Михаил Шолохов: Большой театр — наган в баяне

20.06.2002 в 16:43

Писатель Михаил Шолохов. 1968 г. Фото: архив «ИЗВЕСТИЯ»

В 2005 году Россия будет отмечать 100-летие со дня рождения лауреата Нобелевской премии Михаила Шолохова. Однако споры вокруг личности и творчества выдающегося советского писателя не утихают до сих пор. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию заметки Валентина Осипова, известного исследователя наследия М.Шолохова.

Шолохов в ложе: опасный буклетик

В воспоминаниях прославленного хореографа Игоря Моисеева читаю такое свидетельство из середины 30-х: «Декада искусств открывалась „Тихим Доном“. Поднимается занавес, в ложу входят Сталин и Молотов. Безумно им понравилось: народный материал, хор поет народные песни и т.д.». Работа над оперой «Тихий Дон» шла тяжело. Шолохову не простили обращения к Сталину в пору недавнего еще голодомора. «Люди с заданием» усердно собирали компромат.

Воспользовались тем, что писатель предложил включить в оперу — в массовых сценах — казачью самодеятельность: «Шолохов, когда набирал песенников в Москву, нанимал одного из песельников вложить в баян наган и убить тов. Сталина». Смешно? Однако энкаведисты Ростова и Вешек запустили в оборот этот опаснейший наговор. До Сталина дошло. Шолохов был вынужден ответить: «Тимченко (начальник райотдела НКВД. — Ред. ) допрашивал арестованного казака — участника окружного хора... Вынуждал арестованного дать показания на меня, будто я уговаривал совершить покушение на кого-либо из членов правительства при поездке хора в Москву...»

Вождь, конечно же, мог не бояться такого театрального теракта. Да и было кому блюсти безопасность.

Премьера оперы молодого композитора Ивана Дзержинского сначала состоялась в Ленинграде. Дмитрий Шостакович оказался причастен к ее постановке — упросил дирижера С.Самосуда встать за пульт.

В Москве — в Большом — премьера своего варианта. Аплодисменты. Цветы. Поздравления...

На московскую премьеру Шолохов с супругой приглашен, понятное дело, в директорскую ложу. На креслах — обычное для этой ложи — программки разложены. А там: «Слишком много внимания уделил старому казачьему быту и даже этот быт идеализировал». Напомню, что именно это обвинение — во внеклассовости — вошло в спектр критики романа с самых первых его публикаций. И первого фильма тоже, когда даже исключили из профсоюза знаменитых по тем временам режиссеров О.Преображенскую и И.Правова.

Вожди в ложе: впервые о формализме

Натыкаюсь на заметку в газете «Правда» «Беседа товарищей Сталина и Молотова с авторами оперного спектакля «Тихий Дон»: «В заключение беседы тт. Сталин и Молотов высказали ряд замечаний о необходимости устранить отдельные недочеты в оформлении». Речь шла о «формализме». Именно так высказался Сталин о работе театрального художника: «Формализм чужд народу».

...Нетрудно догадаться, каково было Шолохову читать правдинскую заметочку. Ведь «недоглядел»: был на репетициях — формализма не заметил. Надо сказать, что Михаил Александрович в оценках оперы выказал строптивость, в частности, был недоволен тем, что не написано ни одной настоящей казачьей песни. Дзержинский же доказывал, что народное творчество можно передавать и без прямого заимствования.

Пожалуй, с этого момента и началась в стране печально знаменитая борьба с «формализмом в искусстве». После заметки с откликом на оперу пошли программные статьи «Сумбур вместо музыки» и «Балетная фальшь» о Дмитрии Шостаковиче. Потом «О художниках-пачкунах». Потом принялись за писателей: Л.Леонов, Федин, Катаев, Эренбург, В.Нарбут, Пильняк, Киршон, Кирсанов. Одни раскритикованы за формализм, другие — за «влияние формализма». Михаилу Булгакову посвятили персональную статью «Внешний блеск и фальшивое содержание».

Шолохов не забыт: «Если бы Шолохов сегодня написал первый том „Тихого Дона“, его б не напечатали». Прочитал это в стенограмме совещания московских писателей. Еще не все были приучены к осторожности. Один из таких и стал резать правду-матку про роль партии в искусстве: «Если предположить на минутку, что у нас стали бы печатать только действительно нужные народу произведения о тех вопросах, которые всегда волновали человечество, то пришлось бы закрыть все журналы, ибо в них нечего было бы печатать...»

Либретто по телеграфу с участием чекистов

Композитор Никита Богословский напечатал запомнившийся ему рассказ Ивана Дзержинского: «Дзержинский приехал в Москву, чтобы совместно с Большим театром продолжить работу над своей оперой «Поднятая целина». Театр снял ему комнату, но, к сожалению, без телефона. А его родной брат Леонид, писавший либретто к этой опере, оставался в Ленинграде и посылал фрагменты текста по почте, а иногда небольшие речитативы по телеграфу. Для одной сцены срочно потребовалось изменить фразу, и Леонид заспешил на телеграф. Телеграфистка прочитала, сказала «одну минуточку», вышла, и действительно через минутку появились два молодых человека в штатском и, крепко взяв под руки, отвезли куда следует, где бедняга промаялся двое суток. Текст телеграммы, предназначавшийся для какого-то классового врага, был примерно таков: «Оружие храним надежно тчк готовы начать по приказу тчк уверены в победе тчк с нами бог тчк».

...Дзержинский. В его отношении к Шолохову не все ясно. Приведу такой пример. Первые в СССР выборы в Верховный Совет. Композитор выступает на предвыборном митинге — его речь затем даже появилась в «Правде». Прославлен музыкой к романам Шолохова, но ни слова о Шолохове! Зато поведал о тех чувствах, что нахлынули на премьере «Тихого Дона»: «Выпало большое счастье лично беседовать с товарищем Сталиным и товарищем Молотовым (аплодисменты)». ...Один в Москве запамятовал упомянуть Шолохова — другой на Дону вписал это имя в отважное письмо. В архиве сохранилось письмо земляка писателя в райком: «Сидоров неоднократно выступал на собраниях с клеветой на писателя Шолохова М.А., доказывая, что Шолохов спасал под своим крылом всех кулаков и врагов народа. Об этих безобразиях я указал на колхозном собрании... Дня через два приехал начальник НКВД Костенко и стал доказывать мне, что все это ложь на политически зрелого человека Сидорова Н.П. Не допрашивая еще свидетелей и что мне дадут пять лет тюрьмы. При допросе Костенко мне задавал такие вопросы, почему я не подписал материала Сидорова на Шолохова, может быть, Сидоров прав...»

Между прочим, это редкий по тем временам случай, когда описана полная правда. Сейчас документально установлено, что Шолохов и в самом деле безбоязненно заступался за тех, кто проходил по картотекам «врагами народа» в качестве кулаков, троцкистов и реэмигрантов.

Известно, например, как он защищал артистку Эмму Цесарскую, ту, которая сыграла Аксинью в самом первом фильме «Тихий Дон». После ареста мужа ее выбросили из квартиры и лишили работы. Защитил!

В архиве ФСБ довелось прочитать письмо Шолохова с просьбой о реабилитации соавтора по киносценарию «Целины» Сергея Ермолинского.

Шостакович в двух версиях

Сохранилась фотография: Шолохов и Шостакович — лица доброжелательные, глаза приветливые. Они были хорошо знакомы и даже собирались работать вместе.

...Из воспоминаний Дмитрия Шепилова, секретаря ЦК ВКП(б). Исполняя наказ Сталина обеспечить создание советских опер, встретился с Шостаковичем, предложил «Тихий Дон» и выслушал в ответ: «Я начал работать, а сейчас оказался перед тупиком... Ведь Гришка не принял советскую власть. Не принял!» Шепилов после этого в оторопь: «И я живо представил, как в юбилей советской власти Шостакович выступает с новой оперой, которая должна сместить оперу Дзержинского, и в этой новой опере главное действующее лицо — враг советской власти...»

Еще свидетельство из книги воспоминаний бывшего директора Большого театра Михаила Чулаки: «Мы хотели получить от Шостаковича новую оперу по четвертой книге „Тихого Дона“. До сих пор у меня хранится либретто, на котором рукой Д.Д. написано: „Этот экземпляр принят мною к работе“.

Дальше две версии. Первая — от Чулаки: „И вдруг работа не состоялась. Почему — Шостакович мне не рассказывал. Я полагаю, что у него была встреча с Шолоховым, и они друг другу не пришлись по душе — слишком они разные люди“.

Вторая версия — Шолохов отказал Шостаковичу. Вычитал это в записках одного ростовчанина. „Что за клоунада, — возмущался Шолохов, — когда секретарь райкома партии поет в „Поднятой целине“, клади, мол, на стол партийный билет“. И подытожил: „Тихий Дон“ — вещь прозаическая и едва ли стоит перекладывать на арии».

Свиридов: музыка к фильму

1938-й. И вновь призыв на «Целину». На этот раз в кинематографе. Юлий Райзман — режиссер. Сценарий за соавторами — Шолохов и уже помянутый Ермолинский. Музыку приглашен писать Г.В.Свиридов.

Увы, мне не пришлось познакомиться с Георгием Васильевичем. Почему композитор взялся за эту работу? Ответ нашел, когда прочитал в его дневниковых записях 80-х годов о Шолохове: «Украшение сегодняшней нашей литературы... Прекрасный, свежий, благоуханный, сильный, новый и, вместе с тем, „вечный“ Русский язык. По-новому раскрытые современные Русские характеры».

* * *

...«Тихий Дон» и сегодня вызывает интерес известных композиторов. Прочитал как-то в интервью знаменитого француза М.Жарра, того, что создал музыку к 140 фильмам, к «Доктору Живаго» тоже: «Тихий Дон» Шолохова — Бондарчука — это большое эпическое полотно, и писать музыку для такого фильма для меня интереснейшая работа".

реклама

вам может быть интересно

Высокая нота Джонатана Нотта Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

культура

Персоналии

Иван Дзержинский, Георгий Свиридов, Дмитрий Шостакович

Произведения

Тихий Дон

просмотры: 72



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть