в заключительный день – победил итальянские профсоюзы, хотя 4 мая именитому певцу выйти на сцену так и не удалось!

Следующая премьера в «Ла Скала» («Золото Рейна» – и снова с Баренбоймом!) была назначена на 13 мая, но еще до моего отъезда в Милан стало известно, что она, как и «Симон Бокканегра» 4 мая, также отменяется из-за официально объявленной на этот день забастовки (все последующие показы названной оперы Вагнера это не затрагивало). Уже вечером 5 мая на сайте театра была выложена информация, что 6 мая в 14:00 и 19:00 состоятся бесплатные открытые прогоны «Золота Рейна» c публикой (le prove aperte al pubblico). Как потом выяснилось, эти внеплановые открытые прогоны были организованы в знак протеста против декрета Бонди и связанной с ним забастовки, приведшей к срыву премьеры. На фоне этих неурядиц именно из новостей сайта «Ла Скала» я впервые узнал и печальную весть: не дожив буквально недели до своего столетия в этот же день Риме умерла Джульетта Симионато, величайшее итальянское меццо-сопрано XX века, наверное, последняя гранд-дама оперы, которая еще помнила великую эпоху «Ла Скала» времен Тосканини. Подумалось вдруг, как неожиданно в едином информационном поле вдруг соединилось рационально-суетное и недосягаемо-вечное…

Мой авиамаршрут в Милан пролегал транзитом через Берлин. Взяв на борту рейса «Берлин – Милан» свежий номер газеты «La Repubbluca» от 6 мая, я сразу же стал искать в разделе «Cultura / Spettacoli» информацию о завтрашнем «Симоне Бокканегре», мечтая, конечно же, об ее отсутствии, что на тот момент было единственной надеждой, что спектакль всё-таки состоится. И действительно, ничего по этому поводу я не нашел, зато наткнулся на две небольшие заметки о событиях, упоминавшихся выше. То, что они оказались рядом в одном газетном подвале, лишь еще более убедило меня в парадоксальности нашей эпохи: в то время как уходят в небытие «последние могикане» музыкального театра XX века, бездуховный и прагматичный XXI век буквально душит музыкальный театр урезаниями государственного финансировании и варварскими профсоюзными акциями. В рубрике «Il personaggio» («Персона») был помещен краткий некролог Анджело Фолетто, посвященный Симонато; в рубрике «Le proteste» («Протесты») – информационно-редакционный экспресс-материал о заявлении Баренбойма в связи с угрозой принятия злополучного декрета и спровоцированными им забастовками. 

Прощание с Джульеттой Симионато – великим голосом оперы

На следующей неделе этому меццо-сопрано исполнилось бы 100 лет. Похороны сегодня в Риме

Меццо-сопрано Джульетта Симионато, которой через несколько дней могло бы исполниться 100 лет, умерла вчера в Риме. Почти ровесница своей коллеги Мафальды Фаверо (итальянское лирическое сопрано, 1903 – 1981; примечание мое – И.К.) родилась в Форли 12 мая 1910 года. Столетний юбилей она вполне могла бы отметить, отвечая на телефонные звонки поклонников и друзей или пакуя необходимые вещи для очередной поездки в качестве члена жюри какого-нибудь конкурса. Наверняка, при этом она озарилась бы своей неповторимой улыбкой и воздала хвалу Небесам. Именно те же поступки и человеческие качества сопровождали ее и на протяжении всего периода профессиональной карьеры: как певица она дебютирует в 1927 году; в 1933-м, победив на конкурсе «Bel Canto» во Флоренции, получает возможность быть принятой в качестве постоянной солистки comprimaria в театр «Ла Скала», где в 1947 году становится истинной примадонной после выступления в партии Миньон. Но и те же самые человеческие качества делали ее любимейшей и почитаемой даже после ухода со сцены.

Прощание с театром происходит в Милане еще в 1966 году: на протяжении нескольких месяцев она поет в «Ла Скала» свою последнюю вердиевскую партию – Прециозиллу, а в «Пиккола Скала» – моцартовскую Вителлию (за два года до этого, в 1964 году, Симионато с триумфом выступает в партии Азучены на первых гастролях «Ла Скала» в Москве; примечание мое – И.К.). После бракосочетания с врачом Чезаре Фругони (Cesare Frugoni) посвящает себя преподавательской деятельности. Она становится проницательным открывателем талантов, свободным и великодушным, что свидетельствует не иначе как о ее вечной молодости, которую питают лишь яркие воспоминания без тени грусти и сожалений. Эта фигура в самом высоком смысле заключает в себе одновременно простодушие и глубину, а также врожденный профессиональный инстинкт в выборе ролей и их интерпретаций с особой естественностью и человечностью. Эти две составляющие, соединенные в звучании подлинного меццо-сопрано, открывшегося еще в «обители сестер» Ровиго (l’istituto di suore), где она посещала начальные классы, сделали Джульетту Симионато экстраординарной ключевой фигурой оперного театра послевоенного времени.

С 1947-го по 1966 год она пела во всем мире, в феноменальном ритме и с безупречным мастерством выдерживая более восьмидесяти спектаклей за сезон, что для тех времен было вполне обычным. Имея более ста партий в репертуаре («У меня была железная память и очень сильный голос, позволявший мне свободно парить»), она стала любимицей великих дирижеров: от Тосканини, который был взволнован ее прослушиванием в 1948 году, до Джулини, а также Гаваццени, ее последнего маэстро. Партнерша наиболее известных певцов своего времени, она была в особых доверительных отношениях дружбы с Марией Каллас, совместно с которой неоднократно выходила на сцену в «Норме» и «Аиде», а также в знаменитой постановке Висконти – «Анне Болейн» Доницетти. Но в большинстве случаев, ее традиционными персонажами всегда выступали такие героини драматического амплуа, как Валентина, Кармен, Сантуцца, Эболи и Амнерис, или же остроумная и живая россиниевская протагонистка, будь то Золушка, Розина или Изабелла. Похороны сегодня в Риме в 11 часов в Палатинской капелле Мальтийского Верховного военного ордена (La Cappella Palatina del Sovrano Militare Ordine di Malta).

Анджело Фолетто (Angelo Foletto)
La Repubblica. Anno 35. Numero 106. Giovedi 6 maggio 2010. P. 47

Баренбойм: «Музыка и культура необходимы всем»

МИЛАН. Maestro scaligero (к сожалению, формальный перевод «маэстро театра “Ла Скала”» в данном случае не отражает имеющуюся в виду смысловую исключительность; примечание мое – И.К.) – почетный, уважительный титул, предполагающий огромную ответственность и значимость маэстро Даниэля Баренбойма и позволяющий занять ему четкую позицию в защиту миланского театра и выступить против правительственного декрета о реформировании финансовой деятельности национальных оперно-симфонических учреждений. Этот декрет уже вызвал массовые протесты по всей Италии. «Более 60 лет я служу музыке, – сказал маэстро на встрече с прессой, – и я задаюсь вопросом, как вообще возможно посягать на такой театр, как «Ла Скала», который постоянно и непрерывно находится в творческом движении как в качественном, так и в количественном отношении». Затем дирижер перевел разговор на тему культуры в Италии, которая в последнее время поддерживалась на недостаточном уровне финансирования: «Политике следовало бы принимать во внимание и культуру, и музыку как безусловную необходимость для всех людей, начиная с образования в школе». Пока же, в силу отмены из-за забастовки премьеры 13 мая, под управлением Баренбойма объявляются открытыми для публики завтрашние (по отношению к вечеру 5 мая, когда об этом стало известно; примечание мое – И.К.) внеплановые дневной и вечерний прогоны «Золота Рейна» Вагнера: 450 человек с 14 до 17 часов и столько же с 19 до 22 часов смогут бесплатно занять места в ложах.

La Repubblica. Anno 35. Numero 106. Giovedi 6 maggio 2010. P. 47

Когда в последний день моего пребывания в Милане перед концертом Фьоренцы Чедолинс я подходил к вечерней кассе театра «Ла Скала», чтобы, как и три дня назад перед «Симоном Бокканегрой», забрать свой press-ticket, на моих глазах на стеклянной двери вывешивалось еще одно объявление: на этот раз о генеральном бесплатном прогоне «Золота Рейна» с Баренбоймом, который должен был состояться 11 мая вечером, но уже не только ложи – весь театр (1540 мест) предоставлялся для заполнения публикой согласно полученным в кассе театра бесплатным билетам. Опять та же идеологическая подоплека, опять тот же протест против декрета Бонди… И премьерная серия спектаклей, увы, без запланированной премьеры…

Наверное, исключительно «по иронии судьбы» в этот раз я добирался до Милана «на перекладных» через Берлин, город, в котором совместная постановка «Симона Бокканегры», осуществленная силами берлинской Staatsoper unter den Linden и миланскогого театра «Ла Скала», и увидела впервые свет в октябре-ноябре прошлого года. Так, может быть, стоит задуматься над тем, что если «Ла Скала» и впредь будет принимать участие в подобных совместных театрально-постановочных проектах, то не лучше ли планировать свои посещения этих спектаклей на альтернативной оперной сцене?

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

статьи

Раздел

культура

Театры и фестивали

Ла Скала

Персоналии

Даниэль Баренбойм, Джульетта Симионато

просмотры: 2618



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть