Язык и темный, и простой...

К 100-летию со дня рождения Ильи Мусина

15.01.2004 в 11:53

Илья Мусин

Строка Пушкина — о языке любви, и, стало быть, — по его же слову — о музыке. И хотя расхожая мудрость утверждает, что язык музыки понятен всем, не знает границ и т. д., и т. п., — перед языком дирижирования чаще всего останавливаются в недоумении и обыватель, и знаток. Известен анекдот о немецком бюргере, обратившемся после концерта к маститому Гансу Рихтеру с вопросом: «Зачем надо размахивать руками перед сотней отличных музыкантов? — они и так сыграют». «Тсс.., — ответил дирижер, — пожалуйста, никому ни слова, пусть это будет нашей с вами тайной!» С другой стороны, рецензенты, рассуждающие о магии дирижерской палочки, о гипнотическом воздействии дирижера на оркестрантов, в любую минуту готовы спрятаться за случайно оброненную фразу Римского-Корсакова о том, дескать, что «дирижерство — дело темное».

Пятый год с нами нет Ильи Александровича Мусина, патриарха отечественной дирижерской школы. Пятый год в Москве в издательстве «Музыка» лежит последняя монография великого педагога «Язык дирижерского жеста». Сегодня, когда издание книги как будто сдвинулось с мертвой точки, напомню ее фрагменты, напечатанные вскоре после кончины автора («Мариинский театр», № 5 — 6, 1999).

«Технику дирижирования обычно подразделяют на тактирование и собственно дирижирование, иначе — на руководство технической и выразительной сторонами исполнения... Для овладения приемами тактирования не требуется каких-либо особых способностей. Все затруднения, проблемы и разногласия связаны именно со второй стороной дирижерского искусства — мануальными средствами руководства выразительной стороной исполнения... Дирижер оказывает воздействие на исполнителей не какими-то силами внушения, а приемами дирижерской техники. Ее нельзя уподоблять технике инструменталиста, совершенство которой во многом зависит от быстроты, ловкости и координированности движений... Техника дирижирования как в целом, так и в своих частях есть нечто совершенно иное... это своеобразное психофизическое явление, не имеющее аналогов ни в одном из видов человеческой деятельности... Можно сказать, что техника дирижера как средство воздействия на сознание исполнителей выступает в функции языка... Жестовый язык дирижера — это не язык глухонемых, не язык мимов, не язык балетного искусства и не некая условная сигнализация. Язык дирижера, с помощью которого он общается с исполнителями, ...возник и развился в результате потребностей ансамблевого музыкального исполнительства... Тактирование в исполнительской деятельности корифеев нового дирижерского искусства — Р. Вагнера, Г. фон Бюлова, Г. Рихтера и их последователей — очень скоро преобразовалось в могущественное средство общения и воздействия, в жестовый язык дирижера».

Я позволил себе столь обширную выписку, чтобы дать представление о взглядах И.Мусина на природу дирижерского искусства. О роли педагога, главы исполнительской школы, лучше всего скажут имена его учеников, нынче у нас в стране и едва ли не по всему миру возглавляющих крупнейшие оркестры и оперные театры. Имена Юрия Темирканова, Валерия Гергиева, Семена Бычкова, Арнольда Каца, Василия Синайского, Юозаса Домаркаса, Шан Эдвардс... Десять лет назад на праздновании 90-летия Мусина, помню, зачитали приветственную телеграмму от его 85-летнего (!) ученика Одиссея Димитриади.

Многие из названных дирижеров составили своими программами абонемент «Приношение учителю», которым Санкт-Петербургская филармония отмечает в этом сезоне столетие со дня рождения И.Мусина. Владислав Чернушенко во главе Академического симфонического оркестра филармонии и Певческой капеллы Санкт-Петербурга открыл абонемент концертом из произведений Глазунова («Торжественная увертюра»), Танеева («Иоанн Дамаскин»), Римского-Корсакова (Концерт для фортепиано с оркестром, солист Андрей Иванович) и Чайковского («Итальянское каприччио»). Мариинский театр посвятил юбилею пять спектаклей: «Руслана и Людмилу» дирижировал Леонид Корчмар, «Садко» и «Князя Игоря» — Александр Поляничко, «Аиду» и «Дон Жуана» — немецкий дирижер Михаэль Гютлер. В Колонном зале Российского государственного педагогического университета имени Герцена симфонический оркестр «Классика» и Концертный хор Театра оперы и балета имени Мусоргского (главный хормейстер В.Столповских) исполнили под управлением Романа Леонтьева — одного из последних учеников профессора Мусина — «Реквием» Моцарта. Прозвучала также Сюита № 2 Перселла и Фантазия для кларнета с оркестром на темы оперы Беллини «Сомнамбула» итальянского композитора Каваллини (солист Дмитрий Маховиков). В Российской национальной библиотеке и в alma mater Мусина — Санкт-Петербургской консерватории открылись выставки, посвященные юбилею. В консерватории предстоит ряд концертов до конца нынешнего учебного года в память об одном из выдающихся ее учеников и профессоров.

На месте упокоения И.А.Мусина на Литераторских мостках Волкова кладбища в Санкт-Петербурге при содействии Мариинского театра в дни юбилея установлен памятник (скульптор Лев Сморгон). К лету, когда будет завершено архитектурное убранство захоронения, намечено официальное открытие памятника. Как хотелось бы надеяться, что к 6 июня — дню памяти выдающегося дирижера и педагога — выйдет из печати «Язык дирижерского жеста». Вместе с уже напечатанными книгами мастера, вместе с десятками часов видеофильмов, запечатлевших уроки в классе Мусина, она образует единый и неразделимый текст — книгу жизни великого учителя.

Иосиф Райскин

реклама

вам может быть интересно

Девятый вал вдохновения Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

статьи

Раздел

классическая музыка

Словарные статьи

дирижирование

просмотры: 518



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть