Аланья в Москве: радости и разочарования

Александр Матусевич, 18.11.2008 в 20:29

Концерт мега-звезды современной оперной сцены Роберто Аланьи в Москве рекламировался широко. Да оно и было с чего – цены в партере доходили до 20 000 рублей, и билеты по нынешних временам, временам ожидания дефолтов всех мастей, раскупались не так, чтобы очень шустро. «Четвертый тенор!», как бы «примазывая» певца к всемирной славе троицы Паваротти-Доминго-Каррерас, кричала реклама. «Единственный и неповторимый!» - так рекомендовал вокалиста другой постер. «Дон-Жуан оперной сцены» - еще один, недавно найденный слоган для раскрутки Аланьи, который никогда не пел и не споет моцартовского Дон-Жуана в силу иного амплуа (если только из любви к раритетам, в коей, правда, он пока замечен не был, обратится к «Каменному гостю» Даргомыжского) и в жизни, как говорят, является примерным семьянином. Реклама свое отработала, и немалый по размерам Светлановский зал Московского дома музыки был более-менее заполнен. Ну а что же Аланья?

Море эмпатии, обаяния, истинно французского шарма, сицилийской горячности – вот ингредиенты сценического коктейля мировой знаменитости. В отличие от прошлогоднего московского концерта, где Аланья придерживался более чем свободного стиля поведения (почти клубные пиджаки, несмотря на филармонический формат, и целое отделение бисов, в котором было место всему – и народным песням с немыслимыми звуковыми эффектами, и композициям родного брата тенора), на этот раз – строгий фрак и минимум самодеятельности. Однако это не помешало певцу одаривать публику лучезарной улыбкой, махать ручкой галерке, словом, вести себя как заправская звезда. Справедливости ради надо сказать, что вокальная составляющая вечера в общем-то свидетельствовала, что претензии на подобный статус не беспочвенны.

Аланью не назовешь безупречным вокалистом, чей голос вышколен по всем законам бельканто. Но в то же время, очевидно, что природой он не обделен – красивый тембр, итальянское богатство тона, уверенный диапазон со стабильным верхом, да и техническая оснащенность вполне на должном уровне. С особым блеском все эти качества певцу удалось продемонстрировать в итальянских фрагментах – арии из «Лючии ди Ламмермур», которой он начал свое выступление, и дуэте из «Любовного напитка». Львиную долю выступления заняла французская музыка – фрагменты из «Фауста», «Кармен» и «Манон». Непередаваемое обаяние подлинного французского стиля в пении Аланьи, тем не менее, сопровождалось весьма странными приемами, которые певец неоднократно демонстрировал, видимо, искренне полагая, что сумел найти какую-то свою изюминку в исполняемой музыке. В частности в хитовой каватине Фауста кульминационное верхнее до было взято каким-то жидким, плохо опертым фальцетом, хотя и громким, но «обезжиренным» и оттого некрасивым. (То же самое, судя по имеющейся видеозаписи, певец проделал этим летом в Оранже.) Также и в дуэте из «Манон» все фразы пиано в верхнем регистре вновь прозвучали в фальцетном варианте, что, честное слово, несколько напоминало сомнительное по эстетическому наполнению блеяние, характерное для современных эстрадных исполнителей. Совершенно непонятно зачем это было сделано (причем, как очевидно, не случайно), ибо в итальянских фрагментах было явлено уверенное владение верхним регистром – ярким, красивым, полнозвучным. Если бы не микрофоны, а они активно использовались в тот вечер в акустически проблемном ММДМ, то все эти фокусы с фальцетными пиано и вовсе едва ли можно было оценить – певца б элементарно не было слышно.

Был в программе и один русский номер от Аланьи – знаменитое предсмертное ламенто Ленского из «Евгения Онегина». Исполнено оно было как веристская итальянская ария – добротно, громко, жирным звуком, кстати, на неплохом русском. Будь мы не в России, не знай мы интерпретаций Собинова, Лемешева или Гедды, то, наверно, нам бы это сильно понравилось: «Куда, куда вы удалились» на манер «Очей чёрных»…

Тем не менее, это был триумф, поскольку помимо спорных в некоторых местах вопросов вокальной технологии и стиля трудно не признать, что Аланья – настоящий артист, эмоциональный, разнообразный, умеющий держать зал. Триумф вечера с Аланьей делила его партнерша по первым успехам начала 90-х годов румынка Леонтина Вадува. Делила, увы, совершенно незаслуженно, поскольку вокальная форма певицы оставляет желать лучшего: право, в сорок Вадува звучит хуже, чем Кабалье после шестидесяти. Тембр стерт, дыхание не держится, верхние ноты берутся в манере «бабьего голошения» - увы, именно в таком виде через двадцать лет доехала до России в прошлом обаятельнейшая звезда Парижа и Лондона. Судя по всему, певица не вполне осознает свои проблемы, поскольку репертуар поет все тот же – Манон, Микаэлу, Маргариту, Адину. Но хуже всего была исполнена сцена письма Татьяны из «Онегина» - ритмически неточно, эмоционально фальшиво, на отвратительном русском…

Сдается, что Аланья пригласил Вадуву принять участие в своем московском концерте из благотворительных целей и что называется «по старой дружбе»: хороших ангажементов певица не имеет уже давно, а «кушать хочется всегда». Видимо, мотивами «старой дружбы» вызвано было и участие оркестра «Русская филармония»: ни одного оркестрового соло не было исполнено точно, а за духовую группу было просто стыдно. Петербуржец Александр Сладковский, стоявший в тот вечер за пультом, давал совершенно немыслимые темпы, более чем странные акценты, и плоховато ловил певцов, из-за чего расхождений с оркестром было предостаточно. Впрочем, дирижер сам собой был явно доволен, поскольку вел себя также «по-звездному».

Бисов было немного на этот раз. По-старушачьи проскрипевшая моцартовская Сюзанна от Вадувы. Оркестрованная в эстрадном стиле неаполитанская песня от Аланьи, вызвавшая бурю восторга вип-публики. Дежурное бриндизи из «Травиаты», в котором Аланья жестом предложил одну из фраз пропеть Сладковскому – слава Богу, тот отказался. И в конце – о, чудо! – то, ради чего и стоило приходить: спетые а капелла и без микрофонов две народные песни, в которых можно было по-настоящему оценить и тембры певцов, и их подлинную эмоциональность – всегда открытую и очень яркую эмоциональность романских народов.

Леонид Александров, Александр Матусевич

реклама

вам может быть интересно

Дом музыки открыл сезон Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Московский международный Дом музыки

Персоналии

Роберто Аланья

просмотры: 5128



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть