Подделки и фальшивки

03.07.2008 в 19:15

Концертом в Рахманиновском зале консерватории завершился четвертый год цикла «Стереоскопическая хронография», который проводит пианист, клавесинист и просветитель Алексей Любимов. Задачу многолетнего абонемента — представить музыку разных эпох как целое — Любимов решает мастерски: в его интерпретации сочинения, разделенные столетиями, зачастую звучат так, будто написаны композиторами-современниками. На сей раз речь шла об авторах, которых объединило XVIII столетие, — Иоганн Себастьян Бах, Вольфганг Амадей Моцарт, Франц Йозеф Гайдн. Об авторах, но не об их сочинениях: программу ««Подделки» и «фальшивки» XVIII века» составили произведения разных композиторов, по тем или иным причинам приписывавшиеся Баху, Моцарту, Гайдну.

Зачем вообще исполнять подобную музыку? С ответа на этот вопрос Любимов начал концерт. Во-первых, какова бы ни была тайна ее рождения, прав на существование у нее не меньше, чем у любой другой. Во-вторых, шутка ли: музыка, которую потомки Баха или Гайдна принимали за подлинно баховскую или гайдновскую, написана совершенно другими авторами, чьи имена даже не всегда точно известны. В-третьих, исполнение подобной музыки — еще одна возможность отдать дань уважения Баху, Моцарту, Гайдну: почему бы не представить себе, что они слушают и смеются?

Истории появления подобных мистификаций различны. Скажем, Йозеф Антон Штеффан не собирался выдавать свой великолепный концерт для двух клавесинов и струнных за сочинение Гайдна: это сделал предприимчивый издатель. Три пьесы для клавесина, будто бы созданные Бахом и впоследствии утерянные, удалось услышать нашему современнику Сергею Загнию; доказать это, вероятно, не проще, чем опровергнуть. Шесть сонат Гайдна для клавира, от которых сохранились лишь первые строчки в прижизненном каталоге его сочинений, «обнаружил» немец Винфрид Михель. Их подлинность была признана музыковедами, запись сонат даже планировал выдающийся пианист Пауль Бадура-Скода, пока Михель не признался в том, что приложил к ним руку.

В свою очередь, к открывшему программу Концерту для двух клавесинов (в дуэте с Любимовым выступил Юрий Мартынов) Иоганн Себастьян Бах приложил руку в самом буквальном смысле, хотя и не был его создателем. Концерт сочинил старший сын Баха, Вильгельм Фридеман, однако подлинную авторскую рукопись обнаружили сравнительно недавно; прежде была известна другая, написанная рукой Баха-отца и предназначенная, видимо, для исполнения вместе с сыном.

Своя история и у двух номеров программы, связанных с именем Моцарта. Скрипичную сонату фа мажор, по всей видимости, написали его современники Йозеф Шустер и Герман Раупах — это лишь одна из «открытых» ими шести сонат гения. Наконец, музыка клавирной сонаты си-бемоль мажор в большой степени принадлежит самому Моцарту, хотя такой сонаты он никогда не создавал: в основе ее — разные страницы моцартовских сочинений, скомпилированные А.Э.Мюллером и изданные уже после смерти композитора.

Хотя главным героем вечера был сам Любимов, наибольшее впечатление произвели не номера, которые он играл соло или в дуэтах, а упомянутый выше Концерт для двух клавесинов и струнных, исполненный вместе с Юрием Мартыновым и струнным барочным ансамблем факультета исторического и современного исполнительского искусства консерватории. Впору поразиться тому, насколько стилистически корректным был аккомпанемент сопровождающего состава — кто бы ни являлся автором сочинения. В конце концов, истории с мистификациями — лишь повод представить слушателям малоизвестную, но яркую музыку своего времени, на которую при иных условиях они едва ли обратили бы внимание.

Вениамин Шлосман

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама





Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть