Интервью с Екатериной Губановой

10.06.2008 в 14:08

Екатерина Губанова

«Где тебя любят, там и дом»

В свои двадцать девять Екатерина Губанова поет на лучших мировых оперных сценах, а на родине выступает крайне редко. Заманить в Россию ее периодически удается Валерию Гергиеву, на проходящем сейчас питерском фестивале которого она — одна из приглашенных звезд.

— Два года назад в одном интервью вы сказали, что не считаете себя русской певицей. За прошедшее время что-то изменилось?

— Абсолютно! С тех пор я успела спеть и Ольгу («Евгений Онегин» Чайковского. — OS), и Полину («Пиковая дама» Чайковского. — OS), но это для меня менее значимо. А вот на прошлой неделе я впервые спела Любашу («Царская невеста» Римского-Корсакова. — OS) — и у меня все в голове поменялось. Теперь могу сказать точно: я — русское меццо-сопрано.

— У вас очень нетипичная биография. Наши певцы обычно покидают родину уже после учебы, а вы уехали на Запад со второго курса Московской консерватории.

— Решение о моем отъезде было принято сгоряча. Хотя сейчас уже понятно, что все было сделано верно. А дело было так: я с однокурсницами прослушивалась в труппу театра Станиславского и Немировича-Данченко. Я спела первый тур — хорошо, второй тур — хорошо, а на третьем все от меня отвернулись. Меня пригласили в кабинет, где господин Титель подошел ко мне и на расстоянии трех сантиметров сказал: «Вы толстая, страшная и старо выглядите. Не пробовали прослушиваться в Большой театр? Там таких любят». Мне было что-то около девятнадцати лет — и тут такой страшный шок. Я себе сказала: ну все, не хочу иметь с этим ничего общего. Меня здесь не хотят, и не надо. Я выбрала Академию имени Сибелиуса в Хельсинки — Финляндия для меня была страной знакомой, мы там с родителями каждое лето отдыхали.

— Почувствовали разницу в системе обучения вокалистов там и здесь?

— Первое, что мне бросилось в глаза, — они сразу пытаются тебя раскрепостить. Буквально первым занятием у меня было актерское мастерство. Не то что бы мы какие-то этюды делали, просто все сели на пол в кружок, нужно было выйти в центр и что-то такое про себя рассказать. Сейчас это кажется ужасно простым, но тогда — боже мой, я так тряслась!

— А на кого из коллег вы в те годы ориентировались?

— Когда я еще не начала петь, мы с мамой ходили в той же Финляндии по магазинам. И вот она мне как-то звонит на мобильный: тут вот распродажа дисков, и есть альбом Ольги Бородиной, — а я тогда даже не знала, кто она такая, да и оперой особо не увлекалась. Но вот после того как я в тот же вечер послушала диск, все и началось. Я обрыдалась и сказала себе: так петь я не смогу никогда, но попробовать все-таки должна. А основные впечатления у меня начались, когда я поступила в молодежную студию Ковент-Гардена — Хельсинки, конечно, по сравнению с Лондоном оперная окраина. Меня потряс тамошний «Воццек» с Маттиасом Герне — я просто забывала, что тоже этим занимаюсь, просто сидела и сопереживала.

— У вас в репертуаре всего понемногу: Моцарт, Беллини, Доницетти, Вагнер, Оффенбах, русские партии. Куда будете двигаться в ближайшие годы?

— Я хочу занять свою нишу. Сохранить то разнообразие, которое есть сегодня, и при этом иметь несколько партий, в которых хотели бы слышать только Губанову. Чтобы было так: ставится такая-то опера — нужна Губанова, а если уж она не сможет, то будем искать кого-то другого. В 2010-м в Ковент-Гардене буду петь Любашу. Я даже не знаю, кто это будет ставить, но так как я получила контракт даже без прослушивания, это явно дирижер и режиссер, с которыми я раньше работала. Два года назад я не побоялась совершить очень серьезный шаг — подписать контракт на свою первую Амнерис («Аида» Верди. — OS). Это будет новая постановка в Мюнхене, в следующем году. Важно то, что там свою первую Аиду будет петь Барбара Фриттоли — мы с ней очень хорошо ладим. Режиссера я пока не знаю, но наверняка будет какой-то немец — попросили похудеть. Оденут в мини-юбку.

— От своей первой «Кармен» вы когда-то отказались ради «Войны и мира» с Валерием Гергиевым в Метрополитен-опера. А вот сейчас вы были заявлены в Мариинке на эту оперу, но в конце концов пела местная солистка.

— Я была заявлена? (Выразительная пауза.) Хотя да, было дело. В Карнеги-холле я как-то оказалась в одной ложе с менеджером Гергиева, и она мне говорит: ну что, Катя, давай 2 июня петь «Кармен»? У меня шок: боже, какая «Кармен»? К таким партиям я очень серьезно отношусь, планирую в перспективе на много лет вперед, западная система контрактов такое позволяет. А отказалась, потому что просто испугалась: зная мариинскую систему, зная, что будет дирижировать Валерий Абисалович —я счастлива, конечно, но репетиций бы не было! Когда делаешь роль с бухты-барахты, создается комплекс. А то, что меня сейчас заявили на спектакль, я даже в курсе не была.

— А если бы сейчас «Кармен» предложили, согласились бы?

— Да. Есть какой-то определенный возраст, до которого «Кармен» нужно спеть, иначе поздно будет. Хотя чтобы петь эту партию, нужно быть ужасно уверенной в себе как в женщине. Я над этой партией думаю все время. Кажется, нужно просто выйти на сцену — и быть.

— Два года назад вы впервые работали с Теодором Курентзисом. Как вам его система работы?

— Было очень тяжело с организацией. Репетиции были очень уплотнены, генеральная длилась три часа и закончилась за десять минут до начала концерта. У меня в гримерной было еще двадцать оркестрантов — мужского пола, конечно. Вокруг из-за курева топор можно было вешать. Накануне концерта репетировали до двух ночи. А с Курентзисом петь было страшно интересно. Он мне предлагал очень необычные вещи — чувствовалось, что он знает, чего хочет. Буквально неделю назад я нашла у него на веб-сайте запись (никто, конечно, меня не спросил, можно ли ее выкладывать), послушала — и вот те самые места, на которых он настаивал, получились просто волшебно! Я бы очень хотела еще поработать с ним. Но только не в России. Вот если где-то в нормальных условиях, тогда мог бы быть такой результат!

— А с режиссерами какие у вас отношения? В наших-то оперных театрах считают в основном, что режиссура в опере — страшное зло. А вы работали и с Карсеном, и с Лоем, и с Варликовским.

— Самое интересное — это была «Лючия де Ламмермур» с Кристофером Лоем. Я там пела небольшую партию Алисы, но какого он из меня персонажа сделал! Я была неудовлетворенной жизнью мужененавистницей-лесбиянкой, одетой в полумужской костюм и с плеткой в руке. Мне это понравилось не потому, что у меня такие фантазии, просто это так здорово легло на Доницетти! Лой очень продуманно работал — с каждым певцом встречался за год до постановки. Я помню, как мы с ним в буфете сидели, он очень мало говорил, больше слушал и ел меня глазами. С Варликовским тоже очень интересно. Он, пожалуй, самый слушающий режиссер. Они же очень любят сами все говорить, а Варликовский замрет, возьмется за свою кепку — и слушает тебя. Но абсолютный фаворит — это Питер Селларс в «Тристане». Глубже некуда. Самая важная для меня работа. На репетициях он садился рядом и минут по двадцать говорил тихим-тихим шепотом. Он хотел, чтобы мы пели так, чтоб пробирало до слез. Он нас поджег.

— А «Евгений Онегин» Андреа Брет прошлым летом в Зальцбурге?

— Было непросто. Я себя вообще-то ощущаю кем угодно — Няней, Сузуки, кем-то еще, но только не Ольгой. Мне эта героиня всегда была непонятна! А тут Брет так интересно поставила мне превращение из подростка в женщину.

— Когда вы после Зальцбурга, Парижа и Лондона приезжаете в Россию, то чувствуете себя дома?

— У меня нет ощущения дома. Еще два года назад меня это беспокоило, а сейчас нет. Там, где тебя любят, там и дом. В Москве — нет. В Париже — да. Вот и Петербург сейчас очень особенное место. Это Гергиев дал мне возможность выступать на родине — где бы я здесь без него пела? У меня уже Мариинка попросила свободные даты на будущий сезон. Хочется какую-нибудь новую постановку — чтобы с режиссером можно было скооперироваться.

Дмитрий Ренанский, openspace.ru
Фото: Наташа Разина / Мариинский театр

реклама

вам может быть интересно

Покачиваясь на волнах харизмы Классическая музыка
На концерте Андрея Писарева Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

опера

Персоналии

Екатерина Губанова

просмотры: 2539



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть