Бас Михаил Казаков: «И ты, как колокол, весь вибрируешь...»

08.11.2006 в 09:48

Михаил Казаков в роли Бориса Годунова

"Этот молодой исполнитель - настоящее открытие", "Его бас непостижимо гениален". Так иностранная пресса отзывается о 30-летнем певце ГАБТа Михаиле КАЗАКОВЕ.

— Невиданное дело — юный исполнитель после окончания консерватории в Казани сразу попадает в Большой театр!

— Никаких знакомств у меня не было. После окончания 3-го курса консерватории я поехал в Москву на конкурс Елены Образцовой и без какой-либо протекции завоевал вторую премию. Буквально через месяц после этого был ХVIII Международный конкурс Глинки, где я выиграл Гран-при. Потом Ирина Архипова сказала: «Первая и вторая премии близки по баллам, а ты с самого начала шёл с колоссальным отрывом от других участников». Это был ЕДИНСТВЕННЫЙ раз за более чем 40 лет существования конкурса, когда выдали Гран-при. Затем был концерт лауреатов разных лет конкурса Глинки, где меня услышало руководство Большого. Ко мне подошёл заведующий оперной труппой ГАБТа и пригласил работать в театр. На тот момент я ещё учился в консерватории. Но мне сказали: «Будем вас ждать».

— В доме Хосе Каррераса поддерживаются температура воздуха +30°С и высокая влажность. К нему даже перестали ходить гости — дышать тяжело. Но так певец заботится о голосе.

— На этот счёт у каждого исполнителя есть свои заморочки. Две тоненькие связочки — наше достояние. Поэтому голос надо хранить как зеницу ока. Например, некоторые не едят острого. Но не я. Как-то мы с нашим знаменитым тенором Атлантовым были в Вене в ресторане. Обычным жестом беру перечницу и щедро засыпаю своё блюдо перцем. Владимир Андреевич в шоке: «Ну ты, старик, даёшь. Я по сравнению с тобой школьник. Тоже люблю острое, но не настолько же!» Но, на мой взгляд, для певца важнее всего — душевное равновесие. Голос — инструмент, который находится внутри нас. Его, как рояль, не настроишь.

Казаков надел на себя оперную мантию Бориса Годунова в 26. Исключительный случай в истории Большого театра! Только русский самородок Шаляпин был в более юном возрасте — 25 лет, — когда впервые исполнил роль царя.

«Каждый раз, когда играю смерть Бориса Годунова, ноги ватные…»

— Приятно, когда вас сравнивают с Шаляпиным?

— Лестно. Но параллель между мной и Шаляпиным в партии Годунова можно провести только на предмет возраста. Было бы нелепо подражать великому певцу. Каждый исполнитель должен сам идти к этой роли.
Когда говорят: «Надо же, такой молодой, а исполнил Годунова, как 50-летний!», для меня это только комплимент. Дело ведь не в физическом возрасте, а в степени мастерства. В «Годунове» для меня есть два тяжёлых момента. Это — коронация: от величия музыки дух захватывает, играет звонница… И ты сам, как колокол, весь вибрируешь, не знаю, сколько ударов в минуту совершает сердце. И очень тяжело играть смерть. Перед каждым выходом ноги ватные. Самое главное для меня в образе Бориса — проблема человека и его совести. Я очень рад, что один лондонский критик отметил: после моего Годунова ему наконец-то стало понятно, что царь — прежде всего человек.

«Русские певцы нужны дома!»

— ВАС у Большого пробовали «перекупить» крупнейшие театры мира. Никогда не задумывались о смене гражданства?

— Большой театр ведёт совершенно правильную политику в отношении артистов: пой где хочешь и что хочешь. Нам только нужно заранее подать в оперную канцелярию сроки гастролей. Что касается смены места жительства, я для себя сделал вывод: мне нужно жить в России, в Москве, и работать в Большом театре. Русские певцы нужны дома.

— Пласидо Доминго сказал в интервью: «Михаил Казаков — мой любимый русский бас».

— Я познакомился с ним в Венской Штатсопере на прослушивании. Сразу после того как ушёл за кулисы, ко мне подошёл секретарь театра и попросил пройти к директору. Я спускаюсь в зал и вижу — Пласидо Доминго. Естественно, у меня дух захватило. Он встал, поздравил меня с тем, что прослушивание прошло великолепно, они очень довольны: «Я слышал разные исполнения арии Захарии. Но ваша трактовка меня поразила». И добавил, что хочет сотрудничать. Через некоторое время Доминго пригласил меня на партию Феррандо в Вашингтонской национальной опере.

— Почему в современном оперном мире теноры более популярны, чем басы и баритоны?
— И кто у нас так уж известен из теноров?

— Тройка — Доминго, Паваротти, Каррерас. Тот же Басков у всех на слуху… Кстати, Миша, а почему вы рассмеялись?

— Просто меня развеселила такая последовательность — тройка теноров и… Басков. Если для обывателя они стоят в одном ряду, то, конечно, Коле это большой комплимент.
Что касается популярности теноров… Они ведь какие партии поют? Героев-любовников. Баритоны в опере — злодеи, отцы семейств. А басы исполняют роли царей, королей, умудрённых старцев, прорицателей. Иными словами, партии басов и теноров стоят на разном интеллектуальном уровне. Но, конечно, женская половина зала всё равно будет тянуться к героям-любовникам. Вам так не кажется?

Ольга Шаблинская, aif.ru

реклама

вам может быть интересно

Британская лингвистика Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

опера

Персоналии

Михаил Казаков

просмотры: 3079



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть